Пять имен. Часть 1 - Фрай Макс - Страница 74

— Почему не помню? Я Вова.

Вова удивлен, странный какой-то этот в платье… одежда странная и сам тоже…

— Ну вот, Вова! Молодец… а живешь где? Где твой дом?

— Дом — зло, смерть, нельзя под крышей! Дома надо разрушить!

— Хорошо, хорошо, я понял, ты успокойся… ты из каких мест, Вова? Ну… город, село… как называется? Где ты родился?

— В Калачинске родился, а что?

— Ты смотри, все знает… молодец. В Калачинске. Под Омском, значит, да… далековато отсюда. А теперь где живешь?… Ну вспомни, Вова, как ты здесь очутился?… А фамилия твоя какая? Знаешь свою фамилию?

Вове надоело слушать бородато-пузатого, совсем дурной, ну точно как баба — что, почему, откуда, как зовут… он должен продолжать Благавесть, зачем ему, бля, мешают? Заткнуть бы хайло этому шурику, чистая маргаритка, хуе-мое, ути-пуси… главный тут выискался…

— Ты это, мужик, короче… кончай франзать, мне с народом говорить надо.

Люди!! Откройте глаза свои, прозрейте же в натуре! Над вами Бог, каждый день он это… светит вам, короче! С небес! Он Светоч-Лазарь! А я его единственный посланец, он послал меня сказать Благавесть! Я это, короче… как же это, бля…

— Ты, Вова, не волнуйся, мы же все понимаем. Ты так интересно рассказываешь, вот только народу тут маловато, тебе в деревню надо пойти, там — другое дело… Пойдем, поешь там, отдохнешь с дороги, сразу же силы появятся и ты…

Опять этот влез… хотя в чем-то он прав, Вова бы поел. И насчет людей тоже… а что, и правда пойти в деревню… там у них дома, надо будет все разрушить…

— Церковь тоже надо сломать! Она не нужна, церковь не нужна!

— Само собой… обязательно сломаем, только не сейчас, попозже… сейчас тебе нужен отдых, Вова. Ну так как? Пойдем в деревню?

— Ладно уж… пойдем.

Вова понимает — он нужен людям, раз ему оказан такой почет. Да, он точно их царь. Лежит на душистом сене, покушал вкусное… но этот окровавленный, прибитый гвоздями, все не выходит из головы. Пузатый говорит, что не настоящий… мол, из дерева вырезан и раскрашен… даже если так, на хуя это было делать? Чтобы напугать Вову до смерти? Непонятно… наверняка сам же и вырезал, противный он, явно что-то замышляет, не нравится он Вове, а остальные к нему близко не подходят, слишком уважают, это правильно… пора вставать и проповедовать Благавесть, надо ломать дома, хотя бы начать можно… но глаза ужасно слипаются, только откроешь их — тут же веки ползут назад… а во всем теле так приятно и тепло… и Светоч-Лазарь ушел за облака, давно уже не показывается, что это значит? Может быть он разрешает Вове немного поспать, чтобы с новыми силами… а-а-а-а… Вова сладко зевает, в животе сыто урчит… еще бородатый сказал, что не надо торопиться, что скоро приедут самые главные люди, они приедут издалека, даже главнее бородатого… чтобы тоже послушать Благавесть. Это очень важные люди, все их слушаются, а они хотят увидеть Вову, потому что он все равно их главнее… он посланник… а-а-а-а-аа… И они скажут всем делать, как Вова им объяснит… как же хорошо пахнет сено, как вообще хорошо… и эти теплые красные волны убаюкивают его, вверх-вниз, вверх-вниз… ух ты, это Светоч, наверное, ему посылает, чтобы Вова не сомневался…

Шур-шшир, шур- ши-ирр, шшш- шу-ур… странные звуки, Вова силится открыть глаза, но сон не отпускает… Вова ворочается, ага, сено, люди… он помнит. Ого-го!

Светоч-Лазарь уже так высоко, а он проспал, бля, не встретил! Сон улетучился мгновенно, Вова вскакивает. Светоч обиделся?!

— О Светоч-Лазарь! Я иду! Я буду говорить твою Благавесть! Люди!

Вова оглядывается, людей нигде не видно… только опять это ш-шур, шу-ур, шырр… о бля!! Да тут… да что же… строят дом?!

Вова видит. Это совсем рядом. В горле зудит, рот пересох, но он чувствует, как обильные слюни стекают по подбородку, и откуда их столько берется… он хочет крикнуть, но не может, только натужно-писклявое а-а-ыыы, ы-у-у… строят… козлы… чуханы рогатые… кто разрешил?!

