Медные колокола (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 61

- Скажем так: я знаю, зачем десятки людей сложили свои кости, стараясь пробраться за мертвую реку и Хребтину. За ней, со всех сторон окруженная непроходимыми горами и зачарованными лощинами, защищенная от человеческих глаз, лежит Долина Драконов.

- Драко-о-онов?!! – хором переспросили мы с Ваняткой, Горыныч каркнул, Тинка тревожно подняла голову и посмотрела на нас, а Степка живописно обмяк у меня на руках. Только Дар не сказал ни слова, а лишь сдвинул свои прямые брови, а затем пробормотал себе под нос: «Так вот она где!»

- Драконов, - спокойно подтвердил оборотень. – Кстати, а что это вы так нехорошо оживились? Драконы, к вашему сведенью, существа чрезвычайно умные и вовсе не такие уж и свирепые, как принято писать в ваших книгах. На человека может напасть только больная либо доведенная до отчаяния особь. А вот корову либо овцу сопрут легко и за грех это не посчитают. Сказки про кровожадность драконов выдумали сами люди, пытаясь найти оправдание тому, что порой убивают этих разумных ящеров, надеясь потихоньку завладеть сокровищами, которые те традиционно собирают. Кстати, добывают они их вовсе не грабежом или разбоем, как утверждают всё те же сказки, а выменивают у гномов на мясо добытых ими животных.

- У гномов?! – вытаращилась я.

- У гномов, девушка, - сухо подтвердил Радош, недовольный тем, что его перебили. – Вы что, гномов никогда не встречали?

Я честно помотала головой. Вообще-то, я всегда подозревала, что гномы, эльфы и прочая баснословная публика суть результат неуёмной фантазии сочинителей сказок и легенд.

- Ну, так ещё встретите, если живы будете, - «утешил» меня оборотень и продолжил: - Так вот, о чем это я? Да, драконы. Последние лет пять-шесть у них действительно творится что-то странное. Начнем с того, что ни одного ящера за это время я не видел даже издалека, хотя прежде они частенько встречались в соседних долинах – дальше, к северу. Однажды я даже удостоился чести быть приглашенным к ним в гости, хотя обычно они крайне нелюдимы и не делают исключений ни для кого. Меня привез туда на своей спине один из драконов, а через несколько дней он же доставил меня обратно. Они вообще – неплохие ребята, я не раз и не два делил с ними обед и обсуждал последние новости.

- Сплетничал, - непочтительно прокомментировал кот, слегка приоткрыв левый глаз. Оборотень благоразумно сделал вид, что не заметил наезда.

- Пять лет, да, уже больше пяти лет я не встречал ни одного крылатого ящера, - грустно сказал он. – И, что ещё более странно, теперь от них не возвращается ни одна птица. Вот уже пять лет я кружу вокруг Долины Драконов в тщетной надежде понять, что же с нею стало. Я слежу за каждым человеком, пытающимся по старой памяти пробраться туда: а вдруг? Вдруг мне удастся узнать хоть что-то? Мысли о долине и населявшем ее мудром народе не дают мне покоя. Среди них были мои друзья.

- Но неужели ни один человек так и не сумел перейти реку смерти? – дрогнувшим голосом спросила я. Мне было очень жаль рыжеголового оборотня и его друзей-драконов.

- Один перешел, - невесело отозвался Радош. – Правда, как он сумел это сделать, я точно сказать не берусь. Знаю только, что незадолго до того, как он спустился в долину, сюда пришел другой человек. Похоже, он знал, какие испытания сулит ему река. Его лицо и морда его коня были замотаны плотной тканью, пропитанной молоком черной козы. Они понеслись со весь опор, видимо надеясь, что успеют пересечь долину прежде, чем ядовитые испарения реки проникнут под их повязки. Могучий жеребец мчался, как ветер, и только искры летели из-под его огромных копыт.

Я не знаю, как это произошло, но только воздух вокруг них вспыхнул, едва они достигли берега реки. Это было ужасное холодное пламя, которое не убивает мгновенно, но долго терзает свою жертву. Я стоял вон на том склоне и слышал крики погибающего человека и ржание его коня. Они долго потом приходили ко мне во снах…

Сперва горел только воздух над рекой. Затем запылала и вода. Очень быстро она выгорела до дна, и тогда пламя погасло. И следующий человек, вскоре спустившийся в долину, о прихотях которой он не имел ни малейшего представления, пересек ее, ни разу не споткнувшись.

- Но он не вернулся?

- Нет. Я долго колебался, прежде, чем решился последовать за ним, а когда всё-таки пошел, то уже было поздно. Через многочисленные поры русла сгоревшей реки уже начал сочиться яд, чтобы вскоре наполнить его до краев. Я опоздал, а тому легкомысленному юноше была отрезана дорога назад.

- Но тогда получается, что можно ещё раз попробовать выжечь мертвую реку, - неуверенно предложила я. – Но только не лезть к ней близко, а поджечь издалека, заклинанием. А? Что? Что вы на меня так смотрите? Я сказала глупость? Ну, простите…. Послушай, не обязательно на меня так глядеть – я же извинилась!

Вдруг Дар, до этого беззвучно шевеливший губами, уставившись куда-то в пространство, сгреб меня в охапку и расцеловал в обе щеки, затем прижал к себе и пробормотал:

- Умница. Ты все правильно сообразила: и жидкость, наполняющая реку, и ее испарения легко воспламеняются, коль скоро они вспыхнули от искр, летевших из-под конских копыт. Мы их выжжем и спокойно пройдем через долину, - и он прикоснулся губами к моему виску.

- Эй! Эй! Это что же ты, гад, делаешь?! Что себе позволяешь, охальник? – от возмущения Степка раздулся и превратился во взъерошенный меховой шар. Он успел соскочить с моих рук, и теперь было непонятно, что рассердило его больше: собственно доставшиеся мне поцелуи, или тот факт, что пришлось спешно покинуть угретое место. – А ещё хотел без нас с нею поехать, вдвоем, наедине!! – продолжал блажить кот. – Как же, щас, ты у нас давно был на подозрении! – с этими словами кот подскочил и ловко вцепился парню в руку, которой тот продолжал меня обнимать. Опешивший чародей ойкнул, отпустил меня и затряс прокушенной рукой, на которой появились капельки крови, оставленные Степкиными острыми зубами. Уж я не знаю, какие кары в следующий миг пали бы на остроухую голову отчаянного кошака, но тут раздался звучный удар, и Степан молча брякнулся на розовые камни у наших ног. Рядом с ним стоял недовольный Горыныч, поводя тяжелым крепким клювом.

- Ох, ну я прям задолбался ему по башке стучать! У меня скоро ушиб клюва будет! – сварливо проскрипел грач, в очередной раз воспользовавшийся совершенно непедагогичным, но крайне действенным методом воздействия на разошедшегося кота.

Ржали все, даже кони.

В целях безопасности Дар предложил нам вернуться обратно на склон, с которого мы недавно спустились, а там ещё для надежности спрятаться за мощный каменный уступ. Но мы, не желая пропускать столь необычное зрелище, наотрез отказались забиваться в щели. Дар пробовал настаивать, но мы дружно держали круговую оборону. Уже хорошо знакомый с нашим коллективным упрямством чародей, похоже, начал склоняться к тому, чтобы скрутить нас каким-нибудь верным заклинанием, да отбуксировать в таком виде куда подальше, но неожиданно нам на помощь пришел Радош. Оборотень за много лет хорошо изучил здешние места. Он вызвался отвести нас туда, где мы будем в безопасности, но сможем всё видеть.

Безопасное место расположилось на небольшой возвышенности у подножья невысокого кургана, каких здесь встречалось немало. Оттуда действительно была хорошо видна вся затянутая полупрозрачной дымкой долина. В случае чего мы могли укрыться за торчащими вокруг обломками скал. На всякий пожарный Дар накрыл нас защитным куполом, строго-настрого запретил нам высовывать оттуда нос и мрачно посулил собственноручно придушить каждого, кто посмеет его ослушаться (многозначительный взгляд в мою сторону… подумаешь! не больно-то и хотелось!). Кстати, у всех подобных заклинаний есть общая особенность: они работают только в одну сторону - либо защищают от вторжения извне, либо не выпускают наружу. А сразу два контура – на вход и на выход – Дар поставить не додумался. Словом, как гласит народная мудрость, на всякого умника найдется свой дурак!