Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 130

130

1912

* * *

Месяц в дымке отуманеннойВ тусклом небе, словно раненый,Обессиленный лежит.Все огни давно погашены;Издалека голос башенныйЧто-то грустное гудит.Возвращаюсь вновь под утро я.Вновь Минерва, дева мудрая,Держит, как маяк, копье.Там, где Лар стоит отеческий,Мне гласит гекзаметр греческий:«В мире каждому свое!»Надо улицей пустынноюПроходить мне ночью длинною,После вздохов роковых,Чтоб укусы и объятия,Чтоб восторги и проклятияПревратить в бессмертный стих.

1913

«Я помню легкие пиластры...»

Und mein Stamm sind jene Asra,

Welche sterben, wenn sie lieben.

H. Heine[35]Я помню легкие пиластрыЗакатных облаков в огне,Когда, со мной целуя астры,Ты тихо прошептала мне:«И я, и я – из рода азров!»Я помню бред безумной ночи,Бред клятв, и ласк, и слез, и мук,Когда, вперив в молчанье очи,Ты повторила, с хрустом рук:«И я, и я – из рода азров!»И помню я твой взгляд застывший........................И в этот миг, как меч губивший,Твои слова я вспомнил вновь:Да, ты была из рода азров!И никогда к тебе, волнуемЖеланьем, не прильну без слов!Ты не коснешься поцелуемМоих седеющих висков!Да, ты была из рода азров!И не смотреть нам на пиластрыВечерних облаков в огне,И ты, со мной целуя астры,Не повторишь мне, как во сне;«И я, и я – из рода азров!»

1913

* * *

Я не был на твоей могиле;Я не принес декабрьских розНа свежий холм под тканью белой;Глаза других не осудилиМоих, от них сокрытых, слез.Ну что же! В неге онемелой,Еще не призванная вновь,Моих ночей ты знаешь муки,Ты знаешь, что храню я целойВсю нашу светлую любовь!Что ужас длительной разлукиПарит бессменно над душой,Что часто ночью, в мгле холодной,Безумно простирая руки,Безумно верю: ты со мной!Что ж делать? Или жить бесплодноЗдесь, в этом мире, без тебя?Иль должно жить, как мы любили,Жить исступленно и свободно,Стремясь, страдая и любя?Я не был на твоей могиле.Не осуждай и не ревнуй!Мой лучший дар тебе – не розы:Все, чем мы вместе в жизни жили,Все, все мои живые грезы,Все, вновь назначенные, слезыИ каждый новый поцелуй!

8 января 1914

* * *

Это – не надежда и не вера,Не мечтой одетая любовь:Это – знанье, что за жизнью серой,В жизни новой, встретимся мы вновь.Нет, не жду я райского селенья,Вод живых и золотых цветов,Вечных хоров ангельского пеньяИ блаженством зыблемых часов.Не страшусь и пламенного ада,С дьяволами в красных колпаках,Смол огнекипящих и обрядаСтрашного суда на облаках.Знаю: там, за этой жизнью трудной,Снова жизнь и снова тяжкий труд;Нас в простор лазурно-изумрудныйКрылья белые не вознесут.Но и там, под маской сокровенной,С новым даром измененных чувств,Нам останется восторг священныйПодвигов, познаний и искусств.Там, найдя, кого мы потеряли,Будем мы, без пламени в крови,Снова жить всей сладостью печалиИ, прошедшей через смерть, любви!

1914

Там, у входа

И покинем

Там, у входа,

Покрывала ваши мрачные!

А. Фет

Безвестная вестница

Что это? Пение, славленьеСчастья всем хором земли,Облачка в небе курчавленье,Пташек веселье в дали!Что это? Таянье, млениеЗвуков, цветов и лучей!Вечное право весеннееСлавит журчаньем ручей.Как же? Не я ли, раздавленныйГлыбой упавшей скалы,Странник, друзьями оставленный,Вестника сумрачной мглыЖдал; но не образ МеркурияГрозно сошел с высоты:Вижу в прозревшей лазури яМилые чьи-то черты.Кто ты, безвестная вестницаТайно наставшей весны?Фея, богиня, кудесница?Иль только смутные сныНежат пред мигом томительным,Нас подводящим к концу?Ты, с удивленьем медлительным,Клонишься тихо к лицу...Пение, мление, алыеСветы наполнили храм...Миг! и уста не усталыеЖадно прижал я к устам!