Тайна аварии Дятлова - Буянов Евгений - Страница 71

Из того, что есть в деле и нет в газетах, отмечу одно: в дальнем от входа конце палатки была полевая сумка с документами, принадлежащими Дятлову, а вблизи нее ? дневник Колмогоровой. Там, похоже, они и спали. До прочтения материалов дела я. Как все, считал, что четверо получили травмы, когда бежали, падая. По склону из палатки. Но в эту схему не вписывается скрытое вчера, и прежде всего характер самих травм.

Известно, что при падении ломают обычно руки или ноги, чего в данном случае нет. Да и странно было ожидать таких падений от тренированных крепких ребят, бежавших в носках, без обуви.

В канун дня, когда была найдена установленная поперек склона палатка, нас троих высадили вертолетом под Отортен (искать следы пропавшей группы), поэтому на месте трагедии я был лишь на третий день после того, как палатку обнаружили. Сама она была снята и находилась в Ивделе, а вблизи от места ее установки, на снегу, очень четко были отпечатаны девять пар следов в шеренгу ? три и метрах в полутора еще шесть пар. Они были видны не только у палатки, но еще и метров 150–200 вниз по склону. А дальше мы их и не искали, нам все казалось понятным.

Так оно и было до того дня, когда я прочитал в деле о двух симметричных переломах ребер у Дубининой, о переломе ребер правой стороны грудной клетки у Золотарева. Они могли быть только от лыж.

Дело в том, что группа Дятлова в долине Ауспии соорудила лабаз, в котором ребята оставили лишние вещи и продукты. Ночевать у лабаза не стали, решили перевалить через низкий отрог в долину Лозьвы. На перевал пошли во второй половине дня. Мела поземка, в 5-10 метрах ничего не видно, поэтому группа от оптимального маршрута отклонилась влево и незаметно для себя прямо от границы леса стала подниматься по склону вершины 1079. Когда стала ясной ошибка, решили заночевать и дождаться утра, дождаться видимости.

Ровное место для установки палатки найти не удалось. На более-менее ровной части склона разместили вход и прилегающую к нему часть палатки, а под дальнюю пришлось подрубать на склоне снег, укладывать отколотые снежные комья, ровняя площадку.

Холодная ночевка. Палатка стоит на перевернутых лыжах, между которыми 25–30 см. По существу ? ночевка на снегу, на открытом воздухе, тонкая ткань защищает лишь от постоянно дующего сильного ветра.

Эту палатку мы сшили из двух обычных зимой 1956 года, когда под руководством Королева ходили на Приполярный Урал. Палатка получилась длинной, около четырех метров, но зато в ней 9 человек могли спать поперек днища, не касаясь стенок.

Палатка поставлена низко, дальний ее край практически полностью укрыт уступом, который получился, когда на склоне ровняли площадку. У низкой палатки меньше парусность, да и высокая палатка требуется только при подвеске печки к коньку. А тут печь даже не собирали ? не было дров.

Воет ветер. Угнездились так, чтобы лыжи не врезались в тело. Полноценного сна нет. Временами охватывает забытье, но быстро отступает ? подмерзает часть тела, на которой лежишь. Вот и приходится крутиться. Кто лежит на спине, кто ? на боку, кто ? на животе. Велик соблазн прижаться спиной к соседу, немного согреть друг друга. Холоднее всего крайним, поэтому по краям самые выносливые, самые одетые. На дальнем краю ? Дятлов (помните. Где лежали документы?), у входа ? Золотарев, он постарше других, профессионал-инструктор.

И вдруг на часть палатки, которая ближе к входу, плавно и, быть может, без предварительного шума и грохота, накатывается какая-то тяжесть, с такой силой прижимая к снегу (к лыжам), что у Дубининой и Золотарева не выдерживают ребра. Быть может, Тибо и Слободин успели приподнять головы или даже попытаться встать, но их тоже прижало к днищу палатки, а точнее к тому, что там лежало жесткого (лыжи ли детали разобранной печки). Оба получают травмы черепа. Остальные пять человек, лежавшие у борта палатки, прикрытые открытым снежным уступом не пострадали совсем (во всяком случае, медики не нашли у них ни ран, ни переломов).

