Я научила женщин говорить - Ахматова Анна Андреевна - Страница 15

15

«Тот голос, с тишиной великой споря...»

Тот голос, с тишиной великой споря,Победу одержал над тишиной.Во мне еще, как песня или горе,Последняя зима перед войной.Белее сводов Смольного собора,Таинственней, чем пышный Летний сад,Она была. Не знали мы, что скороВ тоске предельной поглядим назад.Январь 1917Петербург

«Как ты можешь смотреть на Неву...»

Как ты можешь смотреть на Неву,Как ты смеешь всходить на мосты?..Я недаром печальной слывуС той поры, как привиделся ты.Черных ангелов крылья остры,Скоро будет последний суд,И малиновые костры,Словно розы, в снегу цветут.1914Петербург

«Чернеет дорога приморского сада...»

Чернеет дорога приморского сада,Желты и свежи фонари.Я очень спокойная. Только не надоСо мною о нем говорить.Ты милый и верный, мы будем друзьями...Гулять, целоваться, стареть...И легкие месяцы будут над нами,Как снежные звезды, лететь.Март 1914Петербург

«Не в лесу мы, довольно аукать...»

Не в лесу мы, довольно аукать, —Я насмешек таких не люблю...Что же ты не приходишь баюкатьУязвленную совесть мою?У тебя заботы другие,У тебя другая жена...И глядит мне в глаза сухиеПетербургская весна.Трудным кашлем, вечерним жаромНаградит по заслугам, убьет.На Неве под млеющим паромНачинается ледоход.Весна 1914Петербург

«Лаконизм и энергия выражения – основные особенности поэзии Ахматовой. Эта манера не имеет импрессионистического характера (как казалось некоторым критикам, сравнившим стихи Ахматовой с японским искусством), потому что она мотивируется не простой непосредственностью, а напряженностью эмоции. За этим лаконизмом нет никакой особой теории искусства – он знаменует собой отказ от экстенсивного метода символистов и ощущается как реформа стиля, требуемая всем движением символизма в последние перед появлением стихов Ахматовой годы.

Ахматова утвердила малую форму, сообщив ей интенсивность выражения. Образовалась своего рода литературная «частушка». Это сказалось как на величине стихотворений, так и на их строении. Господствуют три или четыре строфы – пять строф».

Борис Эйхенбаум. «Анна Ахматова: Опыт анализа»

Ответ

Гр. В. А. Комаровскому

Какие странные словаПринес мне тихий день апреля.Ты знал, во мне еще живаСтрастная, страшная неделя.Я не слыхала звонов тех,Что плавали в лазури чистой.Семь дней звучал то медный смех,То плач струился серебристый.А я, закрыв лицо мое,Как перед вечною разлукой,Лежала и ждала ее,Еще не названную мукой.Весна 1914Царское Село

Уединение

Так много камней брошено в меня,Что ни один из них уже не страшен,И стройной башней стала западня,Высокою среди высоких башен.Строителей ее благодарю,Пусть их забота и печаль минует.Отсюда раньше вижу я зарю,Здесь солнца луч последний торжествует.И часто в окна комнаты моейВлетают ветры северных морей,И голубь ест из рук моих пшеницу...А не дописанную мной страницу,Божественно спокойна и легка,Допишет Музы смуглая рука.6 июня 1914Слепнево

«Подошла я к сосновому лесу...»

Подошла я к сосновому лесу.Жар велик, да и путь не короткий.Отодвинул дверную завесу,Вышел седенький, светлый и кроткий.Поглядел на меня прозорливецИ промолвил: «Христова невеста!Не завидуй удаче счастливиц,Там тебе уготовано место.Позабудь о родительском доме,Уподобься небесному крину.Будешь, хворая, спать на соломеИ блаженную примешь кончину».Верно, слышал святитель из кельи,Как я пела обратной дорогойО моем несказанном веселье,И дивяся, и радуясь много.Июнь – июль 1914Дарница – Слепнево

«Вижу, вижу лунный лук...»

Вижу, вижу лунный лукСквозь листву густых ракит,Слышу, слышу ровный стукНеподкованных копыт.Что? И ты не хочешь спать,В год не мог меня забыть,Не привык свою кроватьТы пустою находить?Не с тобой ли говорюВ остром крике хищных птиц,Не в твои ль глаза смотрюС белых, матовых страниц?Что же кружишь, словно вор,У затихшего жилья?Или помнишь уговорИ живую ждешь меня?Засыпаю. В душный мракМесяц бросил лезвие.Снова стук. То бьется такСердце теплое мое.Июль 1914Слепнево