Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 155

155

1916

Изречения

1. Афинский поденщик говорит:

Что моя жизнь? лишь тоска да забота!С утра до вечера – та же работа!Голод и холод меня стерегут.Даже во сне – тот же тягостный труд,Горстка оливок да хлебная корка!Что ж мне страшиться грозящего Орка?Верно, на бреге Кокита опятьБуду работать и буду страдатьИ, засыпая в обители Ада,Думать, что встать до рассвета мне надо!

15 октября 1916

2. Эпитафия римским воинам

Нас – миллионы. Всюду в мире,Разбросан, сев костей лежит:В степях Нумидий и Ассирии,В лесах Германий и Колхид.На дне морей, в ущельях диких,В родной Кампании мы спим,Чтоб ты, великим из великих,Как Древо Смерти, взнесся, Рим!

1915

Тайна деда

– Юноша! грустную правду тебе расскажу я:Высится вечно в тумане Олимп многохолмный.Мне старики говорили, что там, на вершине,Есть золотые чертоги, обитель бессмертных.Верили мы и молились гремящему Зевсу,Гере, хранящей обеты, Афине премудрой,В поясе дивном таящей соблазн – Афродите...Но, год назад, пастухи, что к утесам привыкли,Посохи взяв и с водой засушенные тыквы,Смело на высь поднялись, на вершину Олимпа,И не нашли там чертогов – лишь камни нагие:Не было места, чтоб жить олимпийцам блаженным!Юноша! горькую тайну тебе открываю:Ведай, что нет на Олимпе богов – и не будет!– Если меня испугать этой правдой ты думал,Дед, то напрасно! Богов не нашли на ОлимпеЛюди? Так что же! Чтоб видеть бессмертных, потребныЗоркие очи и слух, не по-здешнему, чуткий!Зевса, Афину и Феба узреть пастухам ли!Я ж, на Олимпе не быв, в молодом перелескеСлышал напевы вчера неумолчного Пана,Видел недавно в ручье беспечальную Нимфу,Под вечер с тихой Дриадой беседовал мирно,И, вот сейчас, как с тобой говорю я, – я знаю,Сзади с улыбкой стоит благосклонная Муза!

1916

Драма в горах

Надпись к гравюре

Гравюра изображает снежную метель в пустынной горной местности; полузасыпанный снегом, лежит труп человека в медвежьей шубе, а поблизости умирающий орел со стрелой в груди.

Пропел протяжный стон стрелы;Метнулись в яркий день орлы,Владыки круч, жильцы скалы,Далеко слышен гул полета;Как эхо гор, в ответ из мглыЖестоким смехом вторит кто-то.Стрелок, одет в медвежий мех,Выходит, стал у черных вех.Смолк шум орлов; смолк злобный смех;Белеет снег; в тиши ни звука...Стрелок, продлить спеша успех,Вновь быстро гнет упругость лука.Но чу! вновь стоп стрелы второй.Враг, стоя за крутой горой,Нацелил в грудь стрелка, – и стройОрлов опять метнулся дико.Стрелок упал; он, как герой,Встречает смерть без слов, без крика.Багряный ток смочил снега,Простерты рядом два врага...Тишь гор угрюма и строга...Вдали, чуть слышно, взвыла вьюга...Вей, ветер, заметай луга,Пусть рядом спят, навек, два друга!

1916

Евангельские звери

Итальянский аполог XII века (неизвестного автора)

У светлой райской двери,Стремясь в Эдем войти,Евангельские звериСтолпились по пути.Помногу и по пареСошлись, от всех границ,Земли и моря твари,Сонм гадов, мошек, птиц,.И Петр, ключей хранитель,Спросил их у ворот:«Чем в райскую обительВы заслужили вход?»Ослять неустрашимо:«Закрыты мне ль врата?В врата ИерусалимаНе я ль ввезла Христа?»«В врата не впустят нас ли?»Вол мыкнул за волом:«Не наши ль были яслиМладенцу – первый дом?»Да стукнув лбом в ворота:«И речь про нас была:«Не поит кто в субботуОсла или вола?»«И нас – с ушком игольнымПусть также помянут!» —Так, гласом богомольным,Ввернул словцо верблюд.А слон, стоявший сбокуС конем, сказал меж тем:«На нас волхвы с ВостокаЯвились в Вифлеем».Рот открывая, рыбы:«А чем, коль нас отнять,Апостолы могли быСемь тысяч напитать?»И, гласом человека,Добавила одна:«Тобой же в рыбе некойМонета найдена!»А, из морского лонаТуда приплывший, кит:«Я в знаменьи Ионы, —Промолвил, – не забыт!»Взнеслись: «Мы званы тоже!» —Все птичьи племена, —«Не мы ль у придорожийСклевали семена?»Но горлинки младыеПоправили: «Во храмНас принесла Мария,Как жертву небесам!»И голубь, не дерзаяНапомнить Иордан,Проворковал, порхая:«И я был в жертву дан!»«От нас он (вспомнить надо ль?)Для притчи знак обрел:«Орлы везде, где падаль!» —Заклекотал орел.И птицы пели снова,Предвосхищая суд:«Еще об нас есть слово:«Не сеют и не жнут!»Пролаял пес: «Не глуп я:Напомню те часы,Как Лазаревы струпьяЛизать бежали псы!»Но, не вступая в споры,Лиса, без дальних слов:«Имеют лисы норы», —Об нас был глас Христов!»Шакалы и гиеныКричали, что есть сил:«Мы те лизали стены,Где бесноватый жил!»А свиньи возопили:«К нам обращался он!Не мы ли потопилиБесовский легион?»Все гады (им не стыдно)Твердили грозный глас:«Вы – змии, вы – ехидны!» —Шипя; «Он назвал нас!»А скорпион, что носитСвой яд в хвосте, зубаст,Ввернул: «Яйцо коль просят,Кто скорпиона даст?»«Вы нас не затирайте!» —Рой мошек пел, жужжа, —«Сказал он: «Не сбирайтеБогатств, где моль и ржа!»Звучало пчел в гуденьи:«Мы званы в наш черед:Ведь он, по воскресеньи,Вкушал пчелиный мед!»И козы: «Нам дорогу!Внимать был наш удел,Как «Слава в вышних богу!»Хор ангелов воспел!»И нагло крикнул петел:«Мне ль двери заперты?Не я ль, о Петр, отметил,Как отрекался ты?»Лишь агнец непорочныйМолчал, потупя взор...Все созерцали – прочныйЭдемских врат запор.Но Петр, скользнувши взглядомПо странной полосе,Где змий был с агнцем рядом,Решил: «Входите все!Вы все, в земной юдоли, —Лишь знак доброт и зол.Но горе, кто по волеБыл змий иль злой орел!»