Заметки забияки или На пути из физиков в маги - Ханами Тая Владимировна - Страница 41

– Вообще-то, их больше было, – ответил Ярослав. – А эти, что остались, работать уже не могут, по идее. Видимо, тут кто-то потрудился, чтобы они заработали… – размышлял он вслух. – И, по-моему, этот «кто-то» собирал их по кусочкам.

Что-то в его словах было правдивое. По крайней мере, при свете вовремя взошедшей красной луны было хорошо видно, что каменные столбы, видимо, представляющие собой те самые «двери», были отнюдь не монолитные. Кто-то, вероятно, долго трудился, собирал каменные огрызки, восстанавливая колонны. И вообще, непонятно было, каким чудом столбы не рассыпались обратно на кучки.

Снова на душе засвербело – монстрику наскучило ждать, пока мы соизволим обратить на него внимание. Но, не успела я на него настроиться, как рядом что-то грохнуло, блеснуло, разве что дым, неизменный спутник дешевых спецэффектов, не повалил! Всю котловину «перекрестка» залило мягкое голубоватое сияние, и из одного портала появилась дама поистине неземной красоты. Изящная до пересмотра метрических эталонов, ослепительно-милосердная до переписывания икон Богоматери, красивая до… Вообще, не было слов описать весь шарм, излучаемой ею. Дама раскрыла рот, и… дико заломило уши, пришлось снова расширять звуковой диапазон – незнакомка изволила выражаться ультразвуком.

– Иззя, милый, – прописклявила она с деланным еврейским акцентом. – Где ты уже так долго? Иди-таки к мамочке, шалунишка!

Монстрик, хаотично маша конечностями, и так вовсю спешил к родительнице. Дама окуталась мраком, но продолжала пищать о красоте своего ненаглядного чада. У меня в голове вертелись три слова: «черт и ангел». Наконец мамочка нащебеталась, и, выйдя на свет лунный, обернулась к нам.

– Спасибо вам, – проверещала она, – за то, что помогли-таки уже вернуть моего ненаглядного Иззю. – Я навсегда в долгу перед вами, о благородные жители планеты 14856747!

– Не за что, прекрасная леди! – распищался Ярослав. – Мы были рады помочь вам, – приложил он руки к груди.

Дальше все шло в том же духе – дама звенела подобно комару, Ярослав вторил ей, восполняя жестами несовершенство дикции. Наконец светоносная инопланетянка вручила нам очередной талисман в виде ракушки на цепочке непонятного сплава, велела дунуть в случае крайней нужды, и, взяв Иззю за щупальце, удалилась. Талисман я немедленно прикарманила себе (точнее, повесила на шею).

– Дела, – озадаченно произнес металлист. – А ты, я смотрю, обрастаешь украшениями, – повернулся он ко мне. – А говорила, терпеть их не можешь…

– Интересно, это у них все мужики такие страшноватые? – не ответила я на подначку. – Как говорила моя бабушка, «если мужчина не похож на черта, то он уже красив?»

– Мудра была старушка, ничего не скажешь, – согласно покивал головой друид. – И вот что я вам скажу, друзья, – широко зевнул он, – Приключения приключениями, а я спать ужас, как хочу. Пойдемте в гостиницу, что ли…

Не знаю, как там Ярослав с Антоном, а мы с металлистом потратили полчаса драгоценного сна на обсуждение ночного происшествия. Илюха, со свойственной ему обстоятельностью, делал пометки в своем ненаглядном наладоннике. У меня уже в конец слиплись глаза, спать хотелось просто до безобразия. Даже несмотря на то, что товарищ спрашивал об «агентах Смитах» – после мамы с «детенышем» люди в черном перестали будоражить мое воображение. А, может, сказался успех на поприще борьбы с незадачливым магом, потребителем чужой жизненной силы. Организм срочно требовал подзарядки.

И я уснула. А металлист все стучал, и стучал, и стучал пластиковой палочкой в маленький светящийся экранчик, аки дятел какой. Но я, разумеется, его не могла слышать.

***

Наутро только и разговоров было, что о таинственном ночном происшествии. В уцелевшем гостином дворе, а точнее, в трактире при оном, собралась немалая куча народу – обсуждала так, обсуждала этак, и обсуждала вот так ночное происшествие.

