Ложа рыси - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 80

— Я так плохо выгляжу? — поддразнил он.

— Ну, маленьких детей вы не напугаете, — лукаво сказала она, — но эстетически черный шелк больше подходит для нижнего белья, чем для швов. — Она снова мягко прикоснулась к ранам. — Но я неплохо поработала. Болит?

— Не очень, — смущенно сказал он. — Меня в основном тормозит плечо. Я все еще довольно неуклюжий.

— Что ж, продолжайте принимать мефенамовую кислоту. Вы еще принимаете ее, не так ли? Вы ведь не взяли рецепты, когда так быстро слиняли из больницы.

Он хмыкнул.

— Не беспокойтесь. Мамочка выписала мне новые, и я принимаю лекарства, как хороший мальчик.

— О-очень хороший. — Она словно удивилась, услышав это. — Мне надо встретиться с этой вашей матушкой, которая может заставить вас выполнять предписания врача. Но теперь мне действительно пора бежать. Спасибо за чай.

Когда она взяла пальто, он встал и помог ей одеться, хоть и одной рукой.

— Я был очень рад. И спасибо вам, что заглянули. Я признателен за визит.

— Очень приятно, — ответила она. — Врачи-травматологи не часто выезжают на дом — да еще в такие изумительные дома. И приеду на неделе, чтобы снять эти швы… если вы не решите сделать это сами.

— Нет, думаю, я предоставлю это моему лечащему врачу, — улыбнулся он, провожая ее к выходу. — Это даст ей еще один предлог для посещения.

— В следующий раз покажете, мне ваши «драндулеты»? — съязвила она.

— О да. И гравюры тоже, — ответил он.

Она радостно засмеялась и помахала рукой, спускаясь по лестнице к машине. Адам не провожал ее, потому что ступеньки обледенели, и в тапочках было скользко, но он стоял у открытой двери, пока желто-черный «морган» не исчез из виду.

После этого он наконец отправился спать и проснулся около четырех, снова проголодавшийся. Маклеод позвонил, когда он заканчивал есть, но с новостями было негусто.

— Похоже, наша птичка улетела из клетки, — сказал он, стараясь перекричать шум дорожного движения. — Мы поговорили с его мальчишкой-слугой, но Ребурн якобы уехал в город по делам — странным делам, по моему мнению. Во всяком случае, мы с Дональдом собираемся еще поработать, когда вернемся в управление: посмотрим, что еще можно узнать об этом типе.

— А что у вас уже есть? — спросил Адам.

— Наскребли кое-что из «Кто есть кто» и тому подобного. Он числится предпринимателем — очень растяжимое понятие. Все его нынешние знакомые высоко ценят его как истинного шотландца, родившегося и выросшего в Шотландии. Собираюсь еще покопаться. Завтра, наверное, у меня будет что-то посерьезнее.

Маклеод позвонил снова только после полудня следующего дня. Но, услышав голос инспектора, Адам сразу понял, что тот чем-то возбужден.

— Ну, вписывайте в счет еще одно наитие, — сказал инспектор. — Я знал, что есть в нем что-то странное, что это не просто неприятный тип. У меня есть знакомый в Доме святой Екатерины в Лондоне для поисков записей о рождениях и браках. Наш мистер Ребурн не родился в Шотландии, и только один из его родителей был шотландцем. Он родился в Лондоне и впоследствии воспитывался родителями матери у них дома под Стерлингом, где теперь и живет. И Ребурн на самом деле фамилия его матери.

— Значит, она не была замужем за его отцом? — спросил Адам.»

— О, она была замужем за ним, как положено. Рождение было законным.

— Ну, выкладывайте же, — сказал Адам. — Кто был его отец?

— Как насчет некоего валлийца по имени Дэвид Тюдор-Джонс?

Множество оставшихся кусочков головоломки внезапно с треском встали на места. Дэвид Тюдор-Джонс был Мастером Ложи Рыси во времена предшественника Адама; именно он был прямым виновником смерти сэра Майкла Броуди, мужа леди Джулиан.

— Господи Боже, — сказал Адам. — Вы понимаете, о ком мы сейчас говорим?

— Угу. Филиппа явно не единственная, кто передал отпрыску знания и профессию. Я думал, этот род прервался уже много лет назад.

— Я тоже, — сказал Адам.

