Сезон охоты на людей - Хантер Стивен - Страница 149

Люди знали, что Бонсон и его радиослужба располагались в ангаре аэропорта «Балтимор-западный» немного южнее города. Оттуда в это время суток было меньше двадцати минут езды, при условии, что в туннеле не будет никаких пробок.

Боб свернул на Флит-стрит, и движение стало немного оживленнее. Он не смотрел по сторонам и не замечал ни белого, ни черного микроавтобусов, которые держались неподалеку от него с тех пор, как он, еще за городом, выехал на шоссе.

Он миновал Феллз-пойнт, где было полно баров, теснились автомобили и кишели подростки и всякое отребье – вероятно, это был центр ночной жизни города, – и поехал дальше. Проехав километра три-четыре, он свернул на отходившую под углом невзрачную улицу Бостон-стрит.

– «Синий-один», это «синий-два». Движение становится слабее. Он направляется по Бостон-стрит в сторону доков. Я хочу остаться на Флит-стрит и двигаться параллельно, а объект передать «синему-три». Пусть они подойдут к нему поближе, сохраняя безопасное расстояние.

– «Двойка», вас понял, – сказал наблюдатель из второй машины.

Теперь, когда микроавтобус, уже давно ехавший следом за Суэггером, умчался по другой улице, а в отдалении показались неторопливо приближавшиеся фары другой машины, которая до сих пор вообще не появлялась в поле зрения, объект никак не мог догадаться, что за ним следят. И, что куда важнее, ничто в его поведении не выдавало человека, находившегося под колпаком, но сумевшего «спалить» своих пастухов: он не лез в гущу уличного движения, он не включал правый поворотник перед тем, как свернуть налево, он не поворачивал без подачи сигналов. Он просто спокойно ехал вперед, направляясь к какому-то неизвестному месту назначения.

Но, миновав два больших жилых дома, стоявших справа от дороги на берегу гавани, он начал притормаживать, как будто что-то искал.

Это была заброшенная индустриальная зона с полуразрушенными безлюдными промышленными зданиями, нефтехранилищами для разгрузки танкеров и просторными бесплодными пустырями, которые вряд ли могли иметь какое-то определенное назначение, но тем не менее были обнесены сетчатыми заборами. Здесь проезжало очень мало автомобилей и почти совсем не было пешеходов; это была проклятая территория, где днем, возможно, кто-то и работал, но по ночам не оставалось ни души.

Машина номер два находилась в добрых ста метрах от Суэггера, когда тот свернул направо по другой улице – она называлась Южная Клинтон-стрит, – которая уходила еще ближе к докам и причалам. «Двойка» не последовала за ним, а продолжала ехать прямо. Но ее наблюдатель сразу же уведомил первую машину, двигавшуюся параллельно по Бостон-стрит, и та, не теряя времени, свернула направо и оказалась на той же улице, которую почему-то облюбовал Боб.

– «Двойка», я принял его, – сообщил наблюдатель.

– Отлично. Я чуть-чуть покатаюсь здесь и вернусь к нему на хвост.

– Хорошая работа, – вмешался Бонсон. – Сейчас я уйду со связи. Мы подъезжаем к туннелю.

– «Синий-один», я его не выпущу.

– Свяжусь с вами, как только мы выйдем из туннеля.

Первая машина сохраняла разрыв в сто с лишним метров от пикапа Суэггера, который теперь все так же не спеша ехал по пустынной Южной Клинтон-стрит. Справа вдруг показался гигантский строящийся военный корабль, весь серый и ярко освещенный дуговыми лампами – ради безопасности и пущего эффекта. Боб миновал его, миновал банк, несколько маленьких ресторанчиков, предназначенных для местных рабочих, а затем остановился на обочине дороги.

– Проклятье! – воскликнул наблюдатель «двойки». – «Сгорели». Проклятье!

Его водитель начал было притормаживать, но наблюдатель был высококлассным профессионалом.

– Нет-нет, поезжай дальше. Спокойно проезжай мимо него. Когда поравняешься, не пяль на него глаза, даже не думай о нем – он может почувствовать, что им интересуются. Я прячусь.

Машина проехала, не снижая и не прибавляя скорости, а наблюдатель скользнул с сиденья на пол, так как отлично знал, что машина, в которой сидит только один водитель, вызывает гораздо меньше подозрений. Скорчившись, он нажал кнопку «передача».

