Полное собрание стихотворений - Пушкин Александр Сергеевич - Страница 56

56

Дельвигу

Друг Дельвиг, мой парнасский брат,Твоей я прозой был утешен,Но признаюсь, барон, я грешен:Стихам я больше был бы рад.Ты знаешь сам: в минувши годыЯ на брегу парнасских водЛюбил марать поэмы, оды,И даже зрел меня народНа кукольном театре моды.Бывало, что ни напишу,Всё для иных не Русью пахнет;Об чем цензуру ни прошу,Ото всего Т ахнет.Теперь едва, едва дышу!От воздержанья муза чахнет,И редко, редко с ней грешу.К неверной Славе я хладею;И по привычке лишь однойЛениво волочусь за нею.Как муж за гордою женой.Я позабыл ее обеты,Одна свобода мой кумир,Но всё люблю, мои поэты,Счастливый голос ваших лир.Так точно, позабыв сегодняПроказы младости своей,Глядит с улыбкой ваша сводняНа шашни молодых б.

В стране, где Юлией венчанныйИ хитрым Августом изгнанныйОвидий мрачны дни влачил;Где элегическую лируГлухому своему кумируОн малодушно посвятил:Далече северной столицыЗабыл я вечный ваш туман,И вольный глас моей цевницыТревожит сонных молдаван.Всё тот же я – как был и прежде;С поклоном не хожу к невежде,С Орловым спорю, мало пью,Октавию – в слепой надежде —Молебнов лести не пою.И Дружбе легкие посланьяПишу без строгого старанья.Ты, коему судьба далаИ смелый ум и дух высокой,И важным песням обрекла,Отраде жизни одинокой;О ты, который воскресилАхилла призрак величавый,Гомера Музу нам явилИ смелую певицу славыОт звонких уз освободил —Твой глас достиг уединенья,Где я сокрылся от гоненьяХанжи и гордого глупца,И вновь он оживил певца,Как сладкий голос вдохновенья.Избранник Феба! твой привет,Твои хвалы мне драгоценны;Для Муз и дружбы жив поэт.Его враги ему презренны —Он Музу битвой площаднойНе унижает пред народом;И поучительной лозойЗоила хлещет – мимоходом.* * *Наперсница моих сердечных дум,О ты, чей глас приятный и небрежныйСмирял порой [страстей] [порыв] мятежныйИ веселил [порой] [унылый] ум,О верная, задумчивая лира

Кинжал

Лемносской бог тебя сковалДля рук бессмертной Немезиды,Свободы тайный страж, карающий кинжал,Последний судия Позора и Обиды.Где Зевса гром молчит, где дремлет меч Закона,Свершитель ты проклятий и надежд,Ты кроешься под сенью трона,Под блеском праздничных одежд.Как адской луч, как молния богов,Немое лезвие злодею в очи блещет,И озираясь он трепещет,Среди своих пиров.Везде его найдет удар нежданный твой:На суше, на морях, во храме, под шатрами,За потаенными замками,На ложе сна, в семье родной.Шумит под Кесарем заветный Рубикон,Державный Рим упал, главой поник Закон:Но Брут восстал вольнолюбивый:Ты Кесаря сразил – и мертв объемлет онПомпея мрамор горделивый.Исчадье мятежей подъемлет злобный крик:Презренный, мрачный и кровавый,Над трупом Вольности безглавойПалач уродливый возник.Апостол гибели, усталому АидуПерстом он жертвы назначал,Но вышний суд ему послалТебя и деву Эвмениду.О юный праведник, избранник роковой,О Занд, твой век угас на плахе;Но добродетели святойОстался глас в казненном прахе.В твоей Германии ты вечной тенью стал,Грозя бедой преступной силе —И на торжественной могилеГорит без надписи кинжал.* * *Всё так же осеняют своды[Сей храм] [Парнасских] трех цариц?Всё те же ль клики юных жриц?Всё те же вьются хороводы?…Ужель умолк волшебный гласСеменовой, сей чудной Музы?Ужель, навек оставя нас,Она расторгла с Фебом узы,И славы русской луч угас?Не верю! вновь она восстанет.Ей вновь готова дань сердец,Пред нами долго не Ее торжественный венец.И длянее любовник славы,Наперсник важных Аонид,Младой Катенин воскреситЭсхила гений величавыйИ ей [порфиру] возвратит.* * *Я не люблю твоей Кори,Скучны любезности картины.В ней только слезы да печаль[И] фразы госпожи де Сталь.Милее мне жив м ,Рассудок с сердцем пополам,Приятной лести жар и сладость,И смелость едких эпиграм,Веселость шуток и рассказов,Воображенье, ум и вкус.И длятого, мой Б ,К тебе