Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 220

220

20 августа 1923

Песня девушки в тайге

Медвежья шкура постланаВ моем углу; я жду...Ты, дальним небом посланный,Спади, как плод в саду!Весна цвела травинками,Был желт в июле мед;Свис, в осень, над тропинкамиИз алых бус намет.Лежу, и груди посланыЛовить слепую мглу...Медвежья шкура постлана,Тепла, в моем углу.Таясь в тайге, с лосятамиЛосиху водит лось...Мне ль с грудями не взятымиСнег встретить довелось?Весна цвела травинками.Вот осень. Зрелый грузГнут ветры над тропинками, —Лесных рябин и груш.Медвежья шкура постлана...Ты, свыкший ветви гнуть,Ты, ветер, небом посланный,Сбрось грушу мне на грудь!

7 февраля 1923

Где-то

Островки, заливы, косы,Отмель, смятая водой;Волны выгнуты и косы,На песке рисунок рунныйЧертят пенистой грядой.Островки, заливы, косы,Отмель, вскрытая водой;Женщин вылоснились косы;Слит с закатом рокот струнный;Слит с толпой ведун седой.Взглянет вечер. Кто-то будетЗвать красотку к тени ив.Вздохи, стоны, споры: – «Будет!»– «Нет! еще!» – Над сном стыдливымМесяц ласки льет, ленив.В ранний вечер кто-то будетЗвать красотку к тени ив...Пусть же солнце сонных будит!Месяц медлит над отливом,Час зачатья осенив.

14 мая 1923

Наедине с собой

Та же грудь

Давно охладели, давно окаменелиТе выкрики дня, те ночные слова:Эти груди, что спруты, тянулись ко мне ли?Этих бедер уклоны я ль целовал?В памяти плиты сдвинуты плотно,Но мечты, зеленея, пробились меж них:Мастеров Ренессанса живые полотна,Где над воплем Помпеи рубцевались межи.Ведь так просто, как счет, как сдача с кредитки,С любовницей ночью прощаться в дверях,Чтоб соседка соседке (шепот в ухо): «Гляди-тка!Он – к жене на постель! я-то знаю: две в ряд!»И друзья хохотали, кем был я брошен,Бросил кого (за вином, на авось),Про то, как выл в страхе разметанный Брокен,Иль стилет трепетал через сердце насквозь.Были смерти, – такие, что смерть лишь насмешка,Были жизни, – и в жизнях гейзер огней.Но судьба, кто-то властный, кричал мне: «Немешкай!»И строфы о них стали стоном о ней.Так все камни Эллад – в Капитолии Рима,Первых ящеров лет – в зигзаге стрижа.Пусть целую другую! Мне только зримо,Что я к той же груди, сквозь годы, прижат!

7 июля 1922

Это я

В годы – дни (вечный труд!) переплавливатьВ сплав – часы, серебро в глубину!Что ж мы памяти жадной? не вплавь ли зватьЧрез остывшую лаву минут?Сны цветные ребенка задорногоМолот жизни в сталь строф претворил,Но туманом явь далей задернуло, —Голубым, где был перл и берилл.Что нам видеть, пловцам, с того берега?Шаткий очерк родного холма!Взятый скарб разбирать или бережноПовторять, что скопила молва!Мы ли там, иль не мы? каждым атомомМы – иные, в теченьи река!Губы юноши вечером матовымНе воскреснут в устах старика!Сплав, пылав, остывает... Но, с гор вода, —Годы, дни, жизнь, и, ужас тая,В шелест книг, в тишь лесов, в рокот города,Выкрик детской мечты: это – я!

9 июля 1922

У смерти на примете

Когда шесть круглых дул нацелено,Чтоб знак дала Смерть-командир, —Не стусклена, не обесцененаТвоя дневная прелесть, мир!Что за обхватом круга сжатого,Доступного под грузом век?Тень к свету Дантова вожатогоИль червь и в атомы навек?Но утром клочья туч расчесаны;Пруд – в утках, с кружевом ракит;Синь, где-то, жжет над гаучосами;Где айсберг, как-то, брыжжет кит.Есть баобабы, и есть ландыши...Пан, тропы травами глуша,Чертежник древний, правит план души...Да! если есть в мозгу душа!И если нет! – Нам одинаковоВзлетать к звезде иль падать к ней.Но жердь от лестницы Иакова,Безумцы! вам всего ценней!Да! высь и солнце, как вчера, в ней... НоНе сны осилят мир денной.И пусть шесть круглых дул уравненоС моей спокойной сединой.

24 июня 1923

Домовой

Опять, опять, опять, опятьО прошлом, прежнем, давнем, старом,Лет тридцать, двадцать, десять, пятьОтпетом, ах! быть может, даром!Любимых книг, заветных лицГлаза, страницы, строфы, всклики;Гирлянды гор, ступни столиц,Муть моря, плавни повилики...В земной толпе – я темный дом,Где томы, тени, сны, портреты;Эдгаров Янек – я; за льдом —Ток лавы, памятью прогретый.Но дом живет, волкан горит,С балкона – песни, речи, сплетни:Весенний верх сухих ракит,В одежде свежей плющ столетний!Лишь домовой, таясь в углу,Молчит в ответ пустым гитарам, —Косясь на свет, смеясь во мглу, —О прошлом, прежнем, давнем, старом.