Благородный дом. Роман о Гонконге. - Егоров Игорь Александрович - Страница 27

— Что?

— О, не надо так удивляться, мистер Бартлетт. В Гонконге все знают всё: это лишь большая деревня.

— Серьезно, откуда вы узнали?

— Прочитала в утренней газете.

— Не может быть! Это случилось сегодня утром — в пять тридцать.

— Об этом сообщила газета «Фэй бао» — «Экспресс», — выходящая в девять утра, в колонке «В последний час». Эта газета издается на китайском языке, а китайцы знают все, что здесь происходит. Не беспокойтесь, газетами, издающимися на английском, эта новость будет подхвачена только к полуденному выпуску, не раньше, но примерно в этот благословенный час у вас на пороге могут появиться репортеры.

— Спасибо.

«Меньше всего хотелось бы, чтобы за мной гонялась эта проклятая пресса», — недовольно подумал Бартлетт.

— Не беспокойтесь, мистер Бартлетт, я не буду просить у вас интервью, хоть я и внештатный репортер китайской прессы. Я вообще-то умею держать язык за зубами. Правда, Квиллан?

— Абсолютно. Я за это поручусь, — подтвердил Горнт. — Орланда — человек абсолютно надежный.

— Конечно, если вы предложите интервью, я соглашусь. Завтра.

— Я подумаю.

— Гарантирую, я подам вас в самом лучшем виде!

— Китайцы действительно знают здесь обо всем?

— Конечно, — тут же ответила она. — Но гуйлао — иностранцы[53] — не читают китайских газет, кроме горстки старых спецов по Китаю, таких как Квиллан.

— А также всей особой разведслужбы, особого подразделения и полиции в целом, — добавил Горнт.

— И Иэна Данросса. — Она дотронулась до зубов кончиком языка.

— Он такой крутой? — спросил Бартлетт.

— О да. Ведь в нем течет кровь «Дьявола» Струана.

— Не понимаю.

— Поймете, если поживете здесь подольше. После недолгого раздумья Бартлетт нахмурился:

— Вы тоже знали о винтовках, мистер Горнт?

— Только, что полиция пресекла попытку контрабанды оружия на борту «личного самолёта американского миллионера, прилетевшего вчера вечером». Это сообщение тоже поместила сегодня утром китайская газета, которую я читаю, — «Син бао». — Горнт язвительно улыбался. — Это та же «Таймс», только на кантонском. У них это тоже было в колонке «В последний час». Но, в отличие от Орланды, я удивлен, что вас ещё не перехватил кто-то из нашей английской прессы. Они здесь в Гонконге трудятся не покладая рук. И более усердны и расторопны, чем считает Орланда.

Бартлетт ощутил аромат её духов.

— И все же я удивлен, что вы не упомянули об этом, мистер Горнт.

— А зачем? Какое отношение имеют эти винтовки к нашему возможному сотрудничеству? — хохотнул Горнт. — В худшем случае мы с Орландой навестим вас в тюрьме.

— Да, действительно, — засмеялась она.

— Вот уж спасибо! — Опять этот аромат. Бартлетт оставил в покое винтовки и сосредоточился на девушке: — Рамуш — испанская фамилия?

— Португальская. Из Макао. Мой отец работал в компании «Ротвелл-Горнт» в Шанхае, мать из Шанхая. Я росла в Шанхае до сорок девятого года, потом уехала в Штаты на несколько лет, окончила среднюю школу в Сан-Франциско.

— Вот как? А мой родной город — Эл-эй, Лос-Анджелес. Я окончил среднюю школу в Долине.

— Мне нравится Калифорния, — сказала она. — А как вам Гонконг?

— Я только что приехал, — ухмыльнулся Бартлетт. — И, похоже, уже наделал шуму.

Она засмеялась. Красивые белые зубы.

— Гонконг — место хорошее, если есть возможность уезжать отсюда каждый месяц или примерно через это время. Вам надо на выходные съездить в Макао: там все старинное, очень красиво, всего сорок миль отсюда, и паромное сообщение хорошее. Макао совсем не такой, как Гонконг. — Она повернулась к Горнту: — Ещё раз прошу прощения, что прервала вас, Квиллан, хотела лишь поздороваться... — И повернулась, чтобы уйти.

— Нет, мы уже закончили — я как раз собирался уходить, — заторопился Бартлетт. — Спасибо ещё раз, мистер Горнт. Увидимся во вторник, если не раньше... Надеюсь встретиться с вами снова, мисс Рамуш.

— Да, это было бы очень мило. Вот моя визитка: если дадите мне интервью, гарантирую хорошую прессу. — Она протянула руку, и, дотронувшись до неё, Бартлетт ощутил, какая она теплая.

