Заметки забияки или На пути из физиков в маги - Ханами Тая Владимировна - Страница 32

– Это те, что заодно с Маней у нас теперь территорию охраняют? – прервала я начальство. – Им что, своей земли мало для испытаний?

Борис Иванович с сомнением покачал головой.

– Не совсем, – сказал он. – Тут все не так просто, как кажется на первый взгляд. Эх! Мне бы мою былую свободу!

Волхв вскочил, прошелся по комнате. Огонь загудел, выгнулся дугой, заплясал языками. Маг бросил удивленный взгляд на него, пригладил разлохматившиеся волосы. Глаза потеряли волхва сходство с пламенем.

– Руки у меня сейчас связаны, – подошел он к зеркалу. То отобразило уменьшенную версию дракона в человеческом обличье. Разъяренного. Готового биться не на жизнь, но на смерть. – Но я не хочу сидеть, и смотреть, как… Впрочем, проехали…

Зеркало показывало человека. Борис Иванович отошел от него, сел на пенечек. Призадумался…

– Итак… Завтра вы отправляетесь в поход.

– Так может, мы сами чего-нибудь разведаем? – загорелась азартом я.

– И не мечтай, – осадил меня волхв, полыхнув глазами. – Вот ежели что заметите необычное, по ходу выполнения задания, то пожалуйста. На сегодня, пожалуй, все. И, прошу тебя. Будь осторожнее.

Борис Иванович поднялся с видом человека, решившего для себя какое-то противоречие. Допил залпом мяту, и вышел в ночь.

Часть II. Изнанка

Глава 7.

На другой день, ни свет, ни заря собрались мы втроем у начальства. Все, как один, сонные и с рюкзаками. Гоша расстарался – на всю горницу пахло кофе, вселяло надежду на пробуждение. Вскоре завтрак был съеден, напутствия даны, руки пожаты, шкаф отодвинут.

И вот перед нами снова раскинулся огромный луг, на конце которого маячила крошечная фигурка. Волхв, что ли? Мы ускорили шаг, и громкие сетованья друида, переживавшего по поводу того, что ему не дают рассмотреть инопланетную растительность, были нам аккомпанементом.

Впрочем, на него так и не обратили внимания, поэтому он вскоре затих. Пятнадцать минут ходьбы, и:

– Здравствуйте, Глеб Макарович!

– И вам поздорову, – степенно ответствовал волхв. – А где же вы четвертую потеряли?

– Она не смогла пойти с нами, – помрачнел друид.

– Понятно, – сочувственно посмотрел на него старый маг. – Страдаешь.

Задержал на секунду взгляд, и вселенская скорбь покинула лицо Антона.

– Так пойдемте же, – повернулся Глеб Макарович лицом к лесу.

Я все же не выдержала и оглянулась. Далеко-далеко маячило белое пятно перехода.

В молчании дошли мы до избушки волхва. Рюкзаки оставили прямо на крыльце – все равно долго рассиживаться не собирались. Глеб Макарыч попросил свиток, которым снабдил нас Борис Иванович. Повертел в руках, немного подправил – теперь карта отображала то место, где мы находимся. Я украдкой показала металлисту язык. Он-то вчера битый час переживал из-за отсутствия спутниковой навигации! Теперь, когда мы стали счастливыми обладателями волшебной карты, Илья всерьез задумался, не оставить ли ему наладонник у волхва. Ведь, не приведи господь, тотального обыска, КПК выдавало нас сразу и с головой. Но потом все же не решился расстаться с греющим душу предметом.

Пока металлист размышлял, хозяин дома разбудил домового. Тот явился, оглядел нашу делегацию заспанным взором, исчез… Спустя пару минут подворье скрылось под видавшим виды, выцветшим, латанным-перелатанным ковром.

– Что это? – протер глаза друид.

– Ковер-самолет, – как ни в чем ни бывало, ответил волхв. – А ну-ка, орлы, забирайтесь на него, посмотрим, годится ли он для вашей дружной компании. Это его максимальный размер, он может быть таким или меньше.

Мы несмело приблизились, вытерли о траву мокрую обувь, сгрудились в центре «пташки перелетной». Места хватало – и еще оставалось. Коврик ожил, затрепетал, приподнялся над землей, загнул вопросительно правый передний угол. Полетели, мол?

