Заметки забияки или На пути из физиков в маги - Ханами Тая Владимировна - Страница 61

Рабочее место смотрителя ходов представляло собой комнату, в которой висели в воздухе несколько десятков обычных фарфоровых блюдец разной величины. Наливные яблочки по ним не катались, но на этом отличие от сказки и заканчивалось. Судя по всему, блюдца представляли собой камеры наблюдения за входами и выходами из порталов.

Поскольку с передачей последнего сообщения наше задание формально было выполнено, я «позвонила Глебу Макарычу по „телефону“:

– А, Лиса, давненько не слышал, – послышался густой бас волхва Макарыча. – Как дела? Все ли пульки отдали? Как ребята?

– Пульки-то отдали все… А ребята… – я замялась, не зная, как в двух словах передать то, что случилось.

– Что еще такое с вами приключилось? – обеспокоился волхв. – Все живы?

– Живы все, – оттер меня в сторону металлист. – Но с Антоном случилась беда, на него напала суккуб, и сейчас он в коме.

– Немедленно летите назад!

– А мы и так летим, только к Хозяйке Катерине заглянем, – встряла я. – Нам целитель Берендея посоветовал.

– Какого Берендея? – несмотря на отчетливо слышимое в голосе огорчение, удивился волхв. – Сибирского царя, что ли?

– Ну да, его, самого! Царский лекарь сказал, что сам не справится, а когда мы сказали про Хозяйку Катерину, он воспрял духом, да и волхв Егор…

– Да, пожалуй, к Катерине и впрямь будет лучше, – с явным облегчением прервал мои сбивчивые объяснения Глеб Макарович. – А еще я Иванычу скажу, он вашего друида лучше знает, может, присоветует что.

– Ой!

– Что еще такое? – сурово спросил волхв. – Что ты натворила?

– Да ничего она не натворила, – снова перебил меня металлист. – Наоборот, спасла всех. Просто ее совесть грызет, потому что она думает, что смогла бы спасти друида, кабы не чисто женское любопытство.

– А, ну тогда пусть мучает, – ответил с облегчением в голосе волхв Макарыч. – Это полезно. Если у вас все, разрешите откланяться. И, вот еще что: привет там Хозяйке Катерине передавайте.

Конец связи. Я соединила составляющие чехла. Может, и впрямь, я зря себя терзаю?

В Новосибирске мы задерживаться более не стали, памятуя о том, что времени у нас не очень много. Коврик, судя по всему, успел оправиться, так что у нас была надежда уже вечером быть у Хозяйки. Металлист отнюдь не возражал против немедленного старта – наверняка, опасался, что в городе может вспыхнуть гражданская война. Но пока все было тихо – основные военные силы, сосредоточенные в стольном граде, уже перебрались в крепость, оставшиеся тихо патрулировали основные тракты. По улицам шаталась лишь революционно настроенная молодежь, но вела себя вполне пристойно. В том смысле, что не учиняла погромов. Люди постарше выжидали. А старики и вовсе чесали языками на лавочках. Как обычно.

Солнце еще не успело подняться в зенит, когда мы взяли курс на Запад. И, хотя на душе у меня и скребли кошки, по мере удаления от Новосибирска настроение становилось все лучше и лучше. А потом и вовсе пришла уверенность в том, что все будет хорошо.

***

Хорошо-то хорошо, а вот когда мы подлетали к границе царства Берендеева с владениями Катерины, увидели полчища. Слава всем языческим богам, вполне сметные. Там были и конные, и пешие, и маги. Ехали себе в крытых повозках, сопровождающих армию. Знамена были самые что ни на есть сибирские.

– А это что за нафиг? – удивился металлист. – Кого еще черти принесли?

– Может, это провокация? – почесала я маковку. – Мол, Берендей напал?

– А смысл?

– Глубокий, как всегда.

– Ладно, будем надеяться, что нас все же примут.

Конечно, нас приняли. Слизнули прямо с неба, как хамелеон языком, мы и чирикнуть не успели. Доставили в целости и сохранности пред зеленые Хозяйкины очи.

Знатное все же ПВО у Владычицы Уральской!

– Ждали вас, герои, ждали, – молвила Катерина. – Ну же, слезайте с коврика, почто ведете себя, как будто мы не знакомы?