Горнт проводил гостя до двери, закрыл её, вернулся к столу и взял сигарету. Орланда поднесла ему спичку, задула её, а потом уселась в кресло, где сидел Бартлетт.

— Приятный мужчина, — заметила она.

— Да. Но американец, недалекий и очень самоуверенный тип, с которого, может быть, понадобится сбить спесь.

— Ты хочешь, чтобы это сделала я?

— Возможно. Ты читала его досье?

— О да. Очень интересно, — улыбнулась Орланда.

— Ты не должна просить у него денег, — резко сказал Горнт.

— Айийя, Квиллан, неужели я такая дура? — столь же резко проговорила она, сверкая глазами.

— Прекрасно.

— Зачем ему понадобилась ввозить контрабандой оружие в Гонконг?

— Действительно, зачем, дорогая? Может, кто-то лишь использовал его.

— Должно быть, это и есть ответ на вопрос. Будь у меня столько денег, как у него, я не пошла бы на такую глупость.

— Да, — согласился Горнт.

— О, а как я тебе в роли репортера на вольных хлебах? Мне кажется, получилось очень здорово.

— Да, но не следует его недооценивать. Он не дурак. И очень хитер. Очень. — Горнт рассказал о «Касале». — Что-то многовато для совпадения. Должно быть, у него тоже составлено досье на меня, причем подробное. Не так много людей знает, что мне нравится это место.

— Может, я тоже фигурирую в досье.

— Возможно. Смотри, не попадись с этим твоим репортерством.

— А, брось ты, Квиллан, кто из тайбаней, кроме тебя и Данросса, читает китайские газеты? А если кто и читает, всего, что в них есть, не упомнишь. Я уже написала пару колонок... «Наш специальный корреспондент». Если он даст мне интервью, могу записать его. Не волнуйся. — Она пододвинула Горнту пепельницу. — Все прошло удачно, да? С Бартлеттом?

— Превосходно. Ты попусту растрачиваешь свой талант. Тебе надо сниматься в кино.

— Так поговори обо мне со своим приятелем, пожалуйста, прошу тебя, Квиллан. Чарли Ванг — крупнейший продюсер в Гонконге и многим тебе обязан. У него сейчас снимается столько фильмов, что... Мне нужен лишь один шанс... Я могла бы стать звездой! Пожалуйста!

— Почему бы и нет? — сухо сказал Горнт. — Но не думаю, что ты в его вкусе.

— Я под него подлажусь. Разве я не сыграла именно то, что ты хотел, с Бартлеттом? Ведь я оделась как надо, по-американски?

— Да-да, конечно. — Горнт посмотрел на неё: — Ты прекрасно бы ему подошла. Думаю, между вами могло бы возникнуть нечто более прочное, чем простое увлечение...

Она вся сосредоточилась: — Что?

— Вы могли бы сойтись лучше, чем фрагменты китайской головоломки. У тебя прекрасный характер, подходящий возраст, ты красива, умна, образованна, восхитительна в постели, сообразительна, и у тебя достаточно американского налета, чтобы ему не нужно было напрягаться. — Горнт выпустил кольцо дыма. — Из всех известных мне дам ты единственная, кто стоит его денег. Да, вы составили бы прекрасную пару... он был бы очень хорош для тебя, а ты могла бы сделать его жизнь значительно более яркой. Верно?

— О да, — тут же загорелась она. — О да, я бы это сделала. — Она улыбнулась, потом нахмурилась. — А как же особа, что приехала с ним? У них один люкс на двоих в «Вик». Я слышала, она красавица. Как быть с ней, Квиллан?

Горнт слегка улыбнулся:

— Как докладывают мои шпионы, они не спят вместе, хотя и больше чем друзья.

Её лицо вытянулось.

— Он не педик, нет?

Горнт рассмеялся. Сочным, раскатистым смехом.

— Я бы так с тобой не поступил, Орланда! Нет, уверен, что нет. У него просто какие-то странные договоренности с Кейси.

— А что это за договоренности? Горнт пожал плечами.

— Но как же мне быть с ней? — снова спросила Орланда через некоторое время.

— Если Кейси Чолок мешает тебе, убери её. Ты же умеешь показать коготки.

53

Гуйлао буквально означает «дух», «привидение». Так на юге Китая традиционно называют иностранцев из-за белого цвета кожи, «рыжих» волос и «зеленых» глаз. Как и его северный вариант — вайгуй (цзы), — это выражение обычно переводится как «заморский дьявол» и употребляется настолько часто, что не считается оскорбительным.