Благородный дом. Роман о Гонконге. - Егоров Игорь Александрович - Страница 84

— Сколько истории, — вздохнула она, подумав, что пора вернуть хозяина к реальности.

— Да-да, конечно. — Он смотрел уже на неё.

— Вы десятый тайбань?

— Да.

— А ваш портрет уже написан?

— Нет.

— Вам придется это сделать, верно?

— Да, со временем. Торопиться некуда.

— Как вы стали тайбанем, Иэн?

— Нужно, чтобы тебя выбрал предыдущий тайбань. Это его право.

— А вы избрали преемника?

— Нет, — сказал он, но Кейси не поверила. «Впрочем, с какой стати он должен с тобой откровенничать? — спросила она себя. — И почему ты задаешь столько вопросов?»

Она отвернулась, и её внимание привлек небольшой портрет.

— Кто это? — оживилась она, пораженная загадочным взглядом и язвительной улыбкой малорослого уродца с горбом. — Он тоже был тайбанем?

— Нет. Это Страйд Орлов, главный капитан Дирка. После гибели Дирка во время невиданной мощи тайфуна тайбанем стал Кулум, а Страйд Орлов возглавил флот компании. Легенда гласит, что он был великим моряком.

Кейси помолчала.

— Прошу прощения, но в нем есть что-то такое, от чего мурашки по коже бегут. — Из-за пояса у Орлова торчали пистолеты, сзади виднелся клипер. — Его лицо наводит страх.

— Он на всех так действовал. Кроме Тайбаня и «Карги» Струан. Говорят, даже Кулум ненавидел его. — Данросс обернулся, изучающе глядя на неё, и она почувствовала, как глубоко проникает этот взгляд. От него по телу разливалось тепло и в то же время делалось не по себе.

— Почему он ей нравился? — спросила Кейси.

— Рассказывают, что сразу после великого тайфуна, когда все в Гонконге только приходили в себя, в том числе и Кулум, «Дьявол» Тайлер начал прибирать Благородный Дом к рукам. Командовал, распоряжался, третировал Кулума и Тесс, как детей... Он отослал Тесс на свой корабль, «Белую ведьму», и приказал Кулуму явиться на борт к закату солнца, а не то будет плохо. Тайлер считал, что Благородный Дом теперь носит название «Брок-Струан», а он — Тайбань! Так или иначе... Никто не знает, почему и как Кулум набрался храбрости. Боже мой, Кулуму тогда был всего двадцать один год, а Тесс шестнадцать! Так или иначе, Кулум приказал Орлову проникнуть на борт «Белой ведьмы» и доставить его, Кулума, жену на берег. Орлов немедля отправился туда, один. Тайлер в это время был ещё на берегу. Орлов привез Тесс обратно, оставив за спиной одного убитого и ещё полдюжины с пробитыми головами и сломанными конечностями. — Данросс смотрел на Кейси, и на его лице играла та же насмешливая и пугающая, дьявольская улыбка. — Говорят, с тех пор Тесс — будущая «Карга» Струан — любила его. Орлов служил нашему флоту, пока не исчез. Несмотря на уродливую внешность, он был прекрасный человек и великий моряк.

— Исчез? Он погиб в море?

— Нет. «Карга» Струан уверяла, что он однажды сошел на берег в Сингапуре и не вернулся. Орлов постоянно грозился уехать домой, в Норвегию. Так что, возможно, он вернулся на родину. А может, получил нож в спину. Кто знает? В Азии всякое случается, хотя «Карга» Струан божилась, что ни одному мужчине с Орловым не справиться и что здесь, должно быть, не обошлось без женщины. Ему мог устроить засаду и Тайлер. Кто знает?

Глаза Кейси неотвратимо возвращались к Тайлеру Броку. Завораживало и его лицо, и нож, и вся его история.

— Почему она так поступила с портретом отца?

— Когда-нибудь расскажу, но не сегодня. Скажу лишь, что она вколотила нож в стену крикетной битой моего деда и прокляла перед Богом и дьяволом любого, кто вынет её нож из её стены. — Данросс улыбнулся. Кейси снова заметила в нем чрезвычайную усталость и обрадовалась этому, потому что сама порядком утомилась и не хотела допустить ошибку. Он протянул руку: — Мы должны ударить по рукам.

— Нет, — спокойно произнесла Кейси, обрадовавшись возможности начать разговор. — Извините, я вынуждена отказаться.

Его улыбка испарилась.

— Что?

— Да. Линк рассказал о предложенных вами изменениях. Это сделка на два года, сумма увеличивается, поэтому я её заключить не могу.

— Вот как?

— Нет, не могу, — продолжала она тем же ровным, но приятным тоном. — Извините, мой лимит — двадцать миллионов, так что вам придется заключать сделку с Линком. Он ждет в баре.

На мгновение в его глазах мелькнуло понимание. «И облегчение», — подумала она. Он снова стал спокоен.

— И сейчас ждет? — мягко спросил Данросс, наблюдая за ней.

— Да. — По всему телу прокатилась жаркая волна, щеки вспыхнули и, наверное, залились краской.

— Значит, мы не можем ударить по рукам, вы и я. Это должен быть Линк Бартлетт?

Ей пришлось приложить усилие, чтобы не отвести взгляд.

— Тайбань должен иметь дело с тайбанем.

— Это основное правило даже в Америке? — Голос мягкий и нежный.

— Да.

— Это ваша идея или его?

— Разве это имеет значение?

— Очень большое.

— Если я скажу, что Линка, он теряет лицо. Если скажу, что моя, тоже, хотя чуть по-другому.

Слегка тряхнув головой, Данросс улыбнулся. И тепло этой улыбки отозвалось в Кейси новой жаркой волной. Она держала себя в руках, но все же чувствовала, что не может остаться равнодушной к его неподдельной мужественности.

— Мы все должны заботиться о достоинстве, так или иначе, верно? Она не ответила, а лишь отвела глаза в сторону, чтобы выиграть время, и её взгляд упал на портрет девушки.

«Как же это: такая красавица, а для всех стала Каргой? — размышляла она. — Как должно быть противно, когда лицо и тело стареют, а душой ты молода, сильна и крепка по-прежнему... Как это несправедливо... Неужели и меня когда-нибудь назовут „Каргой" Чолок? Или „старой лесбиянкой Чолок", если останусь незамужней? Одна в мире бизнеса, в мире мужчин. Все так же буду работать ради того же, к чему стремятся они. Ради утверждения своего „я", ради власти и денег. И что, меня все так же будут ненавидеть? Ненавидеть за то, что я управляюсь не хуже, а может, даже лучше них? А-а, наплевать! Главное, чтобы мы победили, Линк и я. Так что буду играть роль, которую сама сегодня выбрала. И спасибо этой французской даме за совет. Как это говорил папа? Ах да! „Не забывай, дитя мое, не забывай, что совет, хороший совет, нередко получаешь там, где не ждешь, и когда не ждешь». Да, — думала довольная Кейси, — если бы не напоминание Сюзанны о том, как женщине следует действовать в этом мужском мире, Иэн, я не заикнулась бы о спасении лица. Но не нужно это воспринимать неверно, Иэн Струан Данросс. Это моя сделка, и в этом я — тайбань „Пар-Кон"».

Кейси почувствовала неуместное возбуждение, по телу прокатилась ещё одна горячая волна. Никогда прежде она не задумывалась над тем, каково её положение в «Пар-Кон». «Да, — думала она, нимало удовлетворенная, — так оно и есть».

Окинув девушку на портрете критическим взглядом, Кейси поняла, сколь слепа была прежде. И как это она сразу не разглядела: эта девушка особенная. Не была ли она уже тогда Тайбанем, в зародыше?

— Вы очень великодушны, — прервали её размышления слова Данросса.

— Нет, — тут же ответила она, готовая к этому, и посмотрела на него. «По правде говоря, тайбань, никакая я не великодушная. А веду себя сдержанно, мило и кротко, чтобы вы чувствовали себя раскованно». Но ничего этого она не сказала, а только опустила глаза и прошептала с точно рассчитанной мягкостью: — Это вы великодушны.

Он взял её руку, наклонился и поцеловал со старомодной галантностью. Её это так взволновало, что она постаралась скрыть свои чувства. Никто и никогда не целовал ей руки. И, несмотря на решимость, она была тронута.

— Ах, Сирануш, — произнес он с наигранной торжественностью. — Если вам потребуется защитник, посылайте за мной. — И тут же ухмыльнулся: — У меня, вероятно, получится черт знает что, ну да ладно.

Она засмеялась, и напряжения как не бывало. Он ей очень нравился.

— Сделка ваша.

Он непринужденно обнял её рукой за талию и нежно увлек к лестнице. Прикосновения его были приятны. «Слишком приятны, — подумала она. — Это не мальчик. Будь осторожна».