Виолетта. Белый единорог - Багазова Алина - Страница 75

И тут Стефан вдруг оттолкнулся от края пирса и с лёгким всплеском, вниз головой, ушёл под воду. Я ахнула, но быстро закрыла себе рот ладошкой. Алия осталась безучастной, словно именно этого и ожидала, ни капли волнения, кажется, она даже отчаянно скучала, оглядываясь то и дело, больше беспокоясь о периодически шуршащих по сторонам ветвях Чёрного Леса.

Так прошло без изменений минут пять. Я уже колебалась — не попробовать ли вернуться домой прямо отсюда? Алия размеренно и невозмутимо ходила по берегу, глядя в сторону пирса.

А потом заведующая Светлого отделения попросту махнула рукой, развернулась и пошла прочь от озера, вскоре растворившись меж деревьев. Я же, на ватных ногах, забыв о вельве и том, для чего пришла сюда, полезла вниз с насыпи. Больше не беспокоило, что кто-то увидит, потрясённая произошедшим, я буквально пошатывалась от шока. Передвигаясь в какой-то нереальной невесомости, едва ощущая ступни, шла по берегу, а глаза не сводила с середины Мёртвого озера.

Что сейчас произошло? Почему Учитель сделал это? В чём смысл? И что теперь будет с ним? А с нами со всеми?

О чём говорили он и Алия перед случившимся? О ком? О Вольке? Значит они знают, где он? Там прозвучало ещё одно имя — Лили. Кто это? Почему едва Стефан произнёс его, Алия взвилась, как ужаленная и запретила ему продолжать? Что таится за её реакцией?

И в эту секунду Тёмный Лес озарился невыносимо ярким, слепящим светом. Я, зажмурившись, шарахнулась в сторону, присела от неожиданности, машинально взметнув взгляд на небо. Огромная сияющая радуга, невесть откуда протянувшаяся через весь небосвод, нависла над Лесом, осветила, грубо раздвинула тьму.

Заверещала, завыла нечисть сотнями глоток и голосов. Я, повинуясь какому-то непонятному инстинкту, метнулась к деревьям, под их сень.

— Да сделай же что-нибудь, Стефан! — вдруг раздался из леса отдалённый пронзительный, полный отчаянья, крик Алии, — пока не поздно!

И в следующий момент я почувствовала, как она опрометью убегает прочь. Кажется, в Светлом Лесу тоже творилось что-то непонятное…

Тёмный Лес ожил, но ожил весьма неприятно. Существа, обитающие здесь, словно сошли с ума и хаотично метались тенями и силуэтами, визжа и издавая гортанные звуки. Совсем неподалёку от меня гулко бухнулась на землю, судя по всему, гарпия… Они, привыкшие к непроглядной тьме, страдали сейчас от неведомого источника безжалостного света, забравшего у них надёжную защиту и прибежище.

Я, прижавшись к дереву, поторопилась, в интересах своей безопасности, потереть кольцо и вернуться поскорее домой.

А дома я ещё какое-то время лежала без сна и размышляла: что за перемены произошли в Школе, что там творится? Какие события всколыхнули и поставили с ног на голову всю ту реальность? И где сейчас Стефан?

Никаких более-менее разумных предположений не приходило в голову.

А потом я не заметила, как уснула…

Утро выдалось пасмурное, серое. Снегопада не было, но небо нависло над городом подобно толстому, не стиранному одеялу, сплошь в разводах и серых пятнах.

Казалось, оно вот-вот рухнет на землю и укроет дома.

Проснувшись, я долго лежала без движения, до подбородка закутавшись в тёплое одеяло, думала о том, что произошло в Школе. Мысли бессмысленно метались и никак не получалось организовать среди них порядок. Потом блуждающий взгляд сфокусировался на табличке с мантрой — подарке Сергея — и я погрузилась в недолгую медитацию.

Провести весь день в постели не представлялось возможным, потому пришлось с ворчанием подниматься и брести в душ. Сергей, в отличие от меня, уже с головой ушёл в работу — уткнулся в монитор: взлохмаченный, полуодетый, увлечённый процессом. Я махнула походя, кивнула в ответ на «Доброй утро» и заперлась в ванной. Предстоял важный и ответственный день.

