Заметки забияки или На пути из физиков в маги - Ханами Тая Владимировна - Страница 36

Идти нам оставалось от силы минут пятнадцать. Целью нашего променада служил маленький домишко, с двух сторон зажатый хоромами зажиточных продавцов магических услуг. Ага, а вот и хоромы – хозяин-кудесник вежливо раскланивается с человеком в богатых одеждах.

А вот и нужные нам воротца – открыты, заходите, гости дорогие! Присоединяйтесь к нашей потехе, фаербол вам между глаз. Шальной, но от того не менее опасный.

– Что за черт! – вырвалось у друида, ставшего в последнее время на редкость впечатлительным. – Вы всех гостей так привечаете?

– Бегите отсюда! Скорее! – задыхаясь, прокричал один из поединщиков. – Я его надолго не задержу!

И то правда, не задержит – еще один ком огня в плечо пропустил, паленым мясом запахло. Зато нам стало понятно, на чьей стороне выступать. Мы, не сговариваясь, ударили по недругу. Я – своим любимым мощным «напалмом», он у меня всегда отлично получался. Друид подсек ноги злодею выросшей посередь двора лианой, Илюха метнул в горло уже падающему противнику сюрекен. Но негодяй оказался неожиданно крепким. Огонь его практически не тронул, сюрекен лишь оцарапал. Одна лиана достигла цели, но много ли с пустого падения проку? Разбитую коленку можно зеленкой помазать…

Разве что, время мы выиграли. Пока супостат подымался, рассредоточились мы по дворику, чтобы не представлять собой идеальную мишень. Хозяин дома, сильно пострадавший от кудесника, безвольной куклой лежал в углу. Над ним склонился домовой, пытаясь привести в чувство.

«Ишь ты, какой преданный выискался», – мельком подумала я, и попыталась проделать освоенный ранее трюк – вырастить в печени нехорошего мага что-нибудь деревянное. Но, судя по тому, что злыдень за правый бок держаться не стремился, и лицом не бледнел, то ли я что-то напутала, то ли требуемый орган у злодея вся насквозь эликсирами пропитался. В своем углу разочарованно вздохнул металлист – видать, и ему не дался коварный приемчик.

И тут меня окатило такой волной безысходности, что хоть волком вой – меня как будто засасывало в серый водоворот, вдруг образовавшийся на месте мага. Я чувствовала, как с кончиков пальцев, капля за каплей, уходила сила. В области сердца поселилось стылое безразличие.

«Во-от че-ер-т», – мелькнуло у меня в голове, – «э-да-ак и по-ме-ре-ть не-до-лго».

Но уж больно вялая была эта мысль, я с трудом сопротивлялась желанию лечь и заснуть. Чтобы спать, и спать, и…

Так и упала бы я, наверное, если бы воронка спереди мерзко не захихикала. Зря это она.

– Ах, так! – разозлилась я, и в груди ощутимо затеплилось. – Не тобою даденную энергию отымать? Не выйдет!

Подействовало. Вот он, огонь – аж в груди потеплело. Воронка из плотной превратилась в прозрачную, стал виден протягивающий руки волхв с торжествующе-обжирающейся харей. Меня аж передернуло от омерзения. Краем глаза я заметила, что компаньоны уже лежали на земле. И дружественный мне друид, и занудный металлист. Пытались сопротивляться неведомой напасти. Как слепые котята…

Печальное зрелище это придало мне силы – огонь мой разбушевался не на шутку, я, не думая, запустила в недруга фаерболом. Светящийся шарик летел медленно, теряя капельки огня. Как будто воздух вдруг изменил своей природе, и стал тягу-у-учим и вя-я-язким. Но фаербол все же цели достиг. Как и второй, и третий, четвертый, и парочка шаровых молний, пущенных мною вслед за первопроходцем…

Они медленно двигались к своей мерзкой цели, а мне все казалось, что это происходит не со мной. Что я просто стою и смотрю фильм, и вижу, как обугливается человеческая плоть, как вытягивается лицо мага, как отрывается его рука от плеча, как окрашивается алым все вокруг. И как падает на землю мертвый враг…

***

Очнулась я от того, что кто-то тряс мою руку. Глянула в том направлении. На меня взирал очередной домовой, уже третий за короткий промежуток времени. Морда у него была симпатичной. Только уж больно жалобной.

– Привет, – сказала я. – Меня Лиса зовут.

