Благородный дом. Роман о Гонконге. - Егоров Игорь Александрович - Страница 120

— Как скажешь, Линк. Когда вы вернетесь, все будет готово к подписанию. Тайбань, если будут вопросы, мне обращаться к Эндрю?

— Да. Или к Жаку. — Данросс бросил взгляд в дальний угол. За столиком, который занимали супруги де Вилль, уже сидели другие люди. «Ничего. Все, что можно было сделать, сделано». — С Тайбэем телефонная связь хорошая, так что беспокоиться не стоит. Ну, а как насчет ужина? Вы свободны?

— Конечно, — откликнулся Бартлетт.

— Какую кухню предпочитаете?

— Как насчет китайской?

— Прошу прощения, но вам придется уточнить, — усмехнулся Данросс. — Это все равно, что сказать: «Я предпочитаю европейскую кухню», а там ведь целая гамма от итальянских до английских блюд.

— Линк, может, предоставим выбор тайбаню? — предложила Кейси и добавила: — Тайбань, должна признаться, мне нравится кисло-сладкое, яичный рулет, чоп-суи[145] и жареный рис. Дальше мои познания не простираются.

— Со мной такая же история, — согласился Бартлетт. — И пожалуйста, без змей, собак и прочей экзотики.

— Змеи хороши в определенное время года, — откликнулся Данросс. — Особенно их желчь с чаем. Столько сил придает, великолепное тонизирующее средство! А мясо молодой чау-чау, тушенное в устричном соусе, просто пальчики оближешь.

— Вы это пробовали? Вы ели собачатину? — Она была потрясена.

— Мне сказали, что это курица. И по вкусу сильно походило на курицу. Но вот чего никогда не следует делать, Кейси, это есть собачатину под виски. Говорят, из-за него кусочки мяса делаются твердыми, как железо, это доставит вам немало очень и очень неприятных ощущений...

Он шутил, поддерживая ничего не значащий светский разговор, а сам в это время смотрел, как Жак с Сюзанной садятся в такси. Душой он был вместе с ними, и с Кэти, и со всеми остальными. Ему хотелось сесть в самолёт самому, и помчаться в Европу, и благополучно доставить Аврил назад — такая милая девочка, часть его семьи...

«Как, скажите, ради Христа, жить по-человечески, управлять Благородным Домом и оставаться в здравом уме? Как помогать семье, заключать сделки и находить время на все остальное?»

«Быть тайбанем — это радость и боль», — говорил ему не однажды во сне Дирк Струан.

«Да, но что-то радости маловато.

Ты ошибаешься, а Дирк прав. Ты уж слишком серьезно ко всему относишься. А серьезных проблем всего ничего: „Пар-Кон", бум, Кэти, бумаги АМГ, Кросс, Джон Чэнь, „Тода шиппинг" и тот факт, что ты отверг предложение Ландо Маты, — не обязательно в этом порядке. Столько денег.

Что мне нужно от жизни? Денег? Власти? Или весь Китай?»

Он видел, что Кейси и Бартлетт наблюдают за ним.

«С тех пор как приехали эти двое, у меня одни проблемы», — подумал он и снова обратил взгляд на них. На Кейси действительно стоило посмотреть — обтягивающие брюки и облегающая блузка.

— Предоставьте выбор мне, — изрек он, решив, что сегодня настроен отведать кантонской кухни.

Раздался звонок посыльного, и они увидели дощечку с надписью: «Мисс Кей Си Шулук». Данросс подозвал юношу.

— Он отведет вас к телефону, Кейси.

— Спасибо. — Она встала. Её длинные ноги и чувственная походка притягивали взгляды, женщины ревновали и ненавидели.

— Сукин ты сын, — спокойно произнес Бартлетт.

— Вот как?

— Да. — Он ухмыльнулся и словно бы рассеял наваждение. — Двадцать против одного, что эти разговоры про Тайбэй были проверкой. Но я не требую от вас объяснений, Иэн. Нет. Я жестко обошелся с вами вчера вечером. Мне пришлось так поступить. Может, я и заслужил, чтобы меня взгрели. Но никогда больше не ведите таких игр с Кейси, или я вам голову оторву.

— Может, сделаете это сейчас?

— Сделаю. Она — случай особый. — Взгляд Бартлетта снова обратился на Кейси. Он увидел, как она остановилась на секунду у столика Марлоу, чтобы поздороваться с ними и с детьми, и пошла дальше. — Она поняла, что её не пригласили.