Он растерянно уставился на стену перед собой, видя не лилии и снопы пшеницы на обоях, а Рэндалла Стюарта, лежащего в луже замерзшей крови в заснеженном лесу к северу от Блэргаури… и гораздо более давнее воспоминание, когда он сам, совсем новичок, вроде Перегрина, оплакивал вместе с собратьями по Охотничьей Ложе гибель Майкла Броуди.

— Так что дальше? — спросил Маклеод после полного смысла молчания, нарушаемого только звуками дорожного движения на заднем плане.

— Переходим в режим Охоты, — резко сказал Адам. — Я все время думаю о поиске Перегрина с маятником в воскресенье днем. Было бы полезно проверить тот район в Кэйрнгормских горах, к которому он все время возвращался. Теперь мы знаем, почему он указывал на Стерлинг. Как, по-вашему, вы могли бы отправиться завтра?

— Вряд ли, — ответил Маклеод. — Меня по-прежнему держит случай в Дунфермлине. Возможно, я смог бы выбраться во вторник.

— Сойдет, — сказал Адам. — Пожалуй, мне все равно следовало бы отметиться в больнице. Я не совершал обходов с прошлой среды. Но я определенно хочу, чтобы вы отправились с нами, даже если есть риск, что Рысь устроила там новое логово.

— Вы уверены, что сможете?

— Сумею — и лучше с вами, чем без вас, — сказал он. — И я возьму Перегрина. Это будет разминка перед посвящением. Кстати, мы планируем на ночь пятницы попытку восстановления Джиллиан Толбэт и, будем надеяться, официального ввода Перегрина в Ложу. Могу я рассчитывать на вас?

— Не хотел бы пропустить это, — ответил Маклеод. — Значит, набег на север планируем на четверг. Шел сильный снег. Что вы хотите сделать с машиной? Ваш «ровер» годится разве что для свалки, а нам понадобится машина с полным приводом.

— А если вы арендуете подходящую машину и приведете сюда в четверг утром? — предложил Адам. — Ваша кредитная карточка выдержит залог? Я все переведу на свою, когда верну ее. А в четверг вечером мы с Перегрином завезем вас домой.

— Осуществимо по всем пунктам, — согласился Маклеод. — В котором часу я вам нужен в четверг утром?

— Около шести, и я попрошу Хэмфри устроить перед отъездом обильный завтрак. Таким образом, мы можем проскочить Перт еще до часа пик. А пока держите меня в курсе, если что-то обнаружится завтра, ладно?

Когда Маклеод отключился, Адам попросил Хэмфри отнести записку в сторожку, ибо знал, что Перегрин уехал делать наброски для нового заказанного портрета и должен вернуться поздно. В тот вечер мисс Толбэт присоединилась за обедом к ним с Филиппой, но потом Адам отвел мать в сторонку и быстро сообщил ей последние новости и планы, после чего рано лег спать.

Он поправлялся с каждым днем. В среду утром он сумел завязать галстук без посторонней помощи впервые после аварии и чувствовал себя почти в норме, когда Хэмфри вез его в Джорданберн. Он сменил больничную перевязь из полотна и нейлоновой сетки на более сдержанный черный шелковый шарф, поддерживающий запястье, потому что ему все еще нельзя было нагружать поврежденное плечо. Однако это только добавило к его обычному элегантному виду неуловимый штрих, почти незаметный на фоне темно-синего костюма, когда он совершал обход пациентов и вел импровизированный семинар для студентов.

После ленча он вдруг попросил Хэмфри проехать мимо Королевской лечебницы. На стоянке для врачей его внимание привлек необычный желто-черный «морган», и он сказал Хэмфри остановиться в одном из отсеков «Скорой помощи» за пределами «Аварийки», пока он заглянет внутрь. Внутри кипела лихорадочная деятельность, как и бывает в таких местах, но хотя Ксимены не было, он узнал санитара, который везде возил его в прошлую пятницу.

— Здравствуйте, мистер Сайкс, — сказал он, когда щеголеватый ямаец заметил его и ухмыльнулся.

— А, доктор Синклер! Как поживаете? Доктор Локхарт по-настоящему обиделась, когда вы удрали от нас на той неделе. Приехали снять швы?

— Подожду еще несколько дней. — Адам позволил себе улыбнуться. — Не знаете, она свободна?

— Х-м-м-м, по-моему, у нее пациент, но я посмотрю, сколько она еще провозится.