Виолетта. Белый единорог - Багазова Алина - Страница 88

Буквально в паре шагов за деревьями виднелась граница Светлого и Тёмного Лесов.

От неё, в мою сторону, шли Мишель и Клара. Негромко переговариваясь, они, казалось, были настолько увлечены темой беседы, что, появись я внезапно перед ними, — они бы и не заметили. Проверять не стала.

— Да, Сергей молодчина, так уверенно движется к цели, что даже и вмешательства почти не требуется, — улыбнулся Мишель.

Так вот о ком они! Я навострила уши.

— А как Виолетта? Справляется? — как мне показалось, с иронией, поинтересовался куратор Светлых. Клара вздохнула.

— Мишель, мне жаль её. Бедная девочка… Кажется, она очень мучается, а иногда я уверена, что она с удовольствием отказалась бы от этого задания, по-моему, Серёжа по-настоящему нравится ей.

Они уже почти поравнялись с моим убежищем. Как хорошо, что в ставшем Светлым Лесу всё же не настолько светло и, дай бог, я останусь незамеченной.

Вот как значит считает Клара! Ох уж эти Светлые, как быстро они делают выводы…

— На неё сейчас вся надежда Тёмного отделения, — пожал плечами Учитель, — хотя я не уверен, что она обоснована. Мальчику уже невозможно помешать. Не только силами одной из Воинов, но и всего факультета. Да и преподаватели Тёмных сейчас заняты гораздо более важной задачей — заметь: ОБЩЕЙ с нами задачей — защитой всей Школы целиком, я не думаю, что кто-то отвлечётся, чтоб направлять Виолетту.

Тут уж не до мелочей, как говорится, когда речь о глобальном.

— Но ты же отвлёкся для разговора со мной, — улыбнулась Клара.

Они прошли мимо моего куста, я на миг затаила дыхание, хотя это было очень непросто сделать, поскольку буквально задыхалась от их слов, от осознания их правоты и от отчаянья беспомощности, охватившего меня.

Голоса начали отдаляться, я не стала прислушиваться, да и не было необходимости в этом. Ещё пару дней назад я бы пошпионила следом, а теперь… Кому важно теперь, что я делаю? Даже Мирабелла не удосужилась поинтересоваться, отмахнулась от меня, будто от мухи! А ведь как расписывали важность моего задания и его мировое значение, как воспламеняли мой дух и сознание избранности! Чтоб потом вот так просто взять и бросить Вилку?

Я вылезла из тайника и поплелась в сторону, куда ноги несли, особо не вдаваясь в подробности. Мысли спотыкались и кружились бессмысленным водоворотом в голове, на глаза навернулись слёзы, навалилось ощущение безмерного одиночества в этой реальности, ставшей мне когда-то домом, более родным, чем собственный… А теперь, когда там у меня вроде всё стало налаживаться, я, однако, рискую всем. И ради чего? Того, что уже невозможно предотвратить, как сказал Учитель Светлых. Ради Школы? А будет ли она через пару суток прежней и будет ли существовать вообще?

Что творится…

А в памяти почему-то вновь всплыли слова Алиши, сказанные на прощание:

«Слушай только своё сердце и никого больше, Лета».

ГЛАВА 51

Незаметно пролетел месяц. К середине февраля установилась ровная, бесснежная погодка: не теплело, но и трескучих морозов больше не наступало.

Также и в моей жизни не происходило ровным счётом ничего интересного и переломного, словно всё застыло в анабиозе. С Сергеем установились дружеские ровные отношения, ни один из нас больше не пытался сблизиться, хотя, признаюсь, было невероятно тягостно и тоскливо на душе. И помогать в разработке газеты я отныне не стремилась, только изредка по просьбе, подсказывала разные несущественные мелочи. Первые несколько номеров, уже сверстанные, дожидались появления на свет: сие событие намечалось на конец февраля. Когда приходил кто-то из Серёжкиной компании или Алиска с Витом, я закрывалась в своей комнате, создавая вид невероятной занятости. А единственное, чем занималась — читала книги. «Глотала» запоем современную фантастику и фэнтези, пытаясь понять, что же есть такое по сути Школа? Раньше как-то не особо задумывалась над этим вопросом, ну, параллельная реальность, ну и что? А теперь всерьёз задалась целью получить ответ. Я не раз слышала на занятиях, что Школа является как бы фундаментом нашего мира, то есть, всё происходящее в ней незамедлительно отражается здесь.

