Благородный дом. Роман о Гонконге. - Егоров Игорь Александрович - Страница 78

— Мы, несомненно, будем признательны за помощь, Иэн, — процедил Кросс, сверля тайбаня белесыми глазами. — Брайан прав насчет того, что это может быть довольно рискованно. Если, конечно, остальные доклады АМГ существуют. Даже если это не так, не исключено, что какие-нибудь негодяи захотят самолично удостовериться.

— И всё-таки... Как и когда вы получили копию моего последнего доклада?

— А что?

— Вы получили его сами или от третьих лиц?

— А что?

Голос Данросса стал жестче:

— А то, что это важно.

— Ну и что?

Тайбань пристально посмотрел на Кросса, и все трое ощутили исходящую от Данросса силу. Однако и Кросс был не менее упрям.

— Я могу ответить на ваш вопрос, но лишь отчасти, Иэн, — холодно произнес он. — Если я это сделаю, вы ответите на мой?

— Да.

— Мы получили копию вашего доклада сегодня утром. Кто-то из разведки — я полагаю, в Англии — дал наводку одному из своих агентов здесь, что к вам направляется курьер с чем-то, что может представлять для нас интерес. Гонконгский контакт связался с нами и спросил, не хотели бы мы взглянуть на это — за плату, конечно. — Слова Кросса звучали настолько убедительно, что двое других полицейских, знавших, как все обстояло на самом деле, впечатлились вдвойне. — Сегодня утром эту фотокопию доставил мне домой какой-то китаец, которого я никогда раньше не видел. Я ему заплатил. Конечно, вы понимаете, что в таких делах не спрашивают, как кого зовут. Ну так и что?

— Когда сегодня утром?

— В шесть часов четыре минуты, если быть точным. Но почему это для вас так важно?

— Потому что Алан Медфорд Гра...

— О, папа, прошу прощения, что прерываю. — К нему подлетела запыхавшаяся Адрион, держа за руку высокого симпатичного молодого человека. Его мятый мешковатый смокинг, криво повязанный галстук и нечищеные коричнево-чёрные туфли явно контрастировали с элегантным обликом окружающих. — Прошу прощения, что прерываю, но можно я что-нибудь сделаю с музыкой?

Данросс смотрел на молодого человека. Он знал Мартина Хэпли и знал, какая у того репутация. Этот двадцатипятилетний канадский журналист получил образование в Англии. Пробыв в колонии два года, он стал сущим наказанием для бизнесменов. Его язвительный сарказм, далеко идущие разоблачения отдельных личностей и деловой практики, вполне законной лишь в Гонконге, но нигде больше в западном мире, вызывали постоянное раздражение.

— С музыкой, папа, — канючила Адрион. — Она ужасная. Мама сказала, что нужно спросить у тебя. Можно я попрошу их сыграть что-нибудь другое, пожалуйста?

— Хорошо, только не превращай мой прием в молодежную вечеринку. Она рассмеялась, а Данросс снова переключился на Мартина Хэпли:

— Добрый вечер.

— Добрый вечер, тайбань, — проговорил молодой человек с уверенной, вызывающей ухмылкой. — Меня пригласила Адрион. Надеюсь, ничего, что я пришел после ужина?

— Конечно. Развлекайтесь, — сказал Данросс и сухо добавил: — Тут много ваших друзей.

Хэпли усмехнулся:

— Я опоздал на ужин, потому что вышел на одно милое дельце.

— Вот как?

— Да. Похоже, некоторые заинтересованные лица вместе с одним крупным банком распространяют гнусные слухи о платежеспособности одного китайского банка.

— Вы имеете в виду «Хо-Пак»?

— Впрочем, это все чепуха. Слухи. Ещё один гонконгский трюк.

— Вот как? — До Данросса весь день доносились слухи о том, что у банка «Хо-Пак» Ричарда Квана слишком большая дебиторская задолженность. — Вы уверены?

— Я посвятил этому колонку в завтрашней «Гардиан». Кстати, о «Хо-Пак». Вы слышали, что сегодня днем около сотни человек забрали свои вклады из отделения в Абердине? Может ли это быть началом банковской паники и...

— Извини, папа... Пойдем, Мартин! Разве ты не видишь — отец занят. — Привстав на цыпочки, Адрион поцеловала Данросса. Его рука автоматически обняла её и прижала к себе.

— Веселись, дорогая. — Данросс смотрел, как она помчалась прочь, а Хэпли за ней. «Самоуверенный сукин сын, — рассеянно думал Данросс.

