Адепт - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 59

Казалось, время застыло, словно кто-то нажал на кнопку “пауза”. Медленно-медленно полоса воды между носом парома сузилась с десяти футов до восьми, потом до шести и продолжала сужаться. Если все пойдет так и дальше…

— Ну! — хриплым шепотом выдохнул Маклеод, отпустил тормоз и нажал на акселератор. Машина устремилась вперед, чуть виляя на мокрой палубе — даже песок помог только отчасти, — но все же она набирала скорость достаточно быстро. Они выскочили на рампу как раз в то мгновение, когда та зависла в каком-то ярде от бетона. На миг машина взмыла в воздух, потом проскребла бампером по бетону и всеми четырьмя колесами плюхнулась в воду. По счастью, глубина не превышала четырех-пяти дюймов, да и те схлынули вместе с волной, отнесшей паром обратно от берега..

— Держитесь! — крикнул Маклеод. — Мы еще не выбрались!

Отчаянно удерживая направление на скользком бетоне и не позволяя машине соскользнуть обратно в море, он жал на газ. Из-под задних колес летели фонтаны брызг и пара — выхлопная труба оказалась под водой, — но после томительной секунды борьбы шины все-таки зацепили бетон — и машина с ревом вылетела по пандусу наверх.

Фигуры, суетившиеся у въезда на пандус, бросились врассыпную, а за ними обнаружилось несколько перемигивавшихся синими вспышками машин неопределимого в темноте цвета. Оскалившись в волчьей ухмылке, Маклеод нажал на тормоз, махнул рукой в сторону маячившего за спиной парома и посмотрел на Адама.

— Возьмите вон тот большой фонарь и просигнальте им “V”, “Виктория”, Адам! — торжествующе сказал он, не обращая внимания на фигуры, спешившие к ним со стороны синих вспышек.

Адам с радостью исполнил приказ, просигналив в заднее окно тремя короткими вспышками и одной долгой. В ответ на его салют немедленно взревела корабельная сирена: три коротких гудка и один долгий; от этого рева дрожь пробирала аж до костей.

Все трое рассмеялись. Адам повторил сигнал и опять получил немедленный и не менее оглушительный ответ. Впрочем, широкоплечая фигура в пожарной робе, подбежавшая к ним, шлепая по луже и светя фонариком в водительское окно, не была расположена смеяться.

— Что это вы такое творите, мистер? — рявкнул тот, пригибаясь к окну Маклеода. — Не нравятся мне ваши шуточки! Еще несколько дюймов правее — и вы нацепили бы меня на капот заместо серебряной фигурки!

Все еще улыбаясь, Маклеод опустил стекло и показал свое удостоверение.

— Простите. Мы смеемся вовсе не над вами. Просто мы чертовски рады выбраться с этого чертова парома! И уж пугать вас мы точно не собирались. Мы здесь по весьма неотложному полицейскому делу.

— Ну, раз так, другое дело, — все еще ворчливо, но не без почтительности отозвался пожарный. — И то сказать, такого вождения я, окромя как в кино, еще не видывал. Я не знал даже, что паром ходит.

— Он и не ходил, — ответил Маклеод, — но мы убедили капитана в том, что его долг перевезти нас. Скажите, каковы дорожные условия отсюда до Форт-Огастаса?

Мужчина фыркнул, но уже вполне добродушно, задумавшись над этой новой проблемой.

— Ну, этого я вам не скажу. У нас и здесь, видите ли, хлопот полон рот. Это не шторм, а прям ужас какой-то. В жизни такого не видывал. Никаких тебе предупреждений по радио — и вот на тебе: крыши с домов срывает, столбы валит… У нас уж несколько часов как телефона нет.

Короткий взгляд на царившие за его спиной хаос и разрушение подтвердил его слова. Слева от них ветер сорвал крышу с небольшого торгового павильончика и швырнул измятый лист кровли прямо в витрину ближайшего магазина. Вся мостовая была усеяна осколками стекла и мокрыми газетами. У ближнего к ним жилого дома, также павшего жертвой урагана, суетились люди, которые пытались хоть чем-то закрыть выбитые окна. В довершение всего в воздухе явственно ощущался запах газа из пробитой где-то неподалеку магистрали. Аварийная бригада со светоотражающими повязками на руках разбирала завал в возможном месте повреждения.

Маклеод сочувственно кивнул:

— Да, вам не позавидуешь. Скажите, а рации у вас нет?

