Полное собрание стихотворений - Брюсов Валерий Яковлевич - Страница 260

260

19 марта 1918

Скользящая терцина

(Наброски)

Когда мечта, под волей господина,Должна идти вперед, как вьючный мул, —Поможешь ты, скользящая терцина!На высях гор закатный луч уснул,В лазури звезды – крупны и алмазны,Чуть слышен издали прибойный гул.Все образы, что ярки и бессвязны,Толпились быстро, в белом блеске дня,Во мраке встали в строй однообразный.Прочь все, что в жизни мучило меня,Что мукой-счастьем волновало душу,Томя надеждой, памятью казня.Я тайны дум недавних не нарушу,Вступаю в ночь видений и чудес,Как путник сходит с корабля на сушу.Я, тот, дневной, как призрак дня, исчез,Иной, ночной, послушный воле тайной,Стою я здесь, как пред лицом небес!Нет, выпадает жребий не случайно;Кому и славить нынче, как не мне,Рим погибающий строфой бескрайней?Я древность мира высмотрел вполне,По всем ее дорогам, где возможно,Бродил и помню все, как сон во сне.И вот виденья вновь встают тревожно, —Заклятьем вызваны вновь к бытию,Как в синема, проходят фильмой сложной.Знакомые картины узнаю:То – древний Рим, его дворцы и храмы,В лучах он нежит красоту свою.Повсюду – мрамор, чисто, стены прямы;Он, как бывало, светом осиян,На алтарях курятся фимиамы...

Апрель 1918

* * *

Я – междумирок. Равен первым,Я на собраньи знати – пэр,И каждым вздохом, каждым нервомЯ вторю высшим духам сфер.Сумел мечтами подсмотреть яТе чувства, что взойти должны,Как пышный сев, спустя столетья, —Но ныне редким суждены!Но создан я из темной глины,На мне ее тяжелый гнет.Пусть я достиг земной вершины, —Мой корень из низин растет.Мне Гете – близкий, друг – Вергилий,Верхарну я дарю любовь...Но ввысь всходил не без усилий —Тот, в жилах чьих мужичья кровь.Я – твой, Россия, твой по роду!Мой предок вел соху в полях.Люблю твой мир, твою природу,Твоих творящих сил размах!Поля, где с краю и до краюШел «в рабском виде» царь небес,Любя, дрожа, благословляю:Здесь я родился, здесь воскрес!И там, где нивы спелой рожьюТруду поют хвалу свою,Я в пахаре, с любовной дрожью,Безвестный, брата узнаю!

18 июля 1911, 1918

* * *

Народные вожди! вы – вал, взметенный бурейИ ветром поднятый победно в вышину.Вкруг – неумолчный рев, крик разъяренных фурий,Шум яростной волны, сшибающей волну;Вкруг – гибель кораблей: изломанные снасти,Обломки мачт и рей, скарб жалкий, и вездеМельканье чьих-то тел – у темных сил во власти,Носимых горестно на досках по воде!И видят, в грозный миг, глотая соль, матросы,Как вал, велик и горд, проходит мимо них,Чтоб грудью поднятой ударить об утесыИ дальше путь пробить для вольных волн морских!За ним громады волн стремятся, и покорноОни идут, куда их вал влечет идти:То губят вместе с ним под твердью грозно-черной,То вместе с ним творят грядущему пути.Но, морем поднятый, вал только морем властен.Он волнами влеком, как волны он влечет, —Так ты, народный вождь, и силен и прекрасен,Пока, как гребень волн, несет тебя – народ!

1918

* * *

Слепой циклон, опустошивСеленья и поля в отчизне,Уходит вдаль... Кто только жив,С земли вставай для новой жизни!Тела разбросаны вокруг...Не время тосковать на тризне!Свой заступ ладь, веди свой плуг, —Пора за труд – для новой жизни!Иной в час бури был не смел:Что пользы в поздней укоризне?Сзывай работать всех, кто цел, —Готовить жатву новой жизни!Судьба меняет часто вид,Лукавой женщины капризней,И ярче после гроз горитВ лазури солнце новой жизни!На души мертвые людейЖивой водой, как в сказке, брызни:Зови! буди! Надежды сей!Сам верь в возможность новой жизни.

1918

Вешние воды

Импровизация

Есть ряд картин, и близких и далеких,Таимых свято в глубине души;Они, в часы раздумий одиноких,Встают, как яркий сон, в ночной тиши:Картина утра, – миги до восхода,Когда весь мир – как в ожиданьи зал;Явленья солнца жадно ждет природа,И первый луч зеленовато-ал;Картина вечера: луной холоднойВолшебно залит лес, балкон иль сад;Все с фейной сказкой так чудесно сходно,И губы ищут ласки наугад;Картина первой встречи, и разлуки,И страстной ласки, и прощальных слез;Вот, в темноте, ломает кто-то руки...Вот плечи жжет касанье черных кос...Есть ряд картин, – банальных, но которыхНельзя без. трепета увидеть вновь:Мы любим свет луны, сирени шорох, —За то, что наша в них влита любовь!И вот в числе таких картин священныхЕсть, в памяти моей, еще одна;Как скромный перл меж перлов драгоценных,В их ожерелье вплетена она:Картина вешних вод, когда, как море,Разлиты реки; всюду – синева;И лишь вода отражена во взоре,Да кое-где кусты, как острова.То – символ вечного стремленья к воле,Лик возрожденья в мощной красоте...Но дали вод, затопленное полеИным намеком дороги мечте!Мне помнится – безбережная Волга...Мы – рядом двое, склонены к рулю...Был теплый вечер... Мы стояли долго,И в первый раз я прошептал: «Люблю'«О, этот образ! Он глубоко нежит,Язвит, как жало ласковой змеи,Как сталь кинжала, беспощадно режетВсе новые желания мои!Он говорит о чувствах, недоступныхТеперь душе; об том, что много летПрошло с тех пор, мучительных, преступных;Что оживет земля, а сердце – нет!Пусть этот образ реет так, – далекийИ вместе близкий, в тайниках души,Порой вставая, как упрек жестокий,И в модном зале, и в ночной тиши!