Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 141

141

1913

Иксион и Зевс

Иксион

О Зевс! где гром твой? до земли онНе досягнул! где молньи все?Пусть распинаем я, Иксион,На беспощадном колесе!Пусть Тартара пространства серы,Пусть муки вечны впереди, —Я груди волоокой Геры,Дрожа, прижал к своей груди!

Зевс

Смертный безумец! не Геру ласкал ты!Зевса забыл ты безмерную власть.Призрак обманный в объятьях держал ты;Я обманул ненасытную страсть!Гера со мною, чиста, неизменна,Здесь, на Олимпе, меж вечных богинь.Смертный, посмевший мечтать дерзновенно,Вечно страдай, все надежды покинь!

Иксион

О Зевс! я радостную ГеруПривел к себе, в ночную тишь.Чем эту пламенную веруВ моей душе ты заглушишь?Так! сделай казнь страшней, огромней,Я счастлив роковой судьбой!А ты, богов властитель, помни,Что я смеялся над тобой!

1913

Филлида

Я помню: мой корабль разбитыйСтал у Фракийских берегов.О, кто ж явился мне защитойВ чужой стране, среди врагов?Ты, Родопейская Филлида,Царевна, косы чьи – как смоль!Ты облегчила все обиды,Всю сердца сумрачного боль!И я, в опочивальне темной,Испил все радости любви,Припав, в безвольности нескромной,На груди полные твои!И что ж! На родине крещеньемМне встали козни, войны, понт, —И годы медлил возвращеньемК тебе неверный Демофонт!Я верил: ты меня дождешься,Моя далекая жена!И снова в грудь мою вопьешьсяЗубами, в неге полусна.И вот опять на берег дальнийЯ прибыл: но тебя здесь нет,И только тихий куст миндальныйТвердит про счастье прошлых лот.О! я вопьюсь в него зубами,Приникну к золотой коре,И, знаю, свежими листамиОн обновится на заре!Его я выпью кровь и соки,Так, как любовник пьет любовь!Как друг от друга мы далеки,Как близки мы, Филлида, вновь!

1913

В разрушенном Мемфисе

Как царственно в разрушенном Мемфисе,Когда луна, тысячелетий глаз,Глядит печально из померкшей высиНа город, на развалины, на нас.Ленивый Нил плывет, как воды Стикса;Громады стен проломленных хранятСледы кирки неистового гикса;Строг уцелевших обелисков ряд.Я – скромный гость из молодой Эллады,И, в тихий час таинственных планет,Обломки громкого былого радыШепнуть пришельцу горестный привет:«Ты, странник из земли, любимой небом,Сын племени, идущего к лучам, —Пусть ты клянешься Тотом или Фебом,Внимай, внимай, о чужестранец, нам!Мы были горды, высились высоко,И сердцем мира были мы в веках, —Но час настал, и вот, под бурей Рока,Погнулись мы и полегли во прах.В твоей стране такие же колонны,Как стебли, капителью расцветут,Падет пред ними путник удивленный,Их чудом света люди назовут.Но и твои поникнут в прах твердыни,Чтоб после путники иной страны,Останки храмов видя средь пустыни,Дивились им, величьем смущены.Быть может, в землях их восстанут тожеДворцы царей и капища богов, —Но будут некогда и те похожиНа мой скелет, простертый меж песков.Поочередно скиптр вселенской славыГрад граду уступает. Не гордись,Пришелец. В мире все на время правы,Но вечно прав лишь тот, кто держит высь!»Торжествен голос царственных развалин,Но, словно Стикс, струится черный Нил.И диск луны, прекрасен и печален,Свой вечный путь вершит над сном могил.

1913

Сны

В замке пышном и старинном, где пустынный круг покоевОсвящен и облелеян грустной тайной тишины,Дни следя, как свиток длинный, жажду жизни успокоив,Я всегда мечтой овеян, я храню любовно сны.Сны приходят в пестрой смене, ряд видений нежит душу,Но одна мечта меж ними мне дороже всех других.Ради милых умилений давней клятвы не нарушу,Утаю святое имя, не включу в певучий стих!Словно девушка стыдлива, шаловлива, как ребенок,И как женщина желанна, предо мной встает она:Губы сжаты так тоскливо, стан изогнутый так тонок,И глаза глядят так странно – из. глубин неясных сна!В замке пышном и старинном, мы, в пустынной старойзале,Руки медленно сплетаем, там, где дремлют зеркала,Соблазнительно-невинно, в дрожи счастья и печали,Клятвы страсти повторяем, и от них бледнеет мгла.Теплых уст прикосновенья, приближенья рук палящих,И биенье близко, рядом, сердца в трепетной груди...Но потом, как дуновенье, словно листьев шелестящих,С ветром, шепоты над садом, – тихий голос: «Уходи!»Зову тайному покорна, из упорных рук без словаУскользая, на прощанье из стекла бросает взгляд...Но уже над бездной черной рой видений вьется снова:Форм бесстыдных очертанья, очи, губы, хаос, ад...В замке пышном и старинном, где пустынно дремлют тени,Как в безмолвии могилы, я живу в беззвучной мгле,Сны слежу, как свиток длинный, чтоб среди иных виденийУвидать, как облик милый улыбнется мне в стекле!