Отвинтив тюбик с зубной пастой, потянулась за щёткой, мимолётно бросив взгляд в зеркало — что там сегодня показывают? — и замерла. На запотевшем (словно кто-то подышал на него предварительно, потому что в ванной было отнюдь не жарко и совсем не влажно) зеркале над раковиной было размашисто начертано:

«Вилка, я сделал это! Скоро увидимся»

Я открыла рот, чтоб позвать Сергея, но потом вовремя сообразила, что к нему эта надпись уж точно не имеет никакого отношения. Конечно же это дело рук нашего ренегата Вольки… Хмыкнула, поёжилась, представив себе, что он мог проявиться, когда, скажем, Сергей принимал душ, и быстро протёрла зеркальную поверхность.

Когда я умывшись, одевшись и причесавшись, в полной «боевой готовности» покинула ванную, в кухне чудесным видением ожидал завтрак: стакан сока и подогретые пончики. Серёжа тепло улыбнулся, широким жестом пригласил к столу и умчался в комнату. В ответ на недоуменные мои вопли вслед по поводу его отсутствия за столом отозвался, что уже успел позавтракать. Когда? Часы показывали 7 утра.

Я тихонечко утащила телефон с собой на кухню, пользуясь случаем нечаянного одиночества, и, совершенно не подумав о времени, быстро набрала номер родного дома. Трубку сняла заспанная Юлечка. Я смущённо осознала свою вину и пробормотала извинения, а потом спросила напрямую про маму.

Няня Вани сказала, что вчера дядя Стёпа весь день звонил мне с сообщением о том, что увозит маму на двухнедельное лечение. Когда я растерянно поинтересовалась тем фактом, что мама работает и через неделю выходные заканчиваются, Юлечка рассмеялась и в свою очередь спросила меня: неужели я до сих пор не в курсе, что Степан Анатольевич — прямой мамин начальник?

Я-то полагала, что они просто работают вместе… Моя челюсть уехала вниз на несколько сантиметров. Ну тогда становится понятным, как маме сходили с рук её регулярные невыходы на работу. Со вздохом то ли грусти, то ли облегчения, я поблагодарила девочку и продиктовала ей номер своего мобильного — на всякий случай, а у неё взяла дяди Стёпин. Отсоединившись, наконец, со спокойной совестью приступила к завтраку, в процессе которого без спешки рождался план действий на сегодняшний день.

ГЛАВА 44

Сначала я выяснила, что Сергей сегодня работает дома и это было мне очень даже на руку. Тщательно всё просчитав, после к обеда я пригласила его развеяться и покушать в ближайшем кафе с вегетарианской кухней. Сергей был согласен на всё, потому что за делами не заметил, как проголодался. Так, что съел бы даже слона… пардон — эквивалент слона в яблоках и других фруктово-овощных изысках..

В просторном зале кафешки под названием «Пища жизни» играла тихая, спокойная музыка. Помещение утопало в зелени (что гармонировало с жёлтой отделкой стен и занавесок), и ароматах цветов — ненавязчивых, приятных, чарующих. Мы сделали заказ.

— Ты так рано начинаешь работать и так много сидишь за компьютером… — проворковала я заботливо.

— Да, работы сейчас непочатый край, — улыбнулся парень, — очень много материала, который надо просмотреть и отредактировать. Втягиваюсь потихоньку в рабочий процесс, Альберт Андреевич доволен.

— Ну ещё бы! Представляю себе… — я поставила локти на стол и положив подбородок на руки, не сводила с него взгляда, — Серёж, а как ты отдыхаешь? Я совершенно не видела, чтоб ты это делал. Перерывы на еду — не в счёт. Сейчас же праздничные дни, ну кто ещё кроме тебя вкалывает столько?

— Понимаешь, Летик, сейчас мне выгодно очень хорошо показать себя на новой работе, укрепить позиции. Да и опыт небывалый, может даже слишком весомый, но я не откажусь от него, если собираюсь открывать собственную газету.

— А ты всё-таки этого хочешь? И когда?

— Весной, — кивнул он, — до марта я как раз постепенно подготовлю всё, что нужно, зарегистрирую новое издание, соберу материал для первых номеров.

— Не страшно браться за такое огромное дело?

— Нет, — легко улыбнулся Сергей, — ребята будут помогать, да и ты очень поддерживаешь, а это важно для меня.

Ого! Когда это я его поддерживала с идеей о газете? Видимо он из той счастливой категории людей, которые видят то, что хотят видеть и, как ни странно, почему-то никогда не обламываются.