Святой десант - Харман Эндрю - Страница 82

82

— От них? От кого от них? — продолжала нажимать Флорри. — Что происходит?

За бесчисленные столетия, что прошли с тех пор, как угроза Инфернального вторжения рассеялась, словно клуб скучного дыма, ангелица успела все это позабыть. Хотя следует отметить, что большинство сложных и в высшей степени священных систем слежения, за которые Фе Ликс был ответственным, держались в предельном секрете. Не было никакого смысла рассказывать всем и каждому, что он изобрел новый тайный способ держать руку на пульсе демонического образа мыслей. Иначе этот самый способ уже не был бы таким тайным, разве не так?

На пике угрозы Инфернального вторжения Фе Ликс много недель безвылазно провел в этом облаке, глазея на трезубцы и ожидая, когда же они наконец зарегистрируют злые мысли, направленные на конкретные мишени. Каждый из трезубцев был точно настроен на резонанс специфической демонической целеустремленности. Если ваш трезубец загорался, это показывало, что вы находитесь на уме у демонов. А для в высшей степени чувствительного к заговорам разума Фе Ликса это означало только одно…

Они планируют вас захватить!

Он должен был убрать Алкана из поля зрения, обеспечив ему глубокое облачное прикрытие. Причем прямо сейчас!

Разбитый фургон на опустевшей Греховной площади натужно заскрипел, несколько раз покачнулся и наконец со всплеском хриплого пыхтения повалился на бок. Стапель и Туммак отбросили с дороги другой, раскидали по сторонам сланцевые плиты и встали.

Шармани вовсю негодовал.

— Загублена! Именно загублена! Мне уже никогда ее не восстановить! — жаловался он, пытаясь стряхнуть грязные пятна со своей тоги.

Эндезид пошарил у себя в сумке и вытащил оттуда небольшой пакетик.

— Вот, удобные дорожные салфетки! — ухмыльнулся он. — Идеально подходят для приведения в порядок изношенных в поездке одеяний и освежения усталых ног.

— А вот для этого у вас ничего нет? — прохныкала Нивейя, потягивая себя за челку. — Она уже никогда не ляжет как надо, я в этом определенно уверена!

Пока Эндезид снова принялся рыться в своей объемистой сумке, Стапель пожал плечами, выбил пыль из своей фуражки и спросил:

— Итак, мои сердечные, что мы теперь будем делать?

— Делать ноги, — пробормотал Драпак. — Дуем отсюда! Вот так!

— Что? — буркнул Туммак. — Ведь мы же пропустим первосортный мордобой, когда они сюда вернутся!

— Бежим, — упирался Драпак, направляясь в сторону темного проулка.

— Вы куда? — крикнул Мэтр д'Отель.

— Я отсюда сваливаю. Вот сюда, смотрите, — Драпак поднял уже знакомую всем божествам карту Мортрополиса и указал на крошечную дверку, помеченную как «Выход».

— Знать маршрут отхода никогда не мешает, — добавил он, и восьмерка усталых божеств тут же с ним согласилась.

— Послушайте, а ведь это работает, — в конце концов сообразил Мэтр д'Отель, пока они тащились по мрачным боковым проходам и редко посещаемым проулкам.

— Что работает?

— Ну, курсы эти несчастные. Вы заметили, как быстро мы приняли решение? — И остальные восемь божеств поняли, что он прав. Все они это почувствовали.

— Сюда, — прохрипел Драпак, сверяясь с картой и указывая на давно не использовавшуюся дверь в глубокой луже теней.

— Сюда? — усомнился было Шармани, разглядывая паутину. Затем он осмотрел свой стильный наряд и пожал плечами. Хуже уже стать не могло.

— Ага, — Драпак с энтузиазмом толкнул дверь — и досадливо сплюнул, когда она не сдвинулась с места.

Тогда Туммак ухмыльнулся, подошел к двери и легким пинком распахнул ее, после чего сразу же прошел дальше, не остановившись, чтобы взглянуть на выцветшую и неразборчивую табличку на стене, надпись на которой гласила:

СО ЛЮДАЙТЕ СТОРОЖ ОСТЬ!П ОТИВО ХОТНЫЕ ВЯТЫНИ!

Блаженно не замечая целых ящиков с рисунками в форме креста, что хранились под винтовой лестницей, божества начали длинное восхождение.

