НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 11 - Биленкин Дмитрий Александрович - Страница 62

Прочитав сегодняшний номер газеты, я и решил поселиться на даче в подземелье. Вот, прочти газету, тогда и увидишь, стоит или не стоит пожить там, — и дядя, передав газету племяннице, покинул ее.

Ольга Александровна, мило усевшись в кресле, принялась за чтение статьи «В тоннеле под Петербургом», где ретивый корреспондент вычурно-загнутым слогом сообщал следующее:

«Благодаря необыкновенной, прямо-таки расточительной любезности Петра Георгиевича Таманова и Павла Алексеевича Демидова, инженеров-строителей С.-Петербургско-Московского тоннеля, нам довелось побывать на месте работ, представляющих грандиозный муравейник человеческого труда и знаний. Прежде всего мы ознакомились с местностью, прилегающей к тоннелю: все здания из белого мрамора на гранитных основаниях весело и ослепительно блистали на весеннем Петербургском нервном солнце и легкой дымкой напоминали о римских зданиях и переносили туда, где возродились науки, искусство… Да, муравейник под Петербургом, казалось, принял в свои объятия Академию и Университет и оросил их живою водою знаний, выбравшихся на свет Божий из тьмы веков. По правую и левую сторону входа в тоннель красовались величественные беломраморные палаты, предназначенные для увековечения геологических и палеонтологических познаний, исходящих из недр тоннеля. Да, эти два музея явились гигантскими историками земли!

Молодые душой академики и по четыре года ищущие правды студенты одинаково жадно следили за раскрываемыми в глубине тоннеля еще теплыми страницами горячей истории земли, писаной огнем и водою, но, впрочем, истории не столь горячей, как история человечества, которая все еще пишется огнем и мечом.

Было бы весьма затруднительно в небольшой газетной заметке познакомить читателей с теми внушительными явлениями природы, какие довелось нам повидать при осмотре музеев, чему мы посвятим в будущем с благоговением несколько пламенных строк, а теперь мимоходом лишь заметим, что некогда сказочные и баснословные выражения «в плечах косая сажень», «а слона-то я и не приметил» стали отныне истиной святою.

Подавленные чувством изумления, мы покинули палаты естественных наук и направились к входу в широко-просторный тоннель. Там нас ожидал легкий изящный электромобиль. Отпустив тормоза, мы начали сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее скатываться в глубь тоннеля… Мимо нас мелькали перемежающиеся слои почвы: песчаные, глиняные, известковые, мраморные, гранитные, каменноугольные…

Проснитесь, Читатель, и, если кто из вас увидел сон прекрасный и желает видеть их и впредь, да благоволит сообщить свое желание о продолжении романа.

Я. И. ПЕРЕЛЬМАН

СКАЗОЧНАЯ ДОРОГА

Лет сорок назад[1] в Ленинграде появилась брошюра со странным заглавием: «Самокатная подземная железная дорога между С.-Петербургом и Москвою. Фантастический роман пока в трех главах, да и тех неоконченных». Автор этой брошюры А. А. Родных предлагает остроумный проект, с которым интересно познакомиться любителю физических парадоксов.

Проект состоит «ни более ни менее, как в проведении 600-километрового туннеля, который должен соединить обе наши столицы по совершенно прямой подземной линии. Таким образом, впервые явилась бы возможность для человечества совершать путь по прямой, а не ходить кривыми путями, как это было до сих пор». (Автор хочет сказать, что все наши дороги, подчиняясь кривизне земной поверхности, следуют по дугам, между тем как проектируемый туннель пройдет по прямой линии, — по хорде).

Такой туннель, если бы его можно было бы прорыть, имел бы удивительное свойство, каким не обладает ни одна дорога в мире. Оно заключается в том, что любой экипаж в подобном туннеле должен двигаться сам собой. Вспомним наш подземный колодец, пробуравливающий земной шар. Ленинградо-московский туннель — тот же колодец, только просверленный не по диаметру, а по хорде. Правда… может казаться, что туннель прорыт горизонтально и что поезду, следовательно, нет причины катиться по нему в силу тяжести. Но… проведите мысленно радиусы к концам туннеля (направление радиуса есть направление отвеса) — вы поймете тогда, что туннель прорыт… наклонно.