Я от неожиданности потеряла равновесие. Друид поддержал.

– Не время ишо, – строго сказал Глеб Макарович. – Погоди.

Коврик опал. Мы поспешили сойти.

– И что, подобные транспортные средства часто встречаются в этом мире? – подозрительно оглядел летуна металлист. – Не будем ли мы слишком заметны?

– Не беспокойтесь, – усмехнулся в бороду волхв. – Ковры, конечно, сейчас не так часты, как в старые времена, но и не такая уж редкость. Я бы мог отправить вас телепортом… Но нам с Иванычем хотелось, чтобы вы на этот мир полюбовались. А то пройдете весь путь за три часа – ни уму, ни сердцу.

В этом я была с волхвом абсолютно согласна.

Меня била еле заметная дрожь – как это обычно бывает перед походом в неведомое. Было и страшно, и весело одновременно. Хотелось побыстрее отправиться в путь, обозреть окрестности с высоты птичьего полета, окунуться в местную жизнь, истратить медяк, выданный еще начальством, на печатный пряник…

Но пришлось вникать в технику безопасности, которую степенно доносил до нас Глеб Макарович. Сводилась она в основном к помеченным красным цветом местам на карте. Стоило щелкнуть по ним разок, как в свободном углу свитка появлялась надпись. Например: «Местообиталище семьи темных волхвов Вели и Зевула. Во избежание нежелательного контакта следуйте указанному маршруту». Пунктирная линия, иллюстрирующая безопасный маршрут, обходила «местообиталище» километров за двадцать.

Кроме «избегания нежелательных контактов», нам стоило не вступать в беседы с водяными, лешими, и прочими хозяевами вверенных им (или захваченных силой) объектов. А все из-за того, что вышеупомянутые граждане языческой Земли все, до единого, страдали склонностью к азартным играм. Причем ставкой служило в лучшем случае имущество неосторожных путников. А в худшем – батрачь на того же лешего, очищай лес от сухостоя и валежника! Русалок, кикимор, ведьм и иже с ними следовало избегать по схожим причинам. Но в этом случае ставкой нередко являлась жизнь…

Конечно, показать с точностью до сантиметра местоположение мелкой нечисти карта не могла. Но она очерчивала примерный район ее обитания.

Помимо наглядной (на свитке) техники безопасности, возникающей по мере необходимости, карта постоянно отображала несколько мест, пронумерованных, и помеченных синим цветом. Собственно тех, куда мы стремились. Пункт №1 находился в Москве.

Под конец военного инструктажа нам были вручены четыре залитых воском маленьких деревянных цилиндра:

– Хозяева посланий сами определят, кому – какое, – сказал волхв. – Ну, кажется, все. Управились.

Заботливый домовой вручил нам сумку с припасами на сутки, волхв отсыпал кое-каких деньжат – много у него не водилось, обязал нас в случае чего не стесняться и спрашивать его друзей о всякого рода помощи.

– Да и не пропадете вы, – оглядев нас с ног до головы, добавил он. – Прокормитесь.

Мы закрепили рюкзаки на поместительном ковре специальными ремешками, присели на крылечко – «на дорожку», и было уже совсем приготовились отчалить, как зашелся лаем Волчок, и во двор влетел перепачканный травой и грязью зареванный подросток.

– Деда Глеба, спасайте!– вопил он на ходу. – На нас напали!

Не пробежав и пяти шагов, пацан упал. На спине его, едва прикрытой обугленной рубахой, виднелась здоровенная рана. По всей видимости, от фаербола. Волхв и друид склонились над мальчишкой, и ожог начал уменьшаться в размерах. Взамен него постепенно образовывалась новая кожица.

Покончив с оказанием первой помощи, и поручив пацана домовому, волхв повернулся к нам:

– Вот незадача! Я обещал Иванычу, что с места не сдвинусь, пока вы не вернетесь. И неизвестно еще, с какой целью и кто напал…

– Да мы сами разберемся! Куда лететь-то?

– Хутор у них верстах в пяти, – одобрил кивком головы нашу инициативу дед. – Вот, возьмите переговорник. Управитесь, откроете, и скажете, как все прошло.

В руке волхва появилось деревянное подобие чехла от градусника. Деревянное.

– А если все будет нормально? – с надеждой спросила я.

Хотя и сама прекрасно понимала, что «нормально», скорее всего, не будет.