Мастер-снайпер - Хантер Стивен - Страница 74

— Нет.

— «Вампир» себя выработал. У него нет соков. Он пуст. И Репп слеп.

«О господи», — подумал Роджер.

— Вы хотите, чтобы мы пошли туда и…

— Нет, — ответил Литс где-то очень близко. Хотя Роджер его и не видел, но чувствовал исходящее от него тепло. — Я хочу, чтобы туда пошел ты.

Теперь Репп был слеп. Это были трудные часы; более слабый человек, оставшись один в ночной тишине, поддался бы соблазну убежать.

Он размышлял, живо ухватывая самую суть из хитросплетений стоящей перед ним проблемы.

Главной сложностью был сам «Вампир». Теперь, в нерабочем состоянии, это сорок килограммов бесполезного веса. В перестрелке все происходит очень быстро. Приходится много двигаться и стрелять в доли секунды. Может быть, снять прибор?

С другой стороны, этот аппарат уникален. Если найти нужного покупателя (им могут быть даже американцы), то аппарат, возможно, стоит миллионы. У этого устройства есть реальное будущее, в отличие от всего остального.

Перестрелка с перебежками, если таковая случится в ближайшие несколько часов, заставит его гоняться по всей горе. Если он снимет «Вампир» и спрячет его, он может никогда больше его не найти или просто не сумеет больше вернуться сюда.

Решение этого вопроса Реппу подсказала его уверенность в себе.

Он решил оставить «Вампир».

— Нет, Роджер, — повторил капитан. — Ты. Ты пойдешь туда.

— Я, э…

— Вот как я все это придумал. Сколько нас, он не знает. Но главное, он не подозревает, что мы знаем о бесполезности «Вампира». Тогда он решит, что если мы и пойдем за ним, то только с первыми лучами света. И вот как я все это себе представляю. В этой операции два этапа. Этап первый: Родж быстро идет в горы. До рассвета у тебя почти час. Иди вверх, держись подальше от оврагов, двигайся тихо. Ничего особенного здесь нет. Просто иди. В пункте номер одиннадцать он настаивал на дистанции в четыреста метров. Таким образом, чтобы он попал в зону действия твоего «томпсона», тебе надо подняться в горы на двести — двести пятьдесят метров. Уловил?

Роджер даже не знал, что ответить.

— Этап второй: ровно в семь тридцать, не раньше и не позже, черт подери, я выхожу из прикрытия. Совершенно открыто, весь на виду.

На одну секунду Роджер прекратил думать о себе.

— И вы мертвец, — сказал он. — Мертвее не бывает. Вы и шага не успеете сделать, как он вас продырявит.

— А после этого, Родж, ты его убьешь. Ты будешь достаточно близко, чтобы заметить, откуда пойдет низкоскоростная пуля. Он не будет знать, что ты сидишь там. Теперь главная задача — выждать. Ждать! Пока ты не движешься, с тобой будет все в порядке. Начнешь двигаться — и он прихлопнет тебя. Именно так работают эти парни, на терпении. После того как он выстрелит, он выждет полчаса, может быть, час. Это трудно. Но просто подожди, когда он выйдет. Он выйдет, Роджер. Может, ты даже удивишься, как близко он был от тебя. Вероятно, на нем один из этих камуфляжных костюмов с зелеными и коричневыми пятнами. И тут ты прицелься хорошенько, держи автомат так, чтобы пуля шла именно в него. Очередями по пять-шесть выстрелов, не рискуй стрелять длинными очередями, чтобы не заклинило автомат. Даже когда он упадет, продолжай стрелять. Используешь один магазин, возьми второй. Продолжай стрелять. Не расхолаживайся. Постарайся всадить несколько пуль ему в мозги. Размажь его мозги по всей земле.

Роджер издал тихий нечленораздельный звук. Литс взял у парня оружие и начал проверять его.

— Полагаю, из автомата ты стрелял? Отлично, здесь тридцатизарядный магазин. Я поставил его на полный автомат, но в стволе патрона нет. Итак, это М-1, армейский вариант. Затвор сбоку, а не сверху, как в гангстерских фильмах. Просто оттяни его назад, он защелкнется, ему не надо возвращаться обратно на место, он стреляет с открытым затвором.

Литс вернул оружие Роджеру.

