За день до полуночи - Хантер Стивен - Страница 93

Черт бы тебя побрал, подумал Уоллс. Неверно, неверно и еще раз неверно.

Там был какой-то лабиринт, путаница из маленьких белых коробочек, выключателей, проводов – кошмар сплошной. Он закрыл глаза в надежде, что эта путаница исчезнет и все прояснится, но когда открыл глаза, все осталось по-прежнему.

– Видишь? – спросил тревожный голос.

– Ничего я не вижу.

– Смотри! Смотри, ублюдок, черт бы тебя побрал!

Теперь уже в голосе говорившего звучала истерия, паника, ужас.

Уоллс снова посмотрел туда, пытаясь все же отыскать… Перед глазами мелькали выключатели, принимая форму каких-то странных животных, а потом они меняли форму, как фантастические зародыши в каком-то кино, которые нападали на людей.

– Стартовый отсчет продолжается, – прозвучал голос белой сучки, сладкий, как сахар. – Стартовый отсчет продолжается.

И тут он увидел это! Да, да, черт побери, он видел это! Сдвоенные колонки кнопок, разбитые на маленькие группы, всего пять сдвоенных колонок.

– Да чтоб тебя разорвало! – заорал Уоллс. – Эй, парень, я нашел эту суку, нашел!

– Отлично, отлично. Здорово, отлично! Превосходно! А теперь…

И тут телефон замолк.

– Не работает, не работает, телефон не работает! – завопил Питер. – Боже, он не работает!

– Продолжается стартовый отсчет, – возвестил голос Бетти по громкоговорителю.

Кто-то схватил Питера, это был сержант, пытавшийся успокоить его.

– Возьмите себя в руки.

Питер посмотрел в никакие глаза сержанта. Неужели ты не понимаешь, что происходит? Неужели не понимаешь, какова цена всего этого? Это же…

– Они разбили распределительный щит, доктор. Посмотрите.

Офицер показал на ящик, расположенный высоко на стене. Он был разбит огнем спецназовцев, автоматная очередь разворотила его, провода и выключатели свисали оттуда, словно кишки.

– А другой телефон здесь есть? – спросил офицер. – Здесь, в коридоре, другой телефон. Может быть, есть где-то?

Телефоны! Да кто же помнит о телефонах! Но сейчас Питер, который провел целую жизнь в изучении чертежей шахты Саут Маунтин, пытался воскресить в памяти расположение телефонов, на которые никогда не обращал внимания. Да, здесь должен быть еще телефон. Он вспомнил, вон там!

– Дальше по коридору, – вымолвил он. – Футах в двадцати. Там еще один телефон, чуть подальше.

Все с сомнением смотрели на него.

– Но вы же будете на виду у русских, доктор.

– Ракета сейчас взлетит, черт побери!

– Доктор, да они же изрешетят вас.

– Этот чертов телефон нужен мне всего на одну минуту.

– Мы прикроем вас огнем, – предложил офицер, – из всего имеющегося у нас оружия.

– Я пойду с ним, – сказал кто-то. – Надо, чтобы кто-то был рядом с ним и тоже стрелял.

Питер посмотрел на солдата. Чумазое лицо, немного застенчивое, но определенно знакомое. И Питер вспомнил: это вовсе не военный, а молодой агент ФБР по фамилии Акли. Какого черта он здесь?

– Пошли, – сказал Питер.

Он подбежал к углу, за которым находилась баррикада русских и телефон. Из-за угла десантники группы Дельта вели огонь по русским, шум стрельбы был громким и пугающим. Питер ненавидел этот шум, ненавидел все: автоматы, грохот, нависшее над ним чувство смертельной опасности, а больше всего ненавидел собственный страх, который, похоже, стал неотъемлемой частью всего его существа. А еще он ненавидел ее, Бетти, которая была Меган, и она любила и ненавидела его.

– Стартовый отсчет продолжается, – напомнила Меган.

Акли стоял рядом, в каждой руке у него было по немецкому пистолету-пулемету с длинными магазинами. Он тоже выглядел испуганным.

Стоявшие за углом десантники группы Дельта заряжали оружие или были заняты еще чем-то, что положено было делать перед атакой.

– Готовы, доктор?

– Дд-а-а, – с трудом выдавил Питер.

