Право быть человеком - Ханами Тая Владимировна - Страница 79

– Придется поработать, сынок.

Болванчик радостно кивнул. Черный Дракон задрал голову к реющим в воздухе соплеменникам. И зашипел от злости - те продолжали летать в воздухе, то и дело натыкаясь на невидимый купол, преграждающий им путь к шаману.

А сам шаман…

Теперь Черный Дракон старался выжить. Изо всех сил. Его тактика была отлична от моей. Он не пытался бороться с металлом, но хапал, хапал, и хапал золото, которое падало вниз, к подножию утеса, на котором он сидел.

– Как это ему удается?

– Он убил слишком много драконов, и теперь их алчность работает на него. Но это не продлится слишком долго. В лучшем случае до ночи.

– А вдруг у болванчика не хватит золота?

– Ты так и не поняла, - рассмеялся Алхимик. - У него не может не хватить золота. У него нет лишнего золота. Он его создает. Из всего, к чему прикоснется. На том расстоянии, которое я ему укажу.

– Ага! - только и смогла произнести я.

В дождливую сырость планеты начинали вплетаться огненные нотки Источника. Еще чуть-чуть, и он снова станет перед моим мысленным взором, заслоняя собой все остальное.

В следующий миг Алхимик уже стоял на пороге ветхой лачуги:

– Входи скорее, а то я письмо Старейшим написать не успею.

Я занесла ногу над порогом, и… Не увидела ничего. Только дощатый стол, и две грубые лавки по краям оного висели в пустоте.

– Входи, не бойся, - подал мне руку Алхимик, резко дернул, я приземлилась на лавку. - Да… Времени у тебя осталось и впрямь немного… Задержу-ка я его на полчасика, а огонь перетерпит.

Вот так и оказались мы за одним столом. Я, глупая девчонка с планеты Земля, и он, Великий Алхимик, немыслимой мощи существо. И одновременно мудрый, симпатичный, концентрированно благородный дед.

– Волшебные у тебя сушки, - похвалил он печево домового, роняя крошки на стол.

Из разломленной, уже пятой по счету баранки, высвободилась очередная картинка, зависла в под потолком лачуги объемным изображением. На сей раз я со товарищи, верхом на Мане мчимся сквозь заснеженный сосняк. Помню, тогда я в первый раз увидела Жозефину, теперешнюю жену Антона. Друид тоже ее тогда в первый раз увидал. Не могу сказать, что это была особо теплая встреча. Но колоритная донельзя.

А вот все мы - собрались вокруг праздничной сосны, запускаем фейерверки. А кто это там маячит на заднем плане? Никак, Рассвет! А говорил, что не любит шумные сборища… Видать, все же любит. Только издалека.

А вот начальство, разносит меня за очередную тупость - кто же хватается за саламандру в камине, да еще обеими руками? Из-за его спины выглядывает Гоша, качает головой, и со всех ног бежит к выходу из комнаты - звать старшего друида на подмогу. Это он правильно. Много ли пользы от нотаций?

– Спасибо за повесть, Лиса, - лучась улыбкой, сказал Алхимик. - Последнюю баранку съешь сама. Глядишь, поможет тебе уцелеть.

– Но как? - поспешила я последовать совету старших.

Сушка порадовала меня ароматом корицы, и я с удивлением отметила, что не все еще человеческое мне чуждо.

– Если ты не сгорела один раз, - пояснил мне дед, - то у тебя есть шанс не сгореть и повторно. И кто знает, что будет той живительной крохой, что сохранит твою человеческую сущность? Я ведь тебя правильно понял? Тебе хочется остаться человеком?

Глаза дедушки прикрылись, его явно посетили приятные воспоминания. Хотела бы я знать, какие… Но, видать, не в этот раз. Вулкан все отчетливей проступал в толще тумана. Алхимик открыл глаза, посмотрел на меня.

– Вот, держи письмо.

– Какое письмо?

На столе появилась очередная чашка непонятного, но изрядно бодрящего настоя, который хозяин называл чаем.

– Ты пей, а там прочитают. Это же надо додуматься! Затеять войну против денебцев ради того, чтобы единолично собирать пошлину за вход в Источник!

Вот тебе и раз!

– Так, может, это не он? - вспомнила я про слова шамана о том, что я встала у кого-то там на пути.

