Снова три мушкетера - Харин Николай - Страница 69

Испанцы стремительно откатывались назад. Осада Кагале была снята…

— Северная Италия — наша, — поставил точку Ришелье. — Теперь я займусь… Знаете, чем я займусь, Рошфор?

Спасенный Планше офицер уже слегка оправился после своего недавнего приключения.

— Вероятно, Роганом с его гугенотами, ваше высокопреосвященство?

— Мы пойдем в Севенны, но чуть позже, чуть позже, Рошфор. Теперь стоит подумать об англичанах.

— О том, чтобы разбить их?

— О том, чтобы помириться с ними, Рошфор. В европейской войне Франция должна сделать ставку на северные державы. Мы поддержим шведов и голландцев, помиримся с Карлом Английским и… Испании с Австрией не устоять. Габсбурги везде получат свое.

Бой завершился. Войска отдыхали на бивуаках.

— Кажется, это надолго. Испанцы бегут — им не оправиться, — сказал д'Артаньян.

— Похоже, что так, — согласился Атос. — Это обстоятельство стоило бы отпраздновать, но сегодня вечером я занят.

— Какие дела мешают вам, дорогой Атос? — удивился гасконец.

— Я обещал вернуть долг и до сих пор не сдержал слова.

— Я знаю вашу аккуратность в подобного рода делах, — сказал д'Артаньян, думая, что Атос по обыкновению проиграл в карты.

— Кстати, — обычным своим спокойным тоном произнес мушкетер. Помнится, вы рассказывали мне веселую историю про бравого рейтарского полковника и нашего общего знакомого — капитана затонувшей фелуки. Он сообщил какие-то забавные вещи про наших слуг.

— Отлично помню, — улыбнулся д'Артаньян.

— Где он теперь?

— Кажется, состоит при штабе его высокопреосвященства, ведь штатгальтер направил его к кардиналу.

— Отлично, — еле слышно проговорил Атос и перевел разговор на другую тему.

Через несколько минут, попрощавшись с д'Артаньяном, мушкетер направился к той части лагеря, где располагался сам кардинал и его штаб.

— Могу я поговорить с дежурным офицером? — спросил Атос у часового.

Солдат было заколебался, но мушкетерский плащ и благородная внешность Атоса быстро рассеяли все его сомнения.

— Сейчас я позову его, сударь, — ответил он и отошел. Атос спокойно дождался офицера.

— Что вам угодно, сударь? — спросил тот, появляясь в сопровождении позвавшего его часового.

— Я хочу попросить вас оказать мне любезность, — сказал Атос.

— Какую?

— Передать фламандскому офицеру по имени Ван Вейде, прибывшему к армии не столь давно с поручением от штатгальтера к его высокопреосвященству, что его хочет видеть дворянин из роты мушкетеров де Тревиля.

— Вы не назовете своего имени? — спросил офицер.

— Думаю, вышеназванный господин поймет, о ком идет речь.

— В таком случае прошу вас подождать, — отвечал дежурный офицер, несколько удивленный нежеланием Атоса назвать свое имя.

Однако он тотчас же ушел, чтобы позвать фламандца. Прошло немало времени, прежде чем офицер вернулся. Рядом с ним шагал бывший капитан «Морской звезды». Все это время Атос молча стоял в стороне.

— Надеюсь, сударь, у вас найдется для меня немного времени? — холодно осведомился Атос, поблагодарив дежурного офицера.

Ван Вейде, ожидавший увидеть д'Артаньяна, лишь кивнул. Он явно был озадачен и не слишком обрадован при виде Атоса.

— Отлично, — продолжал Атос, взяв под руку фламандца и отводя его в сторону; издали это напоминало разговор двух неторопливо прогуливающихся собеседников. — Наша беседа, хоть она и не займет много времени, не предназначена для чужих ушей. Вы узнали меня, сударь?

— Да, — наконец выговорил фламандец. — Я вас узнал.

— Прекрасно, — сказал Атос. — Тогда перейдем к делу, для которого я вас вызвал. Вы, несомненно, помните, о чем я предупреждал вас перед отплытием в Ла-Рошель.

Фламандец снова молча кивнул.

— Надеюсь, вы также не забыли моего обещания разыскать вас и свести с вами счеты, если мой друг д'Артаньян будет схвачен в Ла-Рошели. К несчастью, мои худшие опасения оправдались: он был отправлен на виселицу, но небу было угодно избавить его от петли — в этом мире изредка происходят справедливые вещи. Но д'Артаньян был задержан вторично, и опять лишь счастливый случай помог ему остаться в живых.