Ему хотелось прочитать эту завтрашнюю колонку сейчас, потому что он знал: Хэпли — человек старательный, неподкупный и делает свою работу хорошо. — Разве может быть у Ричарда слишком большая дебиторская задолженность?»

— Так что ты говорил, Иэн? Об Алане Медфорде Гранте? — ворвалось в его мысли.

— О да, прошу прощения. — Данросс сел за стол, решив разложить все вопросы по полочкам. — АМГ мертв, — спокойно объявил он.

Все трое полицейских ошеломленно уставились на него:

— Что?

— Сегодня вечером, без одной минуты восемь, я получил телеграмму, а в двадцать один одиннадцать говорил с его помощником в Лондоне. — Данросс наблюдал за ними. — Я хотел уточнить время, так как очевидно, что у вашего шпиона из КГБ — если он существует — была уйма времени, чтобы позвонить в Лондон и подослать убийц к бедному старине АМГ. Не так ли?

— Да. — Лицо Кросса было серьезным. — Когда он умер? Данросс рассказал все, о чем говорил с Кернаном, но не упомянул о звонке в Швейцарию. Чутье подсказывало, что этого делать не нужно.

— Теперь вопрос в том, был ли это несчастный случай, стечение обстоятельств или убийство.

— Не знаю, — задумался Кросс. — Но я не верю в стечение обстоятельств.

— Я тоже.

— Господи, — процедил Армстронг сквозь зубы, — если у АМГ не было разрешения... Одному Богу известно, что в этих докладах, Богу и вам, Иэн. Если единственные существующие экземпляры у вас, их потенциальная взрывная сила стала ещё больше, чем когда-либо.

— Если они существуют, — тут же заметил Данросс.

— А они существуют?

— Я скажу вам об этом завтра. В десять утра. — Данросс встал. — Прошу извинить, — вежливо поклонился он с непринужденным изяществом. — Я должен уделить внимание остальным гостям. О, ещё одно напоследок. Что насчет «Восточного облака»?

— Судно будет отпущено завтра, — пообещал Роджер Кросс.

— В любом случае? Кросс, казалось, шокирован.

— Господи, тайбань, мы же не торгуемся! Брайан, разве вы не сказали, что мы лишь пытаемся помочь?

— Сказал, сэр.

— Друзья должны всегда помогать друг другу, верно, тайбань?

— Да. Абсолютно. Благодарю вас.

Они смотрели ему вслед, пока он не скрылся из виду.

— Да или нет? — пробормотал Брайан Квок.

— Существуют или нет? Думаю, что да, — высказал свое мнение Армстронг.

— Конечно существуют, — раздраженно проговорил Кросс. — Но где они? — Подумав, он добавил с ещё большим раздражением, отчего сердца обоих полицейских замерли: — Брайан, когда вы были с Иэном, Официант Фэн доложил, что ни один из его ключей не подходит.

— О, это нехорошо, сэр, — осторожно заметил Брайан.

— Да. С этим сейфом придется нелегко.

— Может, следует посмотреть в Шек-О, сэр, на всякий случай? — предположил Армстронг.

— А вы стали бы хранить там такие документы — если они существуют?

— Не знаю, сэр. Данросс непредсказуем. Я считаю, что они в его пентхаусе в «Струанз»: самое безопасное место.

— Вы там были?

— Нет, сэр.

— Брайан?

— Нет, сэр.

— Я тоже не был. — Кросс покачал головой. — Какая досада!

— Единственное, что мы можем сделать, — это послать туда команду ночью, сэр, — задумчиво рассудил Брайан Квок. — На тот этаж можно подняться на отдельном лифте, но нужен специальный ключ. Предполагается также, что есть ещё один, прямой лифт из подземного гаража.

— В Лондоне, черт возьми, провал за провалом, — ворчал Кросс. — Я не могу понять, почему эти дураки чертовы не делают того, что должны делать. И почему АМГ не спросил разрешения.

— Возможно, не хотел, чтобы кто-то в системе знал, что он имеет дело с посторонними.

— Если был только один посторонний. Могли быть и другие. — Кросс вздохнул и, задумавшись, закурил. Армстронг с завистью уставился на сигарету. Он сделал глоток коньяка, но легче от этого не стало.

— Лэнган передал свою копию, сэр?

— Да, Роузмонту здесь и дипломатической почтой к себе в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне.