Медные колокола (СИ) - Анненкова Ирина - Страница 68

За валежником далеко бегать не пришлось: «почти» без подлеска ещё не значит «совсем». Радош ловко, орудуя длинным когтем, словно ножом, ободрал заячью тушку, и вскоре в котелке над костром забулькала вкусно пахнущая похлебка.

Пока мы неспешно ужинали, стемнело. Полнеба ещё переливалось нежными медовыми оттенками, но на востоке оно уже плотно завернулось в темный бархат, слегка сбрызнутый светлячками звезд. Было довольно тепло – пожалуй, самый теплый вечер за эту весну.

Мы с Даром сидели на толстой подушке хвойного опада, удобно устроившись в корнях громадной сосны. Кружка с горячим травяным взваром приятно согревала мои руки.

- Ты знаешь, мне не дает покоя одна мысль, - задумчиво сказала я, наблюдая, как слегка покачиваются деревья, резким черным контуром выделяясь на фона ещё не погасшего неба. – Ты говоришь, война людей и магов закончилась века полтора тому назад?

- Чуть меньше, - кивнул Дар.

- А маги живут долго, намного дольше обычных людей, так?

- Верно.

- Так получается, что моя бабушка, как, впрочем, и твой учитель застали те времена? И события той войны были им известны не понаслышке?

- Несомненно. И что же?

- Почему же они никогда не говорили об этом даже нам, своим ученикам?

- Отчего же? Мой учитель мне кое-что рассказывал. Правда, лишь после того, как я совершил набег на хранилище секретных документов и разнюхал всё самостоятельно. Ты знаешь, ведь Тешен застал не только войну с магами, но и истребление старших рас – конечно, тогда он был ещё очень молод. По его словам, люди покрыли себя несмываемым позором, а маги вполне заслужили все свои дальнейшие беды, приняв участие в той бойне. И я с ним совершенно согласен.

- А бабушка?

- Что «бабушка»? – не понял Дар.

- Почему она никогда об этом не говорила? И почему у нас нет ни одной книги, где были бы описаны старшие расы, война с ними, уничтожение чародеев?

- Слав, ну подумай сама! Я же объяснял, что подобные разговоры до сих пор могут запросто привести в темницу, а то и на плаху! Твоя бабушка была совершенно права, что хранила тайну.

- Послушай, ты меня не понял! – рассердилась я. - Я ведь говорю не о праздном любопытстве! Но если мы не будем знать, что случилось с нашими предками, что они тогда натворили, то кто сможет поручиться, что в один ужасный день все не повторится снова? Так зачем же скрывать ото всех эту страшную правду?

- Наверное, сперва все хотелось забыть – эта правда и вправду очень страшна, - а затем не захотелось вспоминать, - медленно ответил Дар. – Но должен тебя утешить: люди, а тем более, маги, ничего не забывают. Родители всё-таки по секрету рассказывают выросшим детям то, что знают сами. Думаю, твоя бабушка просто не успела это сделать: ты была ещё слишком молода. Кроме того, есть и книги. Их не выставляют напоказ; однако, я уверен, что и у тебя дома есть тайник, где хранятся летописи тех событий, сделанные рукой твоей бабушки либо ее предшественников.

- Да, но ведь люди по-прежнему относятся к чародеям с предубеждением!

- А ты что, думаешь, что, если людей потыкать носом в преступления их пращуров, то они сразу раскаются и подарят каждому магу по букету цветов? – насмешливо поинтересовался парень. – Слав, не надо дуться. Просто постарайся понять, что никто не хочет любить тех, кто сильнее, умнее, ловчее, кто попросту другой! Ещё до войны с чародеями люди их только терпели, да и то лишь потому, что нуждались в нас. Страх князя Войдана перед могуществом магов заставил его пойти на то, чтобы уничтожить их, оставив в живых ровно столько, сколько было необходимо лично ему. Мой предок Твердята понял, что без магов княжество окончательно загнется, но наивно решил попросту сделать вид, что ничего и не случилось. Так поступают маленькие дети, закрывая ладошками глаза и считая, что они в безопасности. С тех пор так и повелось: княжеский двор делает вид, что на колдунов никогда никто не охотился, что это их так уважали. Простые же люди по традиции опасливо косятся на магов, обращаясь к ним лишь в крайнем случае. При этом они совершенно точно знают, что ничего хорошего ожидать от чародеев не стоит, а предки всё-таки были правы! Вилы и костер куда как надежнее!

Я слушала его в тоске. Мне хотелось многое сказать: что всё это неправильно, что так быть не должно, что исправлять ошибки, даже такие, никогда не поздно – пока есть, кому это делать…

Слова застряли у меня в горле.

Черное бархатное небо над нашими головами раскололось от низкого звериного рева, исполненного ярости и тоски.

Глава одиннадцатая.

«У меня, у носорога, слабое зрение и скверный нрав! Но это совсем не мои проблемы…» (Носорог)

«У расторопши лечебными свойствами обладают листья, корни и главное — семена.

В лечении расторопшу можно начинать использовать, когда сформируется розетка, из самых мощных листьев. Возьми листок, состриги колючки, измельчи в кашицу и приложи к ране, забинтуй. Через два дня все заживет.

Целебный сок собирай, когда расторопша выбросит цветочную стрелку и будут готовы раскрываться первые корзинки. Сними 3-4 самых крупных листа с каждого растения, выжми из них сок. В полкружки сока влей две ложки крепкого хлебного вина. Храни в погребе. Давай больному на утренней заре по одной ложке, и вылечишь боли в суставах, желудок, очистится кожа.

Когда созреют семена, срежь растение