— Вы уверены? — встревожился Данросс. — Я думал... Я плохо сыграл? В тот момент, когда я понял, что вы ей ещё не сказали... Виноват, я думал, что у меня получилось.

— Вы все сделали отлично, черт возьми! Но все же пять против десяти, она поняла, что её не пригласили. — Бартлетт опять улыбнулся, и Данросс снова задумался, что может значить эта улыбка.

«Нужно получше присмотреться к этому типу, — сказал он себе. — Значит, Кейси — случай особый, да? Интересно, что он на самом деле под этим подразумевает?»

Данросс намеренно выбрал для встречи этот холл: он хотел, чтобы его увидели с теперь уже знаменитыми — или печально знаменитыми — Бартлеттом и его дамой. Он понимал, что это породит слухи о намечающейся сделке, вызовет ещё большее волнение на фондовом рынке и выведет из равновесия игроков. Даже если «Хо-Пак» обанкротится — при условии, что это не повлечет за собой падение остальных банков, — бум все же может произойти.

«Если бы Бартлетт и Кейси чуть уступили, — размышлял он, — и если бы я действительно мог им доверять, удалось бы сорвать невиданный куш. Столько „если". Слишком много. В настоящий момент я эту битву не контролирую. Вся власть в руках Бартлетта и Кейси. Насколько они готовы сотрудничать?»

И тут кое-что сказанное суперинтендентом Армстронгом и Брайаном Квоком вызвало к жизни бродившую в дальних уголках сознания мысль, и беспокойство усилилось.

— Что вы думаете об этом парне Банастасио? — как ни в чем не бывало спросил он.

— Винченцо? — тут же отреагировал Бартлетт. — Интересный человек. А что?

— Так, спросил. — Данросс выглядел спокойным, но был поражен тем, что оказался прав. — Вы давно его знаете?

— Года три-четыре. Мы с Кейси ездили с ним несколько раз на скачки в Дель-Мар. Он играет по-крупному, там и в Вегасе. Иногда ставит по пятьдесят тысяч на забег — так он нам говорил. Они в приятельских отношениях с Джоном Чэнем. Он ваш друг?

— Нет. Я никогда не встречался с Банастасио, но слышал, как о нем пару раз упоминал Джон, — пояснил он, — и Цу-янь.

— Как, кстати, поживает Цу-янь? Ещё один игрок. Когда я познакомился с ним в Лос-Анджелесе, ему просто не терпелось уехать в Вегас. Мы его видели на скачках, когда были там в прошлый раз с Джоном Чэнем. Ничего нового не слышно про Джона и похитителей?

— Нет.

— Вот не повезло.

Данросс почти не слушал. В досье, составленном на Бартлетта, ничего не говорилось о его связях с мафией — но с Банастасио все сходилось. Винтовки, Джон Чэнь, Цу-янь и Бартлетт.

«Мафия — это грязные деньги, наркотики и постоянный поиск легального прикрытия для отмывания денег. Цу-янь имел дело с крупными поставками медикаментов во время Корейской войны. Говорят, он вместе с Четырехпалым У активно занимается контрабандой золота в Тайбэй, Индонезию и Малайю. Мог ли Банастасио переправлять оружие... и кому? Не споткнулся ли на чем-то бедняга Джон Чэнь и не поэтому ли его похитили?

Значит ли это, что часть денег „Пар-Кон" — деньги мафии? Имеет ли мафия преобладающее влияние в „Пар-Кон" или контроль над этой компанией?»

— Вроде бы я припоминаю, Джон говорил, что Банастасио — один из ваших главных акционеров, — закинул он удочку.

— У Винченцо солидный пакет акций. Но он не занимает никакой должности и не входит в совет директоров. А что?

Данросс поймал сосредоточенный взгляд голубых глаз Бартлетта и почти ощущал исходившую от него волнами озабоченность: откуда такой интерес? Поэтому он прекратил задавать вопросы.

— Забавно... Насколько всё-таки тесен мир, да?

Кейси взяла трубку, а внутри у неё всё кипело.

— Оператор, это мисс Чолок. Мне кто-то звонил?

— А, один момент, пожалуйста.

«Значит, в Тайбэй меня не приглашают, — яростно думала она. — Почему тайбань просто не сказал об этом, а ходил вокруг да около? И почему молчал Линк? Господи, неужели он тоже попал под очарование тайбаня, как я вчера вечером? Зачем эти секреты? Что ещё они там замышляют?

145

Чоп-суи — китайское рагу с грибами и острым соусом, популярное блюдо в китайских ресторанах на Западе.