Ложа рыси - Куртц Кэтрин Ирен - Страница 99

— Думаете, это сделали масоны? — спросил Адам.

— Конечно, нет. Хотя дело все равно плохо: очень убедительная инсценировка. Если все выполнили в традиционном стиле, то жертву привязали между приливом и отливом вчера ночью. Сверх того, я не могу предсказать, как далеко зашли убийцы.

Следующие минут десять он подробно и красочно рассказывал им о наказаниях, предписанных обязательствами, которые берут все масоны во время различных посвящений, если они когда-нибудь предадут Мастерство.

— Не то чтобы эти наказания предназначались для буквального осуществления, — сказал он, сворачивая на развязку к Эдинбург-роуд над дорогой, по которой они только что проехали. — Я всегда считал наказания в основном просто словесными украшениями, подчеркивающими серьезность обетов. Согласен, бывали известные примеры так называемых масонских казней. Но их обычно совершали немасоны — именно потому, что жертва была масоном и должна была почувствовать весь ужас знания подобной смерти.

Он встревоженно посмотрел на Перегрина в зеркало заднего обзора.

— Это, наверное, будет очень жестоко, сынок… даже хуже, чем то, что мы видели в Блэргаури. Постарайтесь вспомнить, что именно он, вероятно, подложил ту бомбу с рысью и почти наверняка пытался убить Адама прошлой ночью. Знаете, мне показалось, будто я видел его в Мелроузе, но я отмел это с порога. Сказал себе: «Что ему масонские дела?»

— Вероятно, Нейпиру приказали подложить медальон, чтобы вызвать удар молнии по аббатству и убить всех масонов, — сказал Адам, — да только он решил, что я — более ценная мишень. Наверное, я должен чувствовать себя польщенным…

Они уже видели впереди Форт-Бридж — железнодорожный, а не многополосный автомобильный мост через Ферт-оф-Форт, который находился немного дальше к западу. Маклеод резко затормозил, входя в последний поворот перед тем, как дорога прошла под мостом, и поехал еще медленнее, когда заметил несколько дюжин полицейских машин, собравшихся на западной стороне. На песке прямо под мостом вдоль берега разбрелись люди; на многих были анораки с надписью «ПОЛИЦИЯ» на спине. Маклеод тихонько выругался, осторожно пристраивая «БМВ» рядом с большим черным «фордом-гранадой».

— Машина начальника управления, тоже высокопоставленного масона, — пробормотал он, прежде чем вылезти. — Он почти никогда не выезжает на место. И его не было в моем списке. Это может быть очень неприятно.

Крепко сжав губы, Маклеод провел их мимо полицейского кордона на берег, где брезент закрывал все, кроме руки, несомненно, принадлежащей жертве. Среди беспокойно стоявших в стороне был Дональд Кохрейн и, кажется, как ни странно, давал показания сержанту в форме. Когда он увидел приближающегося Маклеода со спутниками, то с некоторым трудом освободился от разговора и подбежал к ним.

— Я рад, что вы здесь! — тихо сказал он. — А сэр Адам…

— Мы объясним позже, — пробормотал Адам. — Что здесь происходит?

Кохрейн поморщился и с отчаянием посмотрел на Маклеода.

— Инспектор Нейпир, сэр… Тот, кто это сделал, скопировал все классические масонские наказания. Но ведь он даже не был масоном. Он ненавидел нас…

Маклеод выразительно вздохнул, а Адам обменялся встревоженным взглядом с Перегрином.

— Ну, по крайней мере на этот раз хоть не один из наших, — вслух сказал Маклеод. — В некотором отношении это хуже, потому что обвинят именно нас.

— Уже обвиняют, сэр, — пробормотал Кохрейн, оглядываясь на нетерпеливо ждущего сержанта. — Меня спрашивали, как я вчера провел вечер и почему не был в Ложе.

— Тогда иди обратно, парень, и займи их ненадолго, пока мы быстренько поглядим на жертву, — сказал Маклеод, проходя мимо Кохрейна и направляясь к брезенту.

Друзья последовали за ним. Адам внимательно разглядывал людей вокруг, сознавая, что они наблюдают за ними с различными степенями интереса и враждебности. Для Перегрина ситуация оказалась гораздо более напряженной, чем любое из мест преступления, которые он до этого посещал вместе с Адамом и Маклеодом… возможно, потому, что кое-кто смотрел на него с подозрением.

Жертву пока не трогали, хотя судебная бригада давно приехала, поскольку начинался прилив. Как и предсказывал инспектор, тело находилось между границами прилива и отлива, лодыжки и запястья были привязаны к вбитым в песок колышкам. Перегрин поспешно отвел взгляд, когда понял, что этого человека распотрошили. Адам и Маклеод подошли ближе, чтобы взглянуть на лицо жертвы и убедиться, что это действительно Чарльз Нейпир.

Трудно было сказать, какая из ран оказалась смертельной. Глубокий разрез в нижней части живота открывал белесоватый узел внутренностей, кишки были вытащены из раны почти до ног, а горло перерезано от уха до уха. Недоверчивое и мученическое выражение лица предполагало, что перед смертью несчастный точно знал, что с ним происходит, но в разинутом рту виднелся только обрубок языка.

— Иисусе, — прошептал Маклеод, опуская брезент, и, побледнев, отвернулся.

Адам быстро глянул на Перегрина, когда подошла судебная бригада с носилками и мешком для тела. Но художник, хоть и бледный, смотрел на происходящее с напряженным вниманием, видя что-то за пределами доступного, и, надо надеяться, запоминал образы, чтобы позже перенести их на бумагу. Адам уже отметил хмурые взгляды, бросаемые в сторону Маклеода определенно немасонскими сотрудниками, постепенно собиравшимися в кучку на берегу, и, взяв Маклеода за локоть, начал уводить его и Перегрина от трупа.

— Это будет трудно спустить на тормозах, — пробормотал он. — Они разбиваются на два лагеря. Думаю, нам лучше отыскать кого-нибудь из тех масонских начальников широких взглядов, о которых вы упоминали вчера вечером.

— Слишком поздно. Нас уже нашли, — ответил Маклеод, многозначительно глядя мимо Адама на изящного седого человека, спускающегося к ним в окружении полисменов. — Не задавайте бесполезных вопросов и не сопротивляйтесь.

Они спокойно смотрели на приближающихся людей. Их предводитель остановился и посмотрел на Адама и Перегрина, его люди окружили их. Он был одет в штатское, но Адам предполагал, что это, вероятно, начальник управления, рядом с машиной которого они припарковались. Когда Маклеод не отвел взгляда, седой щеголь кивнул ему, стянул перчатку и нетерпеливо похлопал ею по другой руке.

— Старший инспектор Маклеод, — сказал он спокойно; серые глаза были холодны, как зимние воды Ферта у него за спиной. — Брат Маклеод. — На его руке было масонское кольцо. — Надеюсь, вы тут ни при чем.

— Хотелось бы надеяться, сэр, что у вас нет сомнений на этот счет, — ответил Маклеод, не моргнув глазом.

— Мне тоже хотелось бы надеяться. Однако для меня не прошло незамеченным, что, что бы ни происходило с нашими собратьями последнее время, вы неизменно оказываетесь поблизости — вы и ваши друзья. Я попрошу вас спокойно пройти с нами, но вполне могу и арестовать, если вы возражаете.

— Мы пойдем спокойно, сэр, — сказал Маклеод.

— Мудрое решение. — Начальник перевел взгляд на Адама. — Сэр Адам Синклер, не так ли? Вчера прошел слух, что вы погибли.

— Я Синклер, — признал Адам. — И я явно не погиб.

— Да. Невольно задумываешься, нет ли связи между фактом, что вы не погибли, и фактом гибели Нейпира. А вы — Ловэт, художник, — продолжал он, перенося внимание на Перегрина.

Перегрин промолчал, только резко дернул подбородком в знак согласия, надеясь, что не выглядит так глупо, как чувствует себя.

— Прекрасно, — сказал начальник управления, взглядом подозвав четверых мужчин в черной одежде специалистов по оружию. — Поедете с этими господами. Увидимся через несколько часов. Инспектор Кроуфорд, пожалуйста, идите с ними.

Просто одетый человек помоложе подошел к ним, когда четверо офицеров вели Маклеода, Адама и Перегрина к закрытому полицейскому фургону, припаркованному на дороге. Через полчаса их быстро провели через черный вход Главного управления полиции в недра здания, где оставили в запертой комнате, которая, с точки зрения Перегрина, слишком уж напоминала камеру.