Вова как вкопанный… они делают крышу, копошатся там наверху… а один внизу… шш-ш-у-ур-шыр-р-к… рубанок! Он вспомнил! О-о-о… белое вьется, отпрыгивает, падает вниз, двор усыпан этим… стружка! Ветер гоняетт стружку по земле… дом, дом, дом… крыша-гроб, крыша-гроб… Черная жижа хлюпает перед Вовой, откуда она взялась, эта жижа? А где Светоч-Лазарь?! Каково ему это видеть?! Ужас! Черное наползает на Светоч, вот-вот сожрет… стружка, стружка… А-а-а! Горит дом, их дом горит! Вова несется земля-трава-земля-трава… горелые хлопья лезут в нос, уже близко-близко… горит, горит! Черное летает вокруг, люди смотрят… там велосипед-марки-клюшка… Клюшка! Откуда вдруг з-з-з-з-ззз…?! Кто-то влез к нему в голову, иззз-з-з-з… это мама и кресло, мамаикресло… не отдерешь лучше не трогать… белые зубы и все… белые-белые… Стружка! Батя похож, батя-то похож еще немного… зыз-з-з-зззз… голова на палочке, голова на палочке! Нос- гроб, нос-гроб… Лазарьпопросилгроздьвинограданожаднаястаруханедалаилазарь превратилвсольеевиноградник… зззззззззз-з-зз… А, бля! Вот же оно!

Вова видит — мужик пилит бревно. Электропила! Вова знает! Все распилить, все разрушить, распилить этот дом! Крыша-зло, крыша-зло!

— Нахуйнахуйнахуй! Аа-ы-ыы!!

Вова бежит к электропиле, ага, не ожидали! Мужик бросает пилу, испугался… Вова знает — опасно, надо за рукоятку… как он ловко подхватывает инструмент, молодец, молодец! Сейчас он распилит дом, он покажет им, кто тут главный… ай! Что такое? В ногу попал камень! Еще летит! Камнями кидаться?!

— Суки блядь! Недоебки рогатые! На хуй всех замочу!

Светоч снова вошел в Вову и говорит слова! Благавесть, Благавесть! Он кричит на людей, он машет электропилой… И вдруг — желтая вспышка в глазах… Вове попали камнем в ухо. Двор качнулся, Светоч ослепил, все куда-то плывет, о-о-о-о… Светоч… почему твой посланник так страдает?! Светоч-Лазарь спустился с небес и теперь входит в Вову, влезает… как же ему горячо…о-о-оо…а как же сам Вова? Куда ему теперь…

Пила воткнулась в живот, Вова падает, хлещет кровь, кишки валятся прямо на землю, больно-о-О-О-О-ООО!

Вова видит — небо над ним темнеет… там Светоча нет, он уже весь внутри Вовы… но боль прошла, спасибо… а это… лицо склоняется, огромное… старое… женщина…

— Так как же твоя фамилия? На могилке хоть написать… а, милок?

— Ла… яла… про…пы…

Так тяжело. Он хочет сказать, что все они прокляты, Светоч ушел от них, разве не ясно… тьма, будет тьма…

— Ты уж постарайся, милок… нехорошо человеку лежать без фамилии.

— Че… че… четверо…дневный Ла… уш…ел… те…те…вы бля…

Вова не видит уже, темно… но еще слышится вдалеке старушачий, с хрипотцой говор…

— Вот и славно, так и напишем, Четверодневный Владимир, а хто его знает… может и родичи сыщутся, да… жаль человека, кто же знал, что он такой буйный…

Кинбурнская Коса, июль 2005-го

ГЛОССАРИЙ

Амба — безвыходное положение, смерть

Аппарат — мужской половой член

Базарить — разговаривать

Барыга — наркоторговец

Бур — барак усиленного режима

Больничка — больничный режим в исправительно-трудовом учреждении

Вертухай — надзиратель

Вырубиться — потерять сознание

Вилы — неопровержимые улики, свидетельствующие о причастности лица к преступлению

Вылупиться — выйти на свободу после отбытия срока наказания

Вафлер — лицо, занимающееся минетом

Врубаться — понимать

Дупло — анальное отверстие

Дача — места лишения свободы: СИЗО; ИВС; ИТК

Дыня — голова

Желторотик — осужденный впервые

Жучка — 1: преданная сожительница вора; 2: мелкая воровка; 3: женщина легкого поведения

Жек — небольшой нож

Жлоб — жадный человек

Замочить — убить