Театр для теней. Книга 1 - Аникина Наталия - Страница 105

Некоторое время она молчала, потом неожиданно расхохоталась и в мгновение ока скользнула за ширму, оставив Анара приходить в себя.

Анар щёлкнул крышкой часов, посмотрел на полуоткрытый зрачок "глазок" и устремил взор к потолку: там, на поверхности, чудовищно далеко от Бездны, вставало солнце. Здесь же не было ни дня, ни ночи, ни закатов, ни восходов, и из всех ужасов Лэннэс этот угнетал его больше всего.

Выбравшись из своего закутка, он, не желая встречаться с Такрен, не глядя цапнул со стола парочку фруктов и нырнул в соседнюю комнату. Пару минут он обозревал величественное сооружение, занимающее большую её часть, - двухъярусную кровать, высеченную из цельного куска прозрачного камня цвета морской волны; некоторые углы были сколоты, но это не лишало изысканности лежбище Мейва. Потом Анар решительно сгрёб в сторону хозяйское барахло, рухнул на нижний матрас и с хрустом прокусил толстую кожицу плода. В рот брызнул кисловатый, но очень ароматный сок пополам с мякотью. Анар посмаковал необычный вкус, но вдруг вспомнив, что было с ним и Мейвом вчера после фруктов, остановился на полглотке и закашлялся, вытаращившись на коричневатое нечто. Нет, оно совсем не походило на волшебные яблочки Фай. Алай облегчённо вздохнул, прочистил горло и задумался.

Он не понимал, каким образом фрукты могли наделить его теми потрясающими возможностями, которые он обнаружил у себя вчера, и откуда эти яблочки взялись у Фай. И, главное, как этой безднианской кошке могло прийти в голову дать отведать их неподготовленным существам?! Ведь они с Мейвом запросто могли рехнуться от такого угощения.

- Она сумасшедшая, совершенно безумная кошка... - пробормотал он.

- Да, Фай чокнутая, но насчёт Лэннэс она в чём-то права, - раздался голос с верхней кровати, а затем послышалось характерное шмыганье носом. - Лэннэс - место неограниченных возможностей. Сам подумай, где ещё ты можешь встретиться с существами абсолютно любой расы, из любого мира, владеющими любыми знаниями, навыками... и вещами тоже любыми? Да-а... - Мейв, уютно устроившийся наверху, широко зевнул и откинулся на пёструю подушку, мечтательно глядя в потолок. Анар не знал, какие диковинные артефакты грезились сейчас Куцехвосту и с чего он взял, что их нельзя найти в любом другом шенавене, но это и не волновало его.

- Я понимаю, - сказал он, - для неё Бездна - наркотик, и, обретаясь в ней, она переживает такое, чего мне, наверно, никогда не испытать. Но вот ты... ты что тут делаешь? Зачем ты живешь здесь?

- Любопытство, демон его сожри! Наше сладостное проклятие. Хочу знать всё! А Лэннэс, доложу тебе, подходящее местечко для такого рода сумасшествия, - ответил Мейв, поворачиваясь на бок и натягивая одеяло на острое плечо. - И сдаётся мне, что вчера я получил по мозгам как раз за это своё порочное желание.

Анар вопросительно посмотрел на него.

- Ну да, я как только понял, какой эффект дают эти сливы, как последний идиот, ошалел от радости и сразу же захотел узнать всё - всё!. Стал метаться от одного образа к другому, выжимать из Бесконечного информацию, нырял в неё всё глубже, впитывал, впитывал её, а потом, когда уже перестало влезать, понял, что тону в ней, стал захлёбываться и ничего не мог сделать. Думал, мозги мне разнесёт к лиарам! - Он резко потряс головой, словно желая услышать, как его мозг бултыхается в черепе. - Вроде на месте... Никогда больше не буду ничего таскать у Фай... Стоп, а ты чего такой бодрый? Ты ведь тоже их ел?

- Да, но у меня... более умеренный аппетит. "Стол" был настолько чудно сервирован, что мне показалось неприличным... нажираться, - с трудом подобрал слова Анар и посмотрел на Мейва: не обиделся ли тот на такую метафору?

Куцехвост не обиделся.

- Так значит, у тебя получилось выбирать самые лакомые кусочки? - с долей зависти подыграл собеседнику безднианский алай. - Ты смог дотянуться до чего-то определённого, а не просто скользить от образа к образу? Надо же, а меня как-то сразу подхватило и затянуло... ужас, ужас, - он зашуршал по одеялу обрубком хвоста.

- Не совсем так. Я не о том, - покачал головой Анар. - Я не стал ничего узнавать, хотя и мог. Эти знания... они не принадлежали мне. То есть - они не были предназначены для того, чтобы я ими пользовался.

