За день до полуночи - Хантер Стивен - Страница 64

– Есть вопросы?

– Какой сигнал для начала операции? – спросил кто-то.

– Начинаем по сигналу «Рушатся небеса», это строчка из старого стихотворения. Запомнили? Рушатся небеса.

Один из офицеров поинтересовался проблемой эвакуации раненых. Ему ответили, что штурмовые вертолеты группы Дельта будут выполнять роль санитарных вертолетов, но только после высадки группы.

– А как насчет поддержки с воздуха?

– Два вертолета группы Дельта оснащены мелкокалиберными пушками «Эмерсон» калибра 7,62 мм, установленными на подвесках. Они похожи на внешний двигатель «Джонсон» 1934 года и свисают над полозковыми шасси. В самом начале штурма эти вертолеты с позывными Сиксган-1 и Сиксган-2 смогут вести подавляющий огонь по укрепленным пунктам противника, но так как вертолетов не хватает, они будут держаться на высоте тысячи футов над целью и атаковать не больше двадцати пяти секунд, чтобы их не сбили зенитными ракетами «Стингер», как это уже было.

– Мы уже потеряли более двух вертолетов и возникли сложности с доставкой к месту группы Дельта в назначенное время, – объяснил Пуллер. – Как во время операции по спасению наших людей в Иране, когда для выполнения задачи требовалось как можно больше вертолетов, и ни один не был лишним. Простите, это я так, к слову. Но будьте готовы к тому, что вы потеряете людей, потому что нет санитарных вертолетов для эвакуации раненых, и еще предстоят потери из-за слабого прикрытия с воздуха. Конечно, можно было бы подождать, пока прибудут дополнительные вертолеты, но это не выход. Будем воевать с тем, что у нас есть.

– Всех пустим в дело? – поинтересовался кто-то.

– Да. Я даже попросил полицию усилить ряды атакующих. Можно еще пригласить бойскаутов, у кого-нибудь есть знакомые?

Раздался натянутый смех.

– А какие ограничения в применении оружия? – спросил один из офицеров, командовавший рейнджерами. – Можно пользоваться гранатами вблизи этого компьютера?

– Доктор Тиокол?

Питер прочистил горло.

– Очень жаль, но пользоваться можно только стрелковым оружием. Титановая оболочка способна выдержать любое количество пуль стрелкового оружия калибром вплоть до 7,62 мм с металлическими оболочками, но только не взрывчатые вещества. Если вы справитесь без взрывчатки и обойдетесь только стрелковым оружием, у нас будет шанс открыть дверь. Но если повредить компьютер…

– А если они заминировали компьютер и взорвут его?

– Не взорвут, – ответил Питер. В этом он был абсолютно уверен. – Нет, только не Агрессор-1. Он считает себя умнее всех и думает, что нам не удастся открыть дверь с трех попыток. Таков ход его мыслей.

«И еще он не взорвет его потому, что это я изобрел всю систему. Он хочет побить меня моим же оружием».

Питер задумался об этом человеке.

«За что я заслужил такого врага? Как я превратился в его Моби Дика? Что я ему сделал?»

– А как насчет шахты? Там можно пользоваться взрывчаткой?

– Тоже нет, – пояснил Питер. – Я знаю, вам придется воспользоваться гранатами, чтобы пробиться к командному центру, но как только вы приблизитесь к нему, извините, только стрелковое оружие. Мы просто не знаем точно, что произойдет, если вы повредите провода. Возможно, тогда я не смогу заблокировать пуск, если уже начнется отсчет, что в любом случае довольно сложно. Или взрывы вообще вызовут пуск. Так что в этом месте применяйте только стрелковое оружие.

– Есть какие-нибудь последние сведения относительно того, что находится под брезентом? – Этот вопрос одного из офицеров интересовал всех.

– Наши аналитики из Пентагона считают, что там может быть установлено тяжелое артиллерийское орудие, – ответил Пуллер. – Во Вьетнаме для борьбы с пехотой мы использовали 105-мм орудия, стрелявшие кассетными боеприпасами с поражающими стреловидными элементами. Не исключено, они доставили туда орудие в разобранном виде. А может, там скорострельная 23-мм пушка. Скоро вы это выясните.