В таком косом колодце всякое тело должно качаться, увлекаемое силою тяжести, вперед и назад, все время прижимаясь ко дну. Если в туннеле устроить рельсы, то железнодорожный вагон будет сам катиться по ним; вес заменит тягу паровоза. Вначале поезд будет двигаться очень медленно. С каждой секундой скорость самокатного поезда будет возрастать; вскоре она дойдет до невообразимой величины, так что воздух в туннеле будет уже заметно мешать его движению. Но забудем на время об этом досадном препятствии, мешающем осуществлению многих заманчивых проектов, и проследим за поездом дальше. Домчавшись до середины туннеля, поезд будет обладать такой огромной скоростью — во много раз быстрее пушечного снаряда! — что с разбега докатится почти до противоположного конца туннеля. Если бы не трение, не было бы и этого «почти»: поезд без паровоза сам доехал бы из Ленинграда в Москву. Продолжительность переезда в один конец, как показывает расчет, та же, что и для падения сквозь туннель, прорытый по диаметру: 42 мин. 12 сек. Странным образом она не зависит от длины туннеля; путешествия в туннеле Москва—Ленинград, Москва—Владивосток или Москва—Мельбурн продолжались бы одинаковое время.

То же повторялось бы с любым другим экипажем; дрезиной, каретой, автомобилем и т. д. Поистине сказочная дорога, которая, сама оставаясь неподвижной, мчит по себе все экипажи от одного конца до другого и притом с невообразимой быстротой!

(Интересующиеся математической стороной этой задачи могут найти подробный разбор ее в моей статье, напечатанной в журнале «Математика и физика в школе», 1936, № 3, стр. 106–107.)

ПОСЛЕСЛОВИЕ

СОСТАВИТЕЛЯ

Обычно составители пишут вступительные слова. Это, так сказать, пригласительные билеты к подобранным ими книгам. Читатель знает, что составитель не может быть объективным. Уж если он взял какое-нибудь произведение для включения в сборник, то, значит, оно ему нравится. Поэтому верить рекомендациям составителей нельзя.

Но теперь, когда уже книга все равно прочитана и сделанного не воротишь, можно со спокойной совестью сказать хорошие слова о произведениях и авторах, представленных в этом очередном выпуске.

«НФ» — издание сравнительно небольшое, поэтому трудно говорить о какой-либо полноте охвата современной советской фантастики, но тем не менее ее основные линии в той или иной степени оказались здесь задетыми.

Повсеместный интерес к этого рода литературе объясняется чаще всего не тем, что она представляет собой легкое, бездумное чтиво. Запятая, которая зачастую ставится между словами «детектив» и «фантастика» при разговоре о так называемой «массовой культуре», в сущности, незаконна. И если по художественному исполнению еще очень молодая фантастика не всегда может конкурировать с достижениями «обыкновенной» прозы, то по остроте, глубине, масштабности поднимаемых проблем она нередко выходит на передовые позиции, рассматривая пути научного и социального прогресса, рассматривая современного человека в современном мире, в мире научно-технической революции, в мире, где происходят чрезвычайно быстрые изменения и потрясения. Может быть, больше, чем иным другим жанрам, фантастике присущ романтико-героический пафос. Совсем не случайно, например, фантастика любит иметь дело с космосом. И совсем не случайно интерес к ней особенно усилился после запуска первого искусственного спутника Земли. Но связь здесь и обратная — фантастика помогла лучше понять, осознать величие, грандиозность одной из самых трудных задач, которые ставило перед собой человечество.

Наверное, нелегко отыскать сборник фантастических произведений, в котором отсутствовала бы космическая тема. Есть она и в 11-м выпуске «НФ».