– «Синий-три», вы меня слышите?

– Да, я только что проехал перекресток Бостон-стрит и Южной Клинтон-стрит. Стою у обочины.

– Значит, так, он остановился. Мы проезжаем мимо; выезжайте сюда и встаньте на большой дистанции. Не включайте свет. Переходите на приборы ночного видения и следите за его действиями.

Головная машина миновала изгиб дороги, оставив справа несколько гор угля, приготовленного к погрузке, и остановилась, потеряв из виду замершую на обочине машину.

– «Двойка», говорит «третий». Я нахожусь на месте и вижу его через ночные очки. Он просто сидит в машине и чего-то ждет. Мне кажется, что он выключил двигатель. Нет-нет, он выключил свет... потом тронулся... поворачивает... Ну вот, я потерял его.

– Все понятно, он решил куда-то занырнуть.

– Дайте сводку, – послышался голос Бонсона, который выехал из туннеля и теперь находился на этой стороне гавани.

– Сэр, он только что въехал в какой-то двор в складском районе за доками. Совсем рядом с Бостон-стрит. Мы держим его под наблюдением.

– Я как раз нахожусь на Бостон-стрит. Куда нам ехать, на восток или на запад от Девяносто пятого шоссе?

– На запад. Проедете около полутора километров и снова поворачивайте налево, на Южную Клинтон-стрит. Я стою на обочине с выключенными огнями как раз возле этого поворота. «Двойка» – на другой стороне, за изгибом шоссе. Мы оба находимся примерно в километре от того места, где он устроил себе привал.

– Хорошо, выезжайте мне навстречу по одному с двухминутным интервалом. Встретимся в двухстах метрах от этого места на моей стороне. «Тройка», вы идете первыми, потом с другой стороны подъедет «двойка», а я присоединюсь к вам. Огни держите включенными на тот случай, если он наблюдает за дорогой. Если он увидит машины без света, то может начать стрелять, а стрелять он умеет.

– Сэр, честно говоря, я не думаю, что он видит хоть что-нибудь. Он либо в отключке, либо в своем собственном мире. Он даже не покрутил головой, когда остановился. Он просто ищет какое-нибудь пустое место.

– Через несколько минут мы все точно узнаем, – сказал Бонсон.

Как раз в этот момент его машина свернула налево и затормозила позади одного из микроавтобусов.

Боб остановил машину слева от безмолвного здания из рифленых металлических листов, забравшись как можно дальше от дороги. Он немного посидел за рулем, осматриваясь. Вокруг царило безмолвие; не было здесь и никакого ночного сторожа. Это был склад для перегрузки зерна, но поблизости не стояло ни одного судна. Боб видел мерцающие огни на гладкой спокойной воде, а над водой – яркую иллюминацию города. Но здесь не было ничего, кроме автомобилей, стремглав вылетающих из находившейся неподалеку горловины туннеля – особого мира, зажатого в бетонные стены.

Он вышел из машины, взяв с собой завернутую картину, мощный фонарь – вернее, маленький переносной прожектор – и большие кусачки, и направился к складу. Дверь была заперта на огромный висячий замок, однако петли оказались куда слабее, и кусачки быстро справились с ними. Неповрежденный замок, украшенный аккуратными кусочками разрубленного железа, упал на землю. Суэггер открыл тяжелую дверь и вступил в пространство, которое, как казалось в темноте, было разделено на обширные отсеки, теперь в основном пустые. В воздухе висела зерновая пыль, главным образом от пшеницы, хотя он улавливал и запах соевых бобов.

Суэггер шел по темному складу, и звук шагов его тяжелых ботинок по кирпичному полу гулким эхом разносился по зданию. Наконец он добрался до середины помещения. Там он остановился возле колонны, рядом с которой находилась, закрытая решеткой водосточная яма, и включил фонарь. Луч света обежал помещение, но не обнаружил ничего интересного, кроме обширного пустого пространства, эффектных теней, огнетушителей, выключателей освещения, каких-то шкафчиков и больших корзин. Боб подошел к стене, взял одну из корзин, отнес ее на середину и поставил там. Потом он положил фонарь на пол, направив его в ту сторону, где оставил пакет. Фонарь смотрел на картину холодным белым глазом.