Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 194

194

1920

Две вазы

Две малых вазы из альвастраПрижать к губам и долго ждатьВ палящей мгле, над близкой бездной, —В них миро сладкое вдыхать,Жить странной тайной аромата,Пока зловещий глаз ГекатаНе врежет вдруг в ночную гладь,Спалив сияньем отсвет звездный,Тогда живой фиал поднятьК трехликой, в высь, к лучам, ad astral[47]И вот, пред тем, как телом стать,В руках начнут слегка дрожатьДве малых вазы из альвастра.

2—3 августа 1920

Ночная улица

Фонарей отрубленные головыНа шестах безжизненно свисли,Лишь кое-где оконницы голыеСветами сумрак прогрызли.Бреду, спотыкаясь по рытвинамТротуара, в бездонном безлюдьи;Только звезды глядят молитвенно,Но и они насмешливо судят.Звезды! мы – знакомые старые!Давно ль вы в окошко подглядывали,Как двое, под Гекатиными чарами,Кружились, возникали, падали.Когда же вчера вы таяли,Уступая настояниям утра,Вы шептали, смеясь: не устали лиГубы искать перламутра?Так зачем теперь отмечаю яНасмешку в лучах зазубренных,Что в мечтах – канун безначалияВ царстве голов отрубленных;Что не смотрите ласково-матово,Как, замкнув рассудочность в трюме, яПо Москве девятьсот двадцатогоПроплываю в ладье безумия!

20—22 августа 1920

Хмельные кубки

Бред ночных путей, хмельные кубки.Город – море, волны темных стен.Спи, моряк, впивай, дремля на рубке,Ропот вод, плеск ослепленных пен.Спи, моряк! Что черно? Мозамбик ли?Суматра ль? В лесу из пальм сквозных,Взор томя пестро, огни возникли,Пляски сказок... Вред путей ночных!Город – море, волны стен. БубенчикСанок чьих-то; колокол в тени;В церкви свет; икон извечный венчик...Нет! бред льнет: в лесу из пальм огни.Спи, моряк, дремля на рубке! Вспомни:Нега рук желанных, пламя губ,Каждый вздох, за дрожью дрожь, истомней...Больше, глубже! миг, ты слишком груб!Колокол в тени. Сов! сон! помедли,Дай дослушать милый шепот, вкиньВ негу рук желанных – вновь! То бред ли,Вод ли ропот? Свод звездистый синь.Чьи-то санки. Пляска сказок снова ль?Спи, моряк, на рубке, блеск впивай.Город – море. Кубков пьяных вдоволь.Пей и помни свой померкший рай.

1920

Длятся, длятся...

Длятся, длятся, сцеплены, союзны,Лентой алой скрепленные ночи.Память! в нежной устали ворочайЛегкий пух зари в сумрак грузный!Лунной влагой облик милый залит,Тень на грудь – сапфирные запястья.Вот он, вот, взор сдавленного счастья!Змей, скользя, в глубокой ласке жалит.Черный мрак над морем опрокинут,Зыбля челн в неистовстве прибоя.В звездность тайны падаем мы двое;В холоде ль эфира плечи стынут?Эос! Хаос блесков без названья!Теплый мрамор ожил в теле гибком,В неге слипших губ, к немым улыбкам, —Вечность влить в мгновенья расставанья!Память, смей! лелей земные миги!Их за свет иных миров стереть ли? —Смертной сети пламенные петли,Брошенной столетьям в этой книге!

26 сентября 1920

Руками плечи...

Руками плечи опоясаны,Глаза с глазами смежены,Друг друга сном огня пьянят они, —Венчанных двое меж иных.Миг кем-то где-то предназначенный!Стонать бесплодно: пощади!В воде столетий опрозраченнойДля зорких глаз палящий диск!Кассандры рушащихся Илиев,Иоанны Патмосов в огне!Вы тщетно в выкриках таили гнев, —Что будет, видя как в окне.Еще весталка не ждала греха,Еще не вызвал брата Рем,Уже был избран меч АларихаЖечь мрамор римских алтарей.Нас так, с порога дней, провидели, —Осенний луч с поры весны, —В мечты все Сапфо, все Овидии,Всех Атлантид слепые сны!

4 июня 1921

От столетий...

От столетий, от книг, от виденийЭти губы, и клятвы, и ложь.И не знаем мы, полночь ли, день ли,Если звезды обуглены сплошь.В мире встанет ли новый Аттила,Божий бич, божий меч, – потоптатьНе цветы, но мечты, что взрастилаСтрасть, – хирамовым кедрам под стать?Солнце пятна вращает, циклоныНадвигая с морей на постель,Но не тот же ли локон наклонныйНад огнем мировых пропастей?Чтобы око земное не слепло,На мгновенье двум сближенным в смех —От советской Москвы на АлеппоРеволюции праздничный сбег.И с земли до звезды, до столетийВосстающих, – борьбе и войнеЭтот огненный столп одолеть ли,В наших строфах горящий вдвойне!