- Как это? - свесился со своей верхотуры Мейв.

- Как... - задумчиво поскрёб за ухом Анар. - Даже не знаю, что и сказать. Вот как костёр: разумно около него греться, но прыгать в него не стоит, как бы ты ни замёрз. Если ты не харнианец, конечно, - улыбнулся он задумавшемуся Куцехвосту и вздохнул: - Нет, плохой пример. Дело не в том, что я почувствовал, что... нырять глубже опасно, просто я понял, что... - алай пытался облечь свои ощущения в обыденные слова, но на ум приходили одни патетичные фразы, - что копаться в памяти Бесконечного - не есть хорошо. В конце-концов, все мы - его части, и не уважая его, мы не уважаем самих себя, - пожал плечами Анар.

Мейв бестактно зевнул, влажно блеснув клыками. Анар почувствовал: если мгновение назад Куцехвост завидовал ему, то сейчас испытывал едва ли не презрение к такому образу мыслей.

- Да, не сошлют тебя в Бездну, никак не сошлют, - сочувственно покачал головой Мейв, будто его собеседник с детства бредил жизнеописанием алаев-изгнанников и мечтал повторить их судьбу.

Игнорируя удивлённый взгляд Анара, Куцехвост, всё с тем же видом скорбящего о дурных нравах, царящих среди молодёжи, потянулся к полочке над кроватью, где раздражающе мерцал ночник, и, отодвинув стакан с букетиком маринующихся в остром илтейском соусе хвостиков безднианской мыши, с тихим скрипом открыл витражную дверку лампы. В комнату пахнуло сладковатым ароматом - видимо, истаявшая свечка и была источником чудесного запаха. Послюнявив пальцы, Мейв положил конец агонии фитиля, тонущего в кратере огарка, осторожно, боясь расплескать лавандовый воск, достал догоревшую свечу, поставил её на полку и поселил в фонарь новую, цвета молодой листвы.

- Это почему же не сошлют? - привстал со своего матраца Анар.

- А потому, что мыслишь ты с подобающей всякому добропорядочному алаю ограниченностью, - глуховато, из-под натягиваемой им рубашки, ответствовал Мейв.

- Вот те раз, - весело фыркнул Анар, плюхаясь обратно.

Взгляд его упал на висящее на стене зеркало с обкусанными краями, и он обрадовался, что может смотреть на Мейва, больше не мучая шею.

- А как же? - одёрнул помявшийся воротник Куцехвост. - Если бы дело обстояло иначе, тебя бы отправили прямёхонько сюда. Как нас с Фай.

- Тебя тоже сослали? Я не знал, - сочувственно признался Куцехвосту, тоже отыскавшему в зеркале отражение собеседника, Анар. - И ты хочешь сказать, что вас сослали... за инакомыслие?

- Вроде того, - хмыкнул тот. - И никакое расположение к нам тогдашних бриаэлларских властей, ни искреннее их желание помочь нам выпутаться из того, во что мы ввязались, не помогло.

В голосе Мейва не было и намёка на обиду, видимо, он считал своё изгнание справедливым и разумным решением Совета.

- А ты знаешь, что Фай была одной из Сотворённых? - вдруг спросил он.

- Да.

- Это хорошо. Так вот, она всегда была немного иной, чем другие. У неё не было в мозгах неких... запретов. - Он сделал таинственную паузу и, входя в свой обычный рассказчицкий раж, упредил вопрос Анара, воскликнув: - И брось ты эту свою привычку как эхо повторять последнее слово - я сам объясню! Вот тебе, мой золотоухий друг, к примеру, когда-нибудь приходило в голову серьёзно задуматься о том, куда деваются твои вещи, когда ты принимаешь кошачий облик?

- Приходило, но я быстро бросил эту затею.

- А вот - почему ты её бросил? - склонил голову к плечу Мейв.

- Не знаю, она какая-то... бессмысленная, да и, как мне кажется, бесполезная, - ответил несколько сбитый с толку Анар. - Я слышал, линдоргские маги копали глубже, даже платили кому-то из алаев за возможность изучать эту нашу способность.

- Ну, маги - это маги, - неприязненно махнул рукой Куцехвост. - Они тут хоть тыщу лет рыть будут, а ничего не нароют. С нами - другая песня... но я не об этом. Тебя не удивляет то, что столкнувшись с чем-то подобным при решении другой проблемы, ты бы из шкуры выпрыгнул, чтобы разгадать загадку, любопытство бы замучило, а здесь - тишина, молчит оно, неугомонное, как могильный камень, - разволновавшись, хлопнул себя по коленкам Мейв.