– Это - точно он, - как само собой разумеющееся, ответил дед. - Его жажда власти и наживы. Конечно, Огненная понадобилась кое-кому еще… Но этот тип определенно решил нагреть на этом лапы. Драконов с собой привел - тоже мне, защитник обездоленных!

Настой чуть горчил. Я выпила его до последней капли, старательно облизала чашку. Даже глаза закрыла - так мне казалось, получится лучше.

А когда я открыла их вновь, никого рядом уже не было. Я стояла на планете Огненная, в непосредственной близи от Источника. В красном небе кружил одинокий золотистый дракон. Чуть поодаль от меня, на расстоянии вытянутой руки, висел в воздухе Штирлиц. Его огонь пел, и в его песне звонче золота звучала мечта о далеких мирах.

– До свидания, разведчик.

Голос Штирлица и впрямь был необычайно низок. Но я бы не сказала, что он был страшен.

– До свидания.

– Ты готов, птенец? - раздалось с неба.

Чуть печально, но безвозвратно-решительно. Это дракон.

Красивое все же место планета Огненная.

– Готова.

– Я открываю вход.

Кругом огонь - целое море огня. Я растворяюсь в нем до последней капли, я теряю все, что было со мной всю мою жизнь - что тяготило, вдохновляло, свербело, грело, болело, радовало, печалило… Я не знаю больше своего прошлого, мне неведомо мое будущее, есть только море огня, и я, взвешенная в нем. Как странно.

Я могу создать любой образ - у меня сейчас безграничные возможности. Напротив меня немедленно возникает отец. Он улыбается, и смотрит на меня - в его глазах забота и понимание. Безграничная забота, бесконечное понимание. Я отчетливо вижу за ним мольберт и холст со сказкой об Иване-царевиче и сером Волке.

Иван-царевич выглядит дурак-дураком, и тут я согласна с отцом. Но у Волка желтые глаза, и это неправильно. Я смеюсь, и исправляю желтый цвет на зеленый.

"Ну вот, опять палец изгваздала", - озабоченно произносит отец. - "Придется ацетоном оттирать".

Когда-то я была готова отдать полжизни за то, чтобы снова увидеть его. Сейчас у меня нет ничего, а он вот, передо мной. Как странно.

Откуда-то извне доносится зов - не тормози, мол, у нас есть и другие дела. Я смеюсь, и растворяю уже построенную было избушку - точную огненную копию той, что в Заповеднике. У меня поистине безграничные возможности - языки, в том числе и сосновый, без которого не вырастить и пня, не давались мне никогда.

– Я здесь! - кричу я беззвучно, и в то же время громогласно. - Я уже иду!

То, что казалось безбрежным океаном, внезапно заканчивается. Я вываливаюсь из его огненных объятий бестелесным призраком, плыву над сочной зеленой травкой к подножью лесистых гор. Мне почему-то кажется, что я уже была в этом месте. Может быть тогда, когда попадала в тот густой туман?

Навстречу мне летит полупрозрачный дракон.

– Ну здравствуй, Лиса, - говорит мне он. - Все-таки ты здесь. Ого! Да у тебя послание. И от кого! От самого Великого Алхимика! Ну и дела… Полетели скорее на совет!

– Погоди, - пытаюсь затормозить я его стремительный полет. - Скажи…

– Тебе еще только предстоит выбра… сделать себе подходящее тело, - отвечает Рассвет на мою невысказанную мысль. - Извини, больше тебе ничего сказать не могу.

Что же, иногда довольно самой малости.

– Спасибо… Рассвет.

– Удачи тебе.

Совет собрался на круглой поляне.

Четверо драконов, разной степени прозрачности чинно сидели в ряд. Рассвет оставил меня перед ними, занял крайнее правое место в ряду. Я почувствовала себя робко - точь-в-точь на вступительных экзаменах в школу, когда на тебя свысока глядят огромные задерганные детишками тети, и зловещим голосом просят прочитать стишок. Желательно из программы четвертого класса. А еще лучше, сразу из университетской.

Однако, как казалось в дальнейшем, впечатление было ошибочным. А может, мне просто невероятно повезло - как только драконы узрели письмо, они разом потеряли свой чинный и благородный вид, и загалдели, точно афиняне на Агоре. Как таких стесняться? Я и расслабилась.