Почему я говорю о плавном нарастании тяжести? Если бы была ударная волна, палатку бы снесло. К сожалению, в деле нет подробного описания брошенной палатки: неясно, в каком состоянии были растяжки и лыжные палки, на которые была растянута палатка. Со слов ребят, которые нашли ее, известно, что палатка не билась на ветру, иначе постоянные сильнейшие ветры через разрезы разодрали бы ее в клочья. Похоже, что палатка держалась на нижних растяжках, да и то потому, что с наветренной стороны они были защищены уступом.

Мне кажется: то, что обрушилось на палатку ночью, очень похоже на лавину. Но никаких ее следов, не говоря уже о лавинном выносе, не было. Нараставшая тяжесть прямо со склона прокатилась по одной части палатки, придавила тех, кто в ней лежал и, с уступа перекатилась через дальнюю часть палатки, в которой были Дорошенко, Колеватов, Кривонищенко, Колмогорова и Дятлов.

Темнота, стоны, ужас. Растерянность. К входу, где лежат раненые, не пробраться, что с ними ? понять невозможно, и что-то срочно нужно делать. Может быть, кто-то зажег фонарь, но свет ? не помощник, через лежащих и стонущих к выходу не пробраться. И тогда кто-то отдает команду резать палатку и вытаскивать раненых. Не одеваться, не бежать, куда глаза глядят, а вытаскивать раненых. В такой ситуации туристская группа не позволяла думать о себе, заниматься собой, поэтому все оказались разутыми и раздетыми.

Вытащили раненых… Их состояние ужасно, особенно у Тибо, но разбираться некогда ? а вдруг еще одна волна? И тогда Девятов (ошибка: Дятлов ? прим. Буянова) отдает команду: здоровым взять раненых и всем ? вниз. Дубинину, Золотарева и Тибо ? каждого из них ? ставят между здоровыми, к которым поначалу, не взирая на боль в голове, причислял себя и Рустик Слободин. И группа идет вниз, спасительный лес.

Три замечания. Я выше написал, что было девять пар следов. Но, может быть, прав Масленников ? были следы лишь восьми человек, так как Колю Тибо сразу пришлось нести?..

Если бы ребята в панике, еще здоровыи, бежали от палатки, они бежали бы группой след в след, кто-то впереди, остальные за ним, а не шеренгой…

Пока вытаскивали раненых, пока принимали решение, наверное, кто-то мог вернуться в палатку, одеться, обуться. Но сделать это без команды, раньше остальных, было не по-туристски, не по человечески…

И все пошли вниз. Почему вниз? Да потому, что они считали, что возвращаются к лабазу, до которого спускаться 15–20 минут, и где лес, тишина, вещи. Продукты. Конечно, темно, не видно своих следов, но это не страшно ? они все равно должны выйти на свою лыжню на Ауспию и по ней дойти до лабаза. Лыжи в темноте не помогут, они только увеличивают опасность. Вот почему, скорее вниз, к спасительному лесу.

Но лес был слишком далеко. Не потому, что группа высоко поднялась накануне, а потому, что постоянные ветры с вершины 1079 «выбили» склон так, что по нему от палатки до подлеска оказалось более километра.

Остальное понятно. Добрались до границы леса, нашли место за ветром, уложили на лапник раненых, и трое пошли искать палатку. Ушли и не вернулись. Вернуться к палатке было невозможно и не только потому, что было темно. Постоянные ветры и поземка, в которой дальше, чем на сто метров ничего не было видно, поместили палатку по ту сторону жизни Дятлова, Колмогоровой и Слободина.

Внизу тоже прощались с жизнью. Кривонищенко и Дорошенко сняли с себя все до нижнего белья, отдали ребятам и угасли вместе с ушедшим в снег (с таким трудом зажженным) костром. Последним сном уснули раненые и опекавший их до последней минуты Колеватов.

Еще раз возвращаясь к событиям той трагической ночи, хочу сказать: во всех действиях погибающих было организующее начало ? спасти раненых, облегчить их страдание. Если бы каждый думал о себе, допускаю, что кто-то из здоровых остался бы жив, для этого достаточно было отвлечься от раненых и одеться.

После мартовских похорон мне выпало идти к Кривонищенко. Смутно вспоминаю большую квартиру, не помню, кто был вместе со мной, но никогда не забуду первый вопрос Надежды Константиновны: «Скажите, Юра умер, как мужчина?». Тогда я ответил утвердительно. И сейчас, зная больше, утверждаю: ребята вели себя самоотверженно. И если считать, что достойная смерть венчает достойную жизнь, на суде совести ребятам бы не было стыдно.