Благородный дом. Роман о Гонконге. - Егоров Игорь Александрович - Страница 65

— В наше время разве разберешь, верно? Неужели нельзя было что-то сделать со своим носом, ведь сегодня хирурги просто творят чудеса, не правда ли?

— Я даже не обратил внимания. Хм! Вы так считаете?

Ричард Кван передал визитку Кейси жене, которая тут же ознакомилась с ней, и ей в голову сразу пришло то же самое.

— Пол, у неё в визитке написано «исполнительный секретарь и исполнительный вице-президент холдинга»... Впечатляет, верно? «Пар-Кон» — большая компания.

— О, милая моя, но они же американцы. Они там, в Америке, творят черт знает что. Наверняка это лишь формальная должность, только и всего.

— Которая придает его любовнице значимость, — едко добавила леди Джоанна.

12

21:00

От удара кия белый шар прокатился по зелени стола, со щелчком загнал красный в дальнюю лузу и остановился сразу за другим красным. Адрион радостно захлопала в ладоши:

— О, Линк, это супер! Я была уверена, что вы просто хвастаетесь. О, сделайте так ещё раз!

Линк Бартлетт ухмыльнулся:

— Один доллар на красный вокруг стола и в ту лузу, а белый сюда. — Он пометил место мелом.

— Принято!

Он нагнулся над бильярдным столом, прицелился, и белый шар остановился в миллиметре от отметки, а красный ушел в лузу с изумительной неизбежностью.

— Айийя! У меня нет с собой доллара. Черт! Можно я буду вам должна?

— Леди — как бы красива она ни была — должна выплачивать проигрыш сразу.

— Я знаю. Отец то же самое говорит. Можно я заплачу завтра?

Он смотрел на неё с наслаждением, довольный тем, что ей понравилось его мастерство. Черная юбка по колено и прелестная шелковая блузка. Ноги длинные, очень длинные и безупречной формы

— Ну нет! — Он сделал вид, что расстроился, и они вместе рассмеялись в огромном зале, где много света было только над самим полноразмерным столом для бильярда, а остальное помещение тонуло в глубокой темноте, которую нарушал лишь поток света из открытой двери.

— Вы играете невероятно хорошо, — сказала она.

— Никому не рассказывайте, но в армии, играя в пул, я зарабатывал себе на жизнь.

— В Европе?

— Нет. На Тихом океане.

— Мой отец был летчиком-истребителем. Он сбил шесть самолётов, пока его самого не сбили и не комиссовали.

— Я понимаю, это значит, что он ас, да?

— А вы принимали участие в этих ужасных десантах против япошек?

— Нет. Я служил военным строителем. Мы прибывали, когда все уже было кончено.

— Вот как?

— Мы строили базы, аэродромы на Гуадалканале и островах по всему Тихому океану. Моя война была легкой — совсем не такой, как у вашего отца. — Подойдя к стойке с киями, он первый раз в жизни пожалел, что служил не в морской пехоте. У неё было такое лицо, когда он произнес «военным строителем», что он почувствовал себя вычеркнутым из числа мужчин. — Нам стоит сходить поискать вашего приятеля. Может, он уже здесь.

— О, да ну его! Он не то чтобы настоящий приятель. Я познакомилась с ним около недели назад, на вечеринке у подруги. Мартин — журналист из «Чайна гардиан». Он мне не любовник.

— А что, все юные английские леди так открыто говорят о своих любовниках?

— Это все «таблетка»[97]. Она навсегда освободила нас от мужского ига. Теперь мы равны.

— И вы равны?

— Да.

— Тогда вам везет.

— Да, я знаю, что мне везет. — Она пристально смотрела на него. — Сколько вам лет, Линк?

— Много. — Он с грохотом поставил кий на стойку. Первый раз в жизни Бартлетт не хотел говорить, сколько ему лет. «Черт побери, — думал он, как-то странно расстроенный. — Что с тобой? Ничего. Ничего не случилось. Разве не так?»

— А мне девятнадцать, — сообщила она.

— А когда у вас день рождения?

— Двадцать седьмого октября, я — Скорпион. А у вас?

— Первого октября.

— Да что вы! Скажите, что это правда!

— Вот те крест и чтоб мне помереть. Она захлопала в ладоши от восторга:

— О, это чудесно! У папы десятого. Это чудесно — хороший знак.

— Почему?