– А я – Тиша, – молвил собеседник вежливо. – Пойдем, посмотрим, что с хозяином.

«Хозяин – это тот парень, что кричал нам, чтобы мы убирались, да поскорее», – отрешенно подумала я. – «И ребята тоже как-то вяло шевелятся, надо бы узнать, что с ними произошло…»

Я встряхнула головой, прогоняя навалившуюся после боя сонную одурь, пошла за Тишей.

Ярослав, хозяин домового, был жив. Но в ходе схватки с некромантом он получил несколько неприятных ожогов и, как минимум, пару переломов. Возможно, у него были какие-то внутренние повреждения. А у меня опыта врачебного – только собственные растяжения, проходящие сами по себе, и невероятным образом излеченная Маня. Да и та с помощью могущественного волхва.

Ноль, короче, я была в смысле врачевания.

– Подожди, с полчаса он протянет, – смущенно сказала я Тише. – Не справлюсь я сама.

Тот глянул на меня огромными глазищами, поморгал жалобно.

– Извини, но я совсем не врач, – потрепала я домового по мохнатой голове. – Сейчас друзей растолкаю, у нас лекарь свой есть, получше меня будет.

У ребят резвости в движениях не прибавилось – двигались они так, что любая черепаха сделала бы их в два счета. Я подошла, пощелкала пальцами. О! Реакция есть! Но вялая какая-то… Деда Макса бы… Или волхва… Я вытащила из кармана рубашки переговорник:

– Лиса! Как дела? – послышался густой величавый бас Макарыча.

– Плохо дела, – угрюмо произнесла я. – Маг ваш сильно покалечен. Мои друзья, как пришибленные, по земле ползают, ни на что не реагируют.

– Та-ак, – протянул Глеб Макарыч. – Только без паники. Нужна живая вода. У тебя ее случайно нету? Хотя, откуда? А домовой у Ярослава есть?

– Есть у меня! – что есть мочи завопила я. – Вода то есть! Кого поливать?

– Тише, деточка, не кричи, – попытался утихомирить меня волхв. – Кропи, значит, недруга вашего. В области сердца.

– Как это? – озадачилась я. – Его-то за что?

– Ты делай давай, что тебе говорят, – ворчливо сказал волхв. – Рассуждать потом будешь.

Я недоуменно почесала макушку, отдала части «чехла» домовому, чтобы подержал в разомкнутом виде. Тот ходил за мной хвостом, будто приклеенный. Стараясь не думать – а мысли, как на грех, так и лезли в голову, и все какие-то нехорошие, – достала ларец Жозефины.

Знала бы ведьма, на кого ее вода пошла…

Я мрачно открутила пробку, принюхалась. Пахло… Нет, разило нашатырем.

– Лиса, ты еще тут? – затопило весь двор басом Макарыча.

– Тут, – недовольно морщась, пробурчала я. – А что, у живой воды должен быть такой запах?

– О! – обрадовался волхв. – Значит, и верно, у тебя вода живая есть. Кропи давай.

Я пожала плечами. Да у нас на Земле этой живой воды – хоть залейся! Я осторожно приблизилась к поверженному некроманту, зажала пальцем горлышко (чтобы все снадобье ненароком не ухнуть), покапала на грудь. Ничего не случилось.

– Глеб Макарыч, а может, его сперва это, мертвой надобно было кропить? – скептически поинтересовалась я. В голову лезли обрывки народных рецептов, в которых фигурировали половинки ворон, серебряные короны, а также мертвая, и живая вода.

– Да ты что! Совсем ополоумела? Нам же не воскрешать его надо, а всего лишь его мертвую хватку ослабить. Ну как, эффект есть?

Я оглянулась. Парни лежали без движения.

– Глеб Макарыч, – они же это… совсем… того…

Компаньоны, ранее шевелившиеся, теперь лежали и вовсе без движения. Мое сердце помчалось к пяткам. Я – к парням.

– Лиса! Что там происходит? Они уснули?

– Ага! – приглядевшись повнимательнее, воспрянула духом я. – Это надолго?

– Буди, чего стоишь?! Время упустишь! – рассердился волхв. – И чему тебя только Иваныч учил? Ты же элементарных вещей не знаешь!

– В мою программу обучения, – заявила я, влепляя пощечину друиду, – искусство врачевания не входило.

Бац! Вторая пощечина, еще звонче. Эх! Хорошо пошла! А еще не надо?

– Ты чего дерешься?! – взревел металлист, подымаясь. – Больно же!