Вот потому и пыталась мучительно угадать, что в ближайшем будущем угрожает нашему миру. Творящиеся там необъяснимые бесконтрольные вещи, могут аукнуться тут самым непредсказуемым образом. Мне хотелось хотя бы понять эту связь, чтоб узнать, что происходит в Школе…

Появляться в Лесу я больше не стремилась, ведь чётко было дано понять, что когда понадоблюсь — меня вызовут, когда всё будет восстановлено — Стефан позовёт сам.

А раз не было указаний, я особо и не напрягалась. Что скажу при встрече Учителям не тревожило, это будет потом.

Женька больше не звонил, видно, крепко впечатлила в последнюю нашу встречу. Вот бы здорово, если он вообще забудет о моём существовании.

Волька тоже ничем не давал о себе знать. Я всё чаще думала о нём, ждала знаков, хоть каких-то контактов, пыталась мысленно дозваться — всё бесполезно. Тягостная пучина одиночества, изолированности, окружала меня, сжимала со всех сторон, казалось, я выпала из жизни. Вот так, спрятавшись в своей комнате, спасалась в книжных мирах, «проглатывая» один томик за другим.

Мама однажды позвонила из деревни, где проходила реабилитацию. Мы на удивление очень неплохо поговорили, даже вдоволь насмеялись, она рассказывала, как там у них здорово, приглашала приехать, но я сослалась на огромную кучу работы.

Слушая, как растёт Ванюшка, пережила болезненный укол ревности в сердце, но лишь легко улыбнулась и в ответ порадовалась за них. А вслух, положив трубку, констатировала, что, пожалуй, выпала ещё и из семьи. И опять взялась за книги.

Ответа на главный вопрос я пока не получила, только запуталась ещё больше. В одном романе я прочитала о том, что параллельные реальности хоть и переплетаются с нашей, но не имеют на неё такого уж сильного одностороннего влияния, оно, скорее, обоюдное. В другом — что, единожды перенесясь в иное измерение, герой уже не возвращался обратно. Даже с помощью какого-то артефакта. А о том, чтоб ходить в другую реальность, как в школу, и возвращаться обратно, не имея какого-то сверхчеловеческого потенциала — не встречала ни в одной книге даже упоминания… Так что невольно поверишь в собственное помешательство.

Может и приняла бы эту версию, если бы не материальные доказательства в виде соседки Клары, которая вдруг стала по отношению ко мне необычайно приветлива и заботлива, без привычного сарказма и гневных искорок в глазах; да ещё и полумиллиона рублей, лежащего в шкафу с тех самых пор, как его принёс мне курьер от Стефана. Больше я не заговаривала с Сергеем на тему — куда потратить сумму, более того — ехать никуда не хотелось, между нами повисло почти осязаемое напряжение. Теперь он стал действительно лишь квартирантом — и только. Дружбой не назовёшь столь натянутое общение. Даже кушали мы хоть иногда и совместно, но в полной тишине, а чаще — каждый по своим комнатам.

Я всё чаще по вечерам уходила из дома, гуляла по улицам или сидела на крыше, глядя на город сверху, размышляя о своей жизни, о том, сколько всего в ней произошло к этому времени, и как сейчас всё вдруг замерло. Я слушала своё сердце, но оно, глупое, молчало, напуганное чем-то, встревоженное и растерянное, совершенно растерянное…

Однажды я вернулась не так поздно, как следовало, и наткнулась в прихожей на одевающихся Славика и Вадима.

— О! Неуловимая Вилка! — воскликнул весело Вячеслав, — ну наконец-то попалась!

— Слав, у меня много работы, прости, — буркнула я, судорожно скидывая куртку, но он прижал решительно к стене, отрезая пути к отступлению.

— Работа не волк… Вилка, ты совсем нас забросила, и куда это годится? Посмотри, как Серёга измучался!

Я мельком глянула на парня и увидела серые круги под глазами и грустный взгляд, правда, он тут же опустил ресницы.

— Надеюсь, ты хотя бы день рождения отпразднуешь с нами? Мы к нему и выход газеты приурочили. Ну отложи свою немыслимую груду дел в бездонный ящик с названием «маньяна», как говорят испанцы, и составь нам компанию!