Пожарный помедлил с ответом, вытирая струившуюся по лицу воду.

— Ну, есть, да только я не обещаю, что вы туда пробьетесь. Тут в атмосфере столько электричества со всеми ихними молниями! Но отчего бы не попробовать?

— С вашего позволения, я бы попробовал, — сказал Маклеод. — Если мы пробьемся до кого-нибудь из Форт-Огастаса, нас могут связать с полицией.

— Постараемся как можем, — сказал пожарный. — Только сперва отгоните машину, ладно? Вон туда, к заправке. — Он ткнул пальцем себе за спину. — Она не работает, но вы можете поставить машину под навес: какое-никакое, но укрытие. Я подожду вас у своей машины.

Пока Маклеода не было, Перегрин вспомнил о корзинке, которую дала им с собой миссис Маклеод, и нашарил ее на соседнем сиденье.

— Как насчет сандвича, пока мы ждем, Адам? — предложил он, роясь в корзинке. — Потом нам может не представиться шанс поесть.

Адам, изучавший при свете маленького карманного фонарика карту, мотнул головой.

— Мне не надо, спасибо. Такую работу лучше делать на пустой желудок.

— Правда? — Перегрин отложил в сторону сандвич, который начал уже было разворачивать, и вопросительно посмотрел на Адама. — Почему?

Не отрывая взгляда от карты, Адам чуть повернул голову в сторону Перегрина и улыбнулся:

— Какое объяснение вы предпочитаете — медицинское или эзотерическое?

— Ого! Вы хотите сказать, их больше одного? — спросил Перегрин.

Адам добродушно усмехнулся и повернулся к нему, положив руку на спинку сиденья.

— Если честно, причины в обоих случаях близки. С точки зрения физиологии процесс пищеварения приводит к оттоку крови от мозга, а это значит, что умственные функции после принятия пищи далеки от оптимума. Вот почему после сытного обеда обычно тянет соснуть.

Перегрин кивнул:

— Ну, это логично. А эзотерическое объяснение?

— Принятие пищи — процесс приземляющий; вот почему обыкновенно после медитации или других психических процедур рекомендуется как следует поесть и выпить. Помните, как я кормил вас, когда вы в первый раз приехали ко мне?

— Помню.

— Однако если кому-либо предстоит работа на высших уровнях, это означает, что ему не нужно, чтобы его приземляли, — продолжал Адам. — В таких случаях мозг должен работать с предельной эффективностью. Поэтому приходится поститься — или по крайней мере ограничивать себя в еде. Впрочем, можно пить, только если это не алкоголь.

Перегрин достал из корзинки небольшой термос, отвинтил крышку и принюхался.

— Чай, — объявил он. Приятный аромат заполнил машину, подтверждая его слова. — Это пойдет?

— Очень хорошо, — ответил Адам.

Они сидели, потягивая чай из стаканчиков, и ждали возвращения Маклеода. Чай был крепкий и сладкий и приятно грел пальцы и желудок. Через несколько минут Адам поставил свой стаканчик на приборную доску и снова повернулся к Перегрину.

— Передайте-ка мне тот телефон из сумки Ноэля, ладно? Вряд ли я дозвонюсь, конечно, но все же стоит попытаться получить дополнительное подкрепление для того, что ждет нас в Уркхарте.

Широко раскрыв глаза от любопытства, Перегрин передал телефон вперед и стал смотреть, как Адам опускает стекло со своей стороны, высовывает в проем антенну и набирает номер. Даже с заднего сиденья ему был слышен треск статических разрядов в трубке. К четвертой или пятой попытке Адама дозвониться он уже начал утрачивать к этому интерес.

— Ага! — пробормотал вдруг Адам. — Этот отвечает. На что спорим, я попаду на автоответчик?

Выражение его лица почти сразу же подтвердило эти опасения. Поэтому Перегрин был весьма удивлен, услышав загадочное сообщение, которое надиктовал Адам.

— Это Адам, сейчас шесть тридцать семь вечера тридцать первого числа, — произнес он, сверившись с часами. — Примерно через час мы с Ноэлем начнем охоту на довольно опасную дичь. Если вы получите это сообщение вовремя, мне нужно, чтобы вы отправились в клуб и присоединились к нам. Предупредите остальных, если это возможно; я говорю по сотовому и не могу больше ни до кого дозвониться. Это очень важно. Конец сообщения.