— Господина д'Артаньяна спасло именно мое отплытие из гавани, — нервно заметил Ван Вейде.

Атос кивнул:

— Признаю это. Но что отсюда следует? Ведь, поднимая якоря, вы вовсе не думали о спасении господина д'Артаньяна и не предполагали такого исхода.

Фламандец молчал.

— Итак, — продолжал Атос, — факты свидетельствуют против вас. Я не обвиняю вас в злом умысле, хотя и не собираюсь оправдывать вас. Я не судья и не адвокат. Однако я собираюсь сдержать свое обещание. Выбор оружия я предоставляю вам, сударь.

— Однако, черт возьми! — вскричал не на шутку встревоженный спокойной уверенностью Атоса фламандец. — Даже сам господин д'Артаньян не предъявляет мне в этом деле никаких претензий. Мы встретились, как добрые друзья.

— Если бы вы встретились, как враги, вы не разговаривали бы со мною сейчас, — невозмутимо отвечал Атос. — Господин д'Артаньян имеет обыкновение убивать своих врагов.

— Но я никоим образом не влиял на то, чтобы он был арестован тогда в Ла-Рошели. Его узнал один англичанин, из числа защитников города.

— Англичане на то и существуют, чтобы портить жизнь людям, — так же невозмутимо отвечал Атос. — Этот довод не может быть принят во внимание.

— Но это же нелепо! — вскричал Ван Вейде.

Атос молча пожал плечами.

Поскольку во время этого разговора они продолжали двигаться в направлении, избранном мушкетером, сейчас они удалились довольно далеко от центра лагеря и даже вышли за его пределы.

Атос остановился и сбросил плащ.

— Я вас привел сюда, — сказал он, — не из любви к эффектам, а просто потому, что нам здесь не помешают.

Они стояли на краю заброшенного кладбища. Ван Вейде понял, что любые его доводы будут бесполезны, и резким движением выхватил шпагу из ножен. В ответ Атос плавно вынул свою.

— Защищайтесь, сударь, — будничным тоном сказал он.

— Сами защищайтесь, черт побери! — крикнул Ван Вейде и отчаянно ринулся вперед.

Вечером, выйдя из палатки, д'Артаньян носом к носу столкнулся с Рошфором.

— А, это вы, кавалер!

— А, это вы, лейтенант!

— Что вы здесь делаете, разгуливая по лагерю так поздно?

— Я разгуливаю, где мне вздумается, господин д'Артаньян.

— Разумеется, это ваше право. Однако здесь вы подвергаете свою драгоценную особу большему риску, чем в любой другой части лагеря.

— Это еще почему?

— Потому, что мои мушкетеры недолюбливают людей вашего склада, милостивый государь.

— Чем же я неприятен господам мушкетерам, позвольте вас спросить?

— Ну, хотя бы тем, что шпионите за людьми, а потом они не без вашей помощи оказываются на виселице.

— Я не очень-то силен в искусстве расшифровки того, что произносит полупьяная мушкетерская глотка. Поэтому лучше объясните прямо — на что вы намекаете?

— Я имею в виду, что никто в роте вас не считает порядочным человеком после того, как вы отправили на тот свет Шалэ.

— Шалэ отправил на тот свет палач.

— Не будь вас, Рошфор, дело никогда бы не дошло до эшафота. И вам это прекрасно известно.

— Вы снова ищете ссоры, д'Артаньян!

— Я никогда не ищу ссор, милостивый государь, но также никогда не спускаю тем, кто меня задевает!

— Тысяча чертей, эти гасконцы невыносимы!

— А наглецы вроде вас, сударь, и подавно!

Через полчаса на опушке редкого леса д'Артаньян подал руку кавалеру де Рошфору, помогая ему подняться с земли.

— Вы снова ранили меня. Мне не везет, — почти беззлобно проговорил Рошфор.

— Просто я дерусь лучше вас. Обопритесь на мою руку, — предложил д'Артаньян.

— Да, так будет лучше, — заметил Рошфор, ковыляя рядом.

На этот раз клинок мушкетера проколол ему бедро.

— Вообще говоря, я несправедлив. Сегодня мне, напротив, неслыханно повезло, — задумчиво проговорил Рошфор спустя несколько минут.