— Увидите. — Довольная, она раскрыла сумочку, вынула мятую пачку сигарет и золотую зажигалку с изношенным кремнем.

Он взял зажигалку, щелкнул ею, чтобы дать прикурить Адрион, но пламя не вспыхнуло. Он щелкнул второй раз, третий — без результата.

— Проклятая штуковина, — ругнулась она. — Никогда не работала как следует, но мне подарил её отец. Я люблю её. Я её, конечно, пару раз роняла.

Он внимательно осмотрел зажигалку, дунул на фитиль и стал что-то делать с ней.

— Все равно курить вам не следует.

— Вот и отец все время так говорит.

— Правильно говорит.

— Да. Но мне нравится покуривать время от времени. Сколько вам лет, Линк?

— Сорок.

— О! — На её лице было написано удивление. — Значит, вам столько же, сколько и отцу. Ну, почти. Ему сорок один.

— Прекрасный возраст, и тот, и другой, — сухо проговорил он, а про себя подумал: «Как ты это себе ни представляй, Адрион, я вообще-то по возрасту гожусь тебе в отцы».

Она снова нахмурила лоб.

— Странное дело, вы совсем не выглядите на столько же. — Потом торопливо добавила: — Через два года мне будет двадцать один, а это практически старость. Что такое двадцать пять, я просто представить не могу. Не говоря уже о тридцати, а уж сорок... Господи, наверное, лучше кости откинуть.

— Двадцать один — это старость. Да, мэм, просто старость, — согласился он. И подумал: «Давно уже ты не проводил время с такой молоденькой. Следи за собой. Она просто динамит». Он щелкнул зажигалкой. — Ну, что скажете?

— Спасибо, — сказала она и раскурила сигарету. — А вы не курите?

— Нет, сейчас не курю. Когда-то курил, но Кейси стала каждый час присылать мне иллюстрированные проспекты о раке и курении, пока до меня не дошло. Даже нисколько не расстроился из-за того, что бросил — раз уж решил. После этого стал точно лучше, черт возьми, играть в гольф, теннис и... — Он улыбнулся. — И другие виды спорта.

— Кейси красавица. Она на самом деле ваш исполнительный вице-президент?

— Да.

— У неё будут... Ей будет здесь очень непросто. Мужчинам вряд ли понравится иметь с ней дело.

— В Штатах такая же история. Но они привыкают. Мы построили «Пар-Кон» за шесть лет. Кейси может работать с лучшими из них. Она — высший класс.

— Она ваша любовница? Он сделал глоток пива.

— А что, все юные английские леди так прямолинейны?

— Нет, — засмеялась она. — Мне просто интересно. Все говорят... все считают, что да.

— На самом деле?

— Да. В гонконгском обществе только о вас и говорят, а сегодня вечером и подавно. Ваш приезд наделал шума: личный самолёт, контрабандное оружие, и потом, как пишут в газетах, Кейси последней из европейцев видела Джона Чэня. Мне понравилось ваше интервью.

— Эх, эти уб... эти журналисты поджидали меня сегодня днем на пороге. Я постарался, чтобы все было коротко и определенно.

— «Пар-Кон» на самом деле стоит полмиллиарда долларов?

— Нет. Около трехсот миллионов. Но скоро это будет компания на миллиард. Да, теперь уже скоро.

Он видел, как она смотрит на него своими искренними серо-зелеными глазами, такая взрослая и все же такая юная.

— Вы очень интересный человек, мистер Линк Бартлетт. Мне нравится говорить с вами. И вы мне нравитесь. Сначала не нравились. Я кричала «караул», когда отец сказал, что я должна сопровождать вас, познакомить с нашими порядками. У меня не очень хорошо получилось, да?

— У вас получилось супер.

— О, да будет вам! — Она тоже ухмыльнулась. — Я вас полностью монополизировала.

— Не совсем. Я познакомился с Кристианом Токсом, редактором, Ричардом Кваном и с этими двумя американцами из консульства. Лэннан, да?

— Лэнган, Эдвард Лэнган. Приятный человек. Я не запомнила, как зовут другого. Я вообще-то с ними и не знакома, просто они были с нами на скачках. Кристиан очень милый, а его жена просто супер. Она китаянка, так что её здесь нет сегодня.

97

«Таблетка» — разговорное название женских оральных контрацептивов, появившихся на рынке в начале 1960-х гг.