Ангельские официантки в «Манне Амброзии» лихорадочно порхали между столов, несмотря на полное отсутствие какой-либо закуски. Кувшины эля и вина безостановочно текли в кружки, после чего отправлялись вниз по стремительно пьянеющим глоткам.

Схрон с несчастным видом смотрел в свой эль и отчаянно тосковал по самому ничтожнейшему из кусочков Знаменитого Чесночного Хлеба с «драконсолой» Тони Фабрицци.

В эле было что-то предельно жидкое. Совсем нечем похрустеть. Куда мог подеваться Тони? Разве он так скверно с ним обращался, чтобы повар вот так просто взял и исчез? Но нет, такого просто не могло быть. Так могли делать только божества, разве нет? Схрон воззрился в будущее, лишенное кулинарных благ Тони Фабрицци, и пьяная слеза несчастья заискрилась в уголке его глаза.

Внезапно некое официозное божество вскочило на ноги и резко вытолкнуло руку в воздух.

— Разве уже н-не время для обсуждения «Прочих в-вопросов»? — осведомился Херокс у тут же наполнившейся стонами аудитории.

Схрон заглотил весь свой эль, и ангельская официантка добавила ему еще галлон.

— С-сэр! Разве уже н-не время для?.. — снова начал было Херокс.

— Да слышу я, не глухой, — рявкнул Схрон. Голос его как-то деревянно отражался от внутренностей кружки.

— Итак? — настаивало божество с поднятой рукой. — Время или н-не время?

— Я как раз думаю, — пробормотал Схрон. — И не могу понять. «Прочие вопросы» всегда бывали у нас после пудинга, а я этого самого пудинга и в помине не видел… — Вереница его мыслей нерешительно стекала в кружку.

— Но р-разве уже н-не время? — занудил свое Херокс, пытаясь убрать с лица недовольную мрачность.

— Ну тогда ладно, — проворчал Схрон поверх гомона пьяных божеств. — Хотя для всей компании это особого смысла иметь не будет. И, говоря откровенно, я вообще сомневаюсь, что это имеет какой-то смысл.

Херокс опустил руку, ухмыльнулся, перевел дыхание и официальным тоном осведомился:

— «Прочие вопросы» имеются?

— Да, мои сердечные, — объявило облаченное в тыквенную пижаму божество, с фуражкой на голове и капитанской бородкой на физиономии, только что вытряхнувшееся из «Божеского сортира» и слегка запыхавшееся.

Глаза всех присутствующих удивленно обратились на этого столь внезапно появившегося персонажа, причем некоторые сфокусировались куда быстрее прочих.

— Весь вопрос в том, как мы все-таки нашли этот чертов способ принятия решений!

— Стапель? Где ты был? — заорал ему в ответ Схрон. И лишь развел руками, когда из двери «Божеского сортира» появились и другие. Позади всех, отчаянно краснея, следовала Нивейя. Ей еще ни разу не доводилось бывать в «Божеском сортире» — тем более в мужском.

— На самом деле все прошло просто блестяще, — с энтузиазмом продолжил Стапель. — Требуются два ответственных, один вроде как отцовская фигура для другого, а еще компания священного народа вроде нас. Типа Отец, Сын и Святой Десант.

— Где Фабрицци? — взвыл Схрон.

В дальнем углу Ромсдел вдруг сел прямо и задумался о словах Стапеля. Все это казалось малость угловатым и, пожалуй, слегка тяжеловесным, — однако, размышлял ответственный за смертный менеджмент и кризисный контроль, оно и впрямь могло сработать.

— Вы не м-можете так п-просто сюда врываться и объявлять тему для обсуждения в числе «Прочих в-вопросов»! — воскликнул Херокс, размахивая своими карточками с предложениями. — С-сюда ничего т-такого не введено. Незарегистрированные п-предложения должны должным образом в п-порядке долженствования п-представляться для дебатов, утилизируя п-правильную п-процедурную утилизацию.

Блудные божества пожали плечами и были препровождены к их законным местам испытавшим чувство глубокого удовлетворения Мэтр д'Отелем. «Кому нужны решения, — размышлял он, — когда кругом столько пива и божеств, чтобы водить их куда надо?»

В темном углу Алкан испустил огромный вздох облегчения. Не прозвучало никакого упоминания о каких-либо гнусных схемах и его к ним причастности. Итак, он был чист.