В основном, это были перечисления причиненных моральных и материальных убытков, и ничего конструктивного. Любая попытка внести ясность в ситуацию моментально забивалась «охами» и «ахами» по поводу ущерба. Если у меня и было какое-то желание просветить народонаселение города Ладоги по поводу случившегося, то через пару минут его отшибло начисто. У парней стремления общаться тоже не наблюдалось.

Так мы и убрались из гостиного дома не солоно хлебавши. Да и до Валаама было уже совсем недалече, и терпеть муки голода хоть и надо было, но недолго. Мы погрузились на коврик прямо посреди двора, и никого не таясь, отправились в путь.

Валаам встретил нас вполне радушно. Коврик долетел до маленького порта, расположенного в глубине острова. Там же нашелся трактир, где мы смогли позавтракать, (дабы не сваливаться неизвестным волхвами на голову прожорливыми невоспитанными гостями). В небе играло лучами восходящее светило, истошно кукарекал петух, ругалась сварливая представительница прекрасного пола – кипела обычная людская жизнь.

Местный Валаам отличался от своего техногенного собрата. Во-первых, тут не было изобилия православных храмов и монастырей. Хотя языческие были, и в изрядном количестве. Во-вторых, тут мирно сосуществовали волхвы и маги самых различных оттенков – от отшельников, святым духом питавшихся, до некромантов. Правда, многие кудесники предпочитали селиться наособицу, но никто друг на дружку косо не смотрел.

Пока мы трапезничали, заведение посетило с десяток волхвов – у крикливой женщины оказалась корова с на редкость вкусным молоком.

Признаться, меня такое обилие магов сбило с толку – как прикажете искать среди них нашего адресата? Впрочем, не только меня – синяя точка на свитке не стояла на месте, все время куда-то перемещалась. В конце концов, мы приняли решение обратиться к проходящему мимо волхву за помощью.

– А, так это верховный волхв Терентий вам нужен, – определил сквозь мою рубашку ауру послания остановленный нами кудесник. – Он вас сам найдет, вы пока тут посидите, – указал он на лавку, щелкнул пальцами, и исчез.

Мы последовали совету, расположились на дубовой скамье в тени трех сосен. Под ногами расстилался огромный моховой ковер, в котором я насчитала аж семь разных цветов, совсем как у радуги. Над головой заливался невидимый соловей – видать, ему не хватило ночи, чтобы высказать все, что было на сердце. А мне лично не давало покоя совсем другое обстоятельство – все время казалось, что я была в этом месте. Но, в то же время, что-то в нем было не так. Собора православного не хватало, что ли? Или это было другое место?

– Здоровы будете, – неожиданно (я аж подпрыгнула!) послышался густой бас. – Хорошо ли долетели?

Перед нами высился эдакий отец Тук. Огромный, мощный, похожий на медведя детинушка с добродушными глазами немыслимого кислотного оранжевого цвета.

– Хорошо, спасибо на добром слове! – поклонился друид. – Мы к вам от волхва Глеба будем, – пихнул он меня в бок.

Я вскочила, совершила какое-то телодвижение наподобие японского поклона. Попутно вспомнила, что именно на меня косился давешний маг – значит, «пулька» Терентия досталась мне, запустила пятерню за ворот рубашки.

– Вот держите, вроде как ваша, – вручила я деревяшку волхву.

Рядом со мной разгибались из поклона Илья и Ярослав.

– Твоя правда, сестренка, – прогудел детинушка. – Спасибо. Пойдемте, что ли, гости дорогие. Да осмотрим окрестности по дороге.

С этими слова он развернулся, и направился вглубь острова. Мы гуськом потянулись за ним. Первой на нашем пути появилась обитель студентов-магов, россыпь домиков в сосняке. Иногда мы останавливались, когда волхв с кем-то обменивался приветствиями.

Потом нам попался еще один конгломерат домишек, в мрачном ельнике, в них жили студенты-некроманты. Когда Терентий в очередной раз остановился поздороваться, я с трудом удержалась от того, чтобы не спрятаться за могучую спину волхва. Уж не знаю, укрылось это от внимания верховного, или нет, но задерживаться он в этом мрачном местечке не стал, повел нас дальше.