Ох, наверное, и глупо же мы со стороны выглядели. Лично я только после слов Хозяйки челюсть подобрала. Подозреваю, что у металлиста вид был не намного умнее моего.

Соскочив с летуна, я поздоровалась вежливо, металлист коротко поклонился.

– Что же, формальности окончены, – усмехнулась Катерина. – Как ваш товарищ? Впрочем, я и сама вижу, как… Не горюй, Лиса. Все будет хорошо. Сейчас здесь появятся… Кстати они уже тут.

Я обернулась на звук открываемой двери. В зал ворвалась белая, как мел, Жозефина, за ней поспешал старший друид с посохом в обнимку. Господи, как же я давно их не видела! Почитай, уже целую вечность. Заповедные наши друзья синхронно поклонились Хозяйке, потом ведьмочка распрямилась, и бросилась к ковру (летун сам двинулся навстречу), с которого ящерки так и не успели отвязать друида. И ну реветь белугой, был бы Антон покойником, с того света бы прослезился!

– А без нее никак нельзя было? – потихоньку спросила я у деда Макса, глядя на то, как металлист успокаивает сестрицу.

– Можно, наверное, – пожал плечами старый друид. Посох воспользовался моментом, вывернулся из охапки деда, обвился вокруг мантии. – Но мне Иваныч приказал ее известить, успокоить, и привести.

– А сам-то он где?

– Сказал, что дела не пускают, – вздохнул дед, отцепляя от себя посох. – А жаль, справился бы со всем этим, – он выразительно кивнул на Жозефину, – куда лучше меня, пенька старого.

– Ну, не такой уж вы и старый, – попыталась отвлечь я наставника от грустных дум. – Пару столетий еще проскрипите, как минимум.

Реакция старшего друида вышла не совсем такой, как я ожидала: я думала, что друид возмутится насчет «пня», но тот лишь обнял меня цепкими руками так, что косточки затрещали.

– Возвращайся! – сказал. – А то мы уж там совсем без вас одичали!

– Что такое? – насторожилась я.

– Да, охранники эти железные по всей территории расхаживают, как у себя дома.

– Откуда они взялись-то?

– Новосибирская контора нам их поставила, – понурился друид. – Все только и твердят, что о нападении! Эмпаты совсем распоясались, драки устраивают по десять раз на дню, даже ночью сирена воет! И, как назло, никого рядом для поддержания духа старческого, кроме ведьмы беременной! Ну что ты ржешь, дрянная девчонка?

Ответить мне не дал открывшийся прямо в зале портал. Катерина было нахмурилась… Но, когда оттуда вышло начальство собственной персоной, просияла аки ясно солнышко. Зал так и вспыхнул весь радужными огоньками.

– Не смог удержаться, – смущенно молвил волхв. Шагнул к Хозяйке, порывисто обнял.

Мы деликатно отвернулись, принялись камешки на стенке изучать. Даже пари успели со старым друидом заключить на то, какой цвет чаще всего следует за золотистым. Наставник утверждал, что зеленый, а я – голубой. Правда, до серьезного спора дело не так и не дошло. За спиной кто-то деликатно кашлянул, мы медленно обернулись.

Надо сказать, Катерину такой прекрасной я еще не видела. Ее глаза сияли, как две звезды – в первый раз увидела, чтобы набившее оскомину сравнение казалось верным на все сто процентов. Я даже рот раскрыла от изумления.

– Лиса, закрой рот, это невежливо, – обратилось ко мне начальство воспитательным тоном.

– И я вас рада видеть, Борис Иванович, – не потерялась я. – Как жизнь столетняя?

– Нет, ну до чего же наглая молодежь пошла, – с довольным видом ответило начальство. – Ну, тебя я о здоровье спрашивать не буду, и так все ясно. Как дела, Илья? – повернулся Борис Иванович к металлисту.

– Да, вроде как, хорошо, – как всегда, веско отозвался мой спутник. – Только вот Антона не уберегли.

– Наслышан я. И про то, что приключилось с Антоном, и про ваши душевные терзания, – строго посмотрел на меня волхв. – Наслышан! Ну как ты, осознала?

– Осознала, – пробурчала я.

Только сейчас, если честно, до этого момента подспудно терзалась совестью по поводу рева Жозефины. Но такое уж было свойство у моего начальства – прояснять всю тьму вещей.