– Отлично. Ребята, по моему сигналу! – крикнул молодой офицер. – Вперед!

Десантники выскочили в коридор и открыли огонь. Грохот стрельбы усилился, Питеру показалось, что это катится вниз по металлической лестнице бочка из-под бензина, наполовину загруженная болтами и гайками. Он в панике рванулся вперед, разбрызгивая ногами воду. В воздухе мелькали вспышки, поднимались вверх облака тумана, коридор был полон криков. И во всем этом не было ни малейшего смысла.

Питер добежал до ниши в стене, где висел телефон, и попытался втиснуться в нее.

Рядом ударила пуля, вырвав из стены кусок цемента, который больно его стукнул.

Пули летали повсюду, было что-то неестественное, даже безумное в том, как быстро они носились по коридору. Они порхали, как насекомые, стукались о стены, вздымали брызги воды на полу. Акли вел огонь с двух рук, прикрывая Питера от огня русских. Втолкнув его в темную нишу, он прижал Питера к стене своим теплым телом.

Питер снял трубку телефона.

Он молчал.

Питер запаниковал, но тут до него дошло, что это другая линия. Он нажал кнопку и в ухо ему ударил гудок.

– Быстрее, – закричал Акли, продолжая вести огонь.

– Стартовый отсчет продолжается, – напомнила Меган.

Заткнись, Меган! Питер набрал номер.

Каким-то чудом Григорий все же добрался до стола. Его удивило, что он еще жив. Теперь проблема заключалась в том, чтобы подняться. Обе раны обильно кровоточили, на полу остался кровавый след, брюки Григория насквозь пропитались кровью. В ушах стоял какой-то странный шум, сливавшийся с хриплым, тяжелым дыханием; с таким шумом обычно из аккордеона выходит воздух, когда у него продырявлены меха. Тут до него дошло, что это звучит его собственное тело, а продырявлено его собственное легкое. Григорий сглотнул подступившую к горлу кровь.

А потом он встал, сам не понимая, откуда взялись силы в его толстом, рыхлом, неповоротливом теле. Преодолевая неимоверную боль и шатаясь, он все-таки поднялся с пола, ухватился за чемодан, в котором лежала бомба. Дышал он хрипло, на груди пузырилась кровь, голова болела, в висках стучало, большая часть тела онемела, пальцы не слушались его. Сухой язык во рту еле ворочался, губы застыли, словно известка.

Григорий положил ладонь на бомбу. Она лежала спокойно, хотя ему почудилось, как она дрожит от вибрации.

23:58.35

23:58.36

23:58.37

Цифры прыгали, и никакая сила на земле не могла остановить их. Григорий заворожено смотрел, как они стремились к последнему своему значению 24:00, тогда бомба взорвется, и во всем мире наступит полночь.

Он заплакал.

Что мог сделать обычный человек с этим колдовством?

Его толстые, неуклюжие пальцы принялись тыкать в кнопки на крышке бомбы, но он даже не направлял их движение, не чувствовал, что это его пальцы.

Григорий еле стоял.

Слеза человека упала на черную, гладкую поверхность пульта бомбы. Да, прыгающие красные цифры стремительно неслись вперед. Кроме часового механизма, на пульте находилась кнопка взрывателя, из которого уже давно выдернули предохранительную чеку. А кнопка была нажата, она покоилась в своем маленьком гнездышке. Это было устройство взрывного действия. Сфера мощного взрывчатого вещества окружала сферу из плутония, внутри которой находился бериллиевый стержень, представляющий собой нейтронный источник. В долю секунды сила взрыва соединит плутоний и бериллий, образуется критическая масса и начнется цепная реакция.

Как же помешать этому?

23:58.56

23:58.57

23:58.58

Снова зазвонил телефон.

Ошарашенный Уоллс посмотрел на него и схватил трубку.

– Да?

– Уоллс! – раздался пронзительный крик. – Ты меня слышишь?

– Черт, слышу.

– У нас с тобой всего несколько… ох… ох! Извини, я просто… ох, черт, ногу больно. О, Господи, послушай… ты в порядке? Тут у нас жарко.

– Продолжай, парень.

– Хорошо, слушай меня. Ты нашел эти колонки?

– Все в порядке.

– Отлично, здорово. Отсчитай третью слева.

Уоллс так и сделал.

– Нашел эту чертову колонку.