Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 108

108

1911

Под мертвой луною

На кладбище старом, пустынном, с сознанием,

полным отравы,

Под мертвой Луною...

К. Бальмонт

В моей стране

В моей стране – покой осенний,Дни отлетевших журавлей,И, словно строгий счет мгновений,Проходят облака над ней.Безмолвно поле, лес безгласен,Один ручей, как прежде, скор.Но странно ясен и прекрасенОмытый холодом простор.Здесь, где весна, как дева, пелаНад свежей зеленью лугов,Где после рожь цвела и зрелаВ святом предчувствии серпов, —Где ночью жгучие зарницыПорой влюбленных стерегли,Где в августе склоняли жницыСвой стан усталый до земли, —Теперь торжественность пустыни,Да ветер, бьющий по кустам,А неба свод, глубоко синий, —Как купол, увенчавший храм!Свершила ты свои обеты,Моя страна! и замкнут круг!Цветы опали, песни спеты,И собран хлеб, и скошен луг.Дыши же радостным покоемНад миром дорогих могил,Как прежде ты дышала зноем,Избытком страсти, буйством сил!Насыться миром и свободой,Как раньше делом и борьбой, —И зимний сон, как всей природой,Пусть долго властвует тобой!С лицом и ясным и суровымУдары снежных вихрей встреть,Чтоб иль воскреснуть с майским зовом,Иль в неге сладкой умереть!

8 октября 1909

Зерно

Лежу в земле, и сон мой смутен...В открытом поле надо мнойГуляет, волен а беспутен,Январский ветер ледяной,Когда стихает ярость бури,Я знаю: звезд лучистый взорГлядит с темнеющей лазуриНа снежный мертвенный простор.Порой во сне, сквозь толщь земную,Как из другого мира зов,Я глухо слышу, жутко чуюВой голодающих волков.И бредом кажется былое,Когда под солнечным лучомКачалось поле золотое,И я был каплей в море том.Иль день, когда осенней нивойШел бодрый сеятель, и мыВо гроб ложились, терпеливоЖдать торжествующей зимы.Лежу в могиле, умираю,Молчанье, мрак со всех сторон...И всё трудней мне верить маю,И всё страшней мой черный сон...

11 ноября 1909

* * *

Цветок засохший, душа моя!Мы снова двое – ты и я.Морская рыба на песке.Рот открыт в предсмертной тоске.Возможно биться, нельзя дышать...Над тихим морем – благодать.Над тихим морем – пустота:Ни дыма, ни паруса, ни креста.Солнечный свет отражает волна,Солнечный луч не достигает дна.Солнечный свет беспощаден и жгуч...Не было, нет, и не будет туч.Беспощаден и жгуч под солнцем песок.Рыбе томиться недолгий срок.Цветок засохший, душа моя!Мы снова двое – ты и я.

<1911>

* * *

Тяжела, бесцветна и пустаНадмогильная плита.Имя стерто, даже рыжий мохИскривился и засох.Маргаритки беленький цветокДоживает краткий срок.Ива наклонила на скамьюТень дрожащую свою,Шелестом старается сказатьПроходящему; «Присядь!»Вдалеке, за серебром ракит,Серебро реки блестит.Сзади – старой церкви вышина,В землю вросшая стена.Над травой немеющих могилВетер веял, и застыл.Застывая, прошептал в тени:«Были бури. Сон настал. Усни!»

<1911>

* * *

Мечты любимые, заветные мечты,Виденья радости – и красоты!Вы спите, нежные, в расписанных гробах,Нетленные, прекрасные, но прах.От ветра и лучей, в молчаньи пирамид,Таимы, – вы храните прежний вид.И только я один, по лестнице крутой,Схожу порой в молитвенный покой.Вы, неподвижные, встречаете меняУлыбкой прежде нежившего дня.Вы мне, безмолвные, спокойствием своим,Вновь говорите: «Рай недостижим!»И долго я смотрю на давние черты,Мечты заветные, мои мечты!И, скорбно уходя, я запираю дверь,Храня мой склеп надежд, мой склеп потерь.Едва коснется день прекрасного лица,Все станет пепл пред взором пришлеца.Мой потаенный храм, мой мир былых годов,Всё станет – ряд расписанных гробов.Пусть жизнь зовет, шумит, пусть новый вьется стяг.Я вас храню. Вас не увидит враг.