— Помни: дождись, пока он выйдет. Это самое важное. И учти, что его выстрел по звуку будет совсем не похож на выстрел. Он не будет громким, как сильный удар или что-то такое. Но ты его услышишь. Затем жди, черт побери, сколько раз я должен это повторять? Жди! Жди весь день, если потребуется. Понятно?

Роджер с открытым ртом уставился на него.

— Твой ход, Роджер. Наступил решающий момент матча.

«Он хочет, чтобы я пошел туда?» — в ужасе думал Роджер. Расстояние от угла стены до гор казалось бесконечностью.

— Запомни, Роджер: все начнется в полвосьмого.

Литс хлопнул парня по плечу, прошептал ему на ухо:

— Пошел, — и подтолкнул к горам.

Становилось все светлее. Он видел, как внизу перед ним из неясных очертаний возникают четкие контуры монастыря. Посередине двора лежало тело, больше никого не было.

Репп нажал на рычаг, и полупустой магазин оказался у него в руке. Он выбросил отработанный, достал из сумки новый и поставил его на место.

Он навел винтовку, склонился над ней и через прицел осмотрел пространство между деревьями. Постепенно становилось все светлее; запели птицы. Теперь Репп чувствовал запах леса, влажный и прохладный. Ночь подходила к концу.

Если здесь есть человек, то он скоро покажется.

Репп ждал, проявляя нечеловеческое терпение.

Литс понимал, что вот-вот настанет его очередь.

Он сидел скрючившись в тени монастырской стены, сердце у него бешено стучало, в голове он спешно искал повод не выходить на открытое пространство. Было уже достаточно светло, а его наручные часы «Булова» продолжали идти, маленькая и большая стрелка стремились вот-вот соединиться. Роджер ушел, но Литс не особенно задумывался о Роджере. Он думал о тех долгих ста ярдах, которые ему придется пройти, прежде чем он достигнет безопасного покрова деревьев. Человек, который спешит, может добраться туда за двенадцать секунд. Но Литсу нельзя было спешить. Раз Миссисипи, два Миссисипи, три Миссисипи… пятнадцать Миссисипи, которые можно посчитать за целую вечность. Он прикинул, что может получиться шестнадцать, а то и семнадцать Миссисипи.

Он снял куртку и засучил рукава, но ему все равно было жарко. Он проверил шнурки на ботинках — завязаны туго, скинул фуражку и снял шпалы с петлиц. Больше ничего в голову не приходило.

Литс снова посмотрел на часы. Медленно тянулись секунды. Казалось, они падали с его часов и с треском исчезали в траве. Он попробовал с оптимизмом подумать о том, что наступит потом. Но вместо этого почувствовал, как к горлу подступила рвота. Дыхание было тяжелым, ноги похолодели и стали негнущимися, во рту все пересохло.

Он огляделся и увидел, что начинается погожий день; на совершенно чистом небе из-за гор показалось бледное солнце. В небе над головой виднелось только несколько пушистых облачков. Литс понимал, что если не возьмет себя в руки, то будет изучать природные аномалии до 1957 года. Черт подери, ему очень хотелось пить.

Он вновь посмотрел на свои «Булова», и они сообщили ему плохие новости: наступает время выходить. Остались считанные секунды.

Он поднялся в полный рост, в сотый раз проверил свой автомат: магазин пристегнут, полный, переключатель стрельбы на полном автомате, автомат снят с предохранителя, затвор взведен. До леса еще очень далеко.

«Не прозевай, Роджер, — подумал он, — черт подери, только не прозевай».

И он снова подумал о Сьюзен. «Все, к чему ты прикасаешься, превращается в смерть», — сказала она. Сьюзен. «Сьюзен, я не хотел причинить тебе боль. У меня этого и в мыслях не было». Он не испытывал к ней никакой ненависти. Ему бы очень хотелось, чтобы она сейчас была здесь и он мог бы поговорить с ней.

И еще он думал о Реппе, который сейчас скрывается за деревьями, склонившись к винтовке.

«Булова» сказали, что настало время, и он побежал.

Репп следил за тем, как американец отрывается от стены. Он заметил его несколько минут назад: этот дурак постоянно высовывался наружу, а потом прятался обратно. Репп мог бы уже вышибить ему мозги, но был зачарован этим зрелищем.