Когда Питер не говорил сам, он с вежливым видом слушал других, понимая, что этим парням не следует знать его истинные мысли. На самом деле ситуация была даже в чем-то анекдотичной: «Все оделись и собрались, а идти некуда». Так и получится, если он не сумеет открыть дверь.

– А потом доктор Тиокол открывает дверь, группа Дельта проникает внутрь и завершает операцию, – словно подслушал его мысли Пуллер. – Правильно, доктор Тиокол?

Все верно, подумал Питер, вежливым кивком подтверждая слова полковника, за исключением того, что я понятия не имею, какой новый код. Мне известна лишь ужасная правда: Агрессору-1 удалось сделать это. Добро пожаловать на Армагеддон.

Затрещали звонки, и люди вокруг засуетились. Питер поднял взгляд, отвлекаясь от собственных мыслей. Он услышал, как кто-то кричит, все в возбуждении шумели, от царившей на совещании дисциплины не осталось и следа.

– Что происходит? – спросил Питер у стоявшего рядом офицера.

– А вы не слышали? Они получили данные на этих ребят. Предполагают, они русские.

И тут Питер услышал, как Скейзи говорит о каком-то особом подразделении, специализирующемся на захвате ракетных шахт, и как остальные кричат: «Нет, нет, зачем им стирать с лица земли собственную страну, какой в этом, черт возьми, смысл?»

И вдруг наступила тишина.

Питер увидел, что все смотрят на него.

– Доктор Тиокол, не могли бы вы пояснить, в чем тут дело?

Скейзи протянул Питеру желтый лист телетайпной ленты с надписью вверху: «Срочно – молния». Питер быстро пробежал глазами содержание телеграммы.

«Штаб-квартира ФБР считает, что силами противника в Саут Маунтин руководит Аркадий Пашин, генерал-полковник ГРУ, первый заместитель начальника ГРУ, начальник 5-го Управления оперативной разведки. По данным ЦРУ, объект Пашин в течение последних десяти лет отвечает в ГРУ главным образом за сбор данных о стратегических военных объектах США. Закончил разведывательный факультет академии Генерального Штаба; курсы по подготовке разведчиков-нелегалов; Военно-дипломатическую академию; Военный институт иностранных языков, блестяще владеет английским; специальный факультет связи; Киевское высшее общевойсковое командное училище; специальный факультет Харьковского авиационно-инженерного училища; академию Генерального Штаба. Десять лет провел в Соединенных Штатах при миссии СССР в ООН. По нашим данным, он единственный из советских военных высшего ранга, кто формально отказался от отчества. В ноябре 1982 года Аркадий Семенович Пашин официально уведомил свое командование, что с этого момента будет именоваться просто Аркадий Пашин. Мы не располагаем информацией о причинах столь беспрецедентного решения. Ни один из наших источников не может объяснить смысл данного поступка. И последнее: объект Пашин два раза упоминался, как возможный покровитель известного общества „Память“, состоящего из крайне правых элементов и порожденного явным стремлением Горбачева сблизиться с Западом и его политикой гласности. Деятельностью „Памяти“ обеспокоены наши ведущие аналитики, но информации об этом обществе крайне мало. Продолжение следует».

Питер опустил донесение.

– Может быть, это что-то вроде шантажа? – предположил Пуллер. – Может быть, сейчас советские военные или полоумные из этого общества «Память» захватывают власть в стране, и им нужно какое-то время подержать руку на ядерной кнопке, не важно где?

– Нет, – возразил Питер. Он моментально понял, в чем дело. Ведь Питер был знаком с этой идеей, знал ее соблазн, ее манящую притягательность. Понимал, как способна она заставить человека нажать на ядерную кнопку с мыслями о высокой моральности этого поступка. – Нет, здесь не шантаж. Это просто логика, скорее даже, стратегическая логика и желание следовать ей до конца.

На лице Питера появилась кривая усмешка. Он понимал Пашина, понимал, как работает его мозг, потому что работал он точно так же, как и его собственный.

– Знаете, – продолжил Питер, – все очень просто. Этот Пашин… он сделал то, что не сделал до него никто. Он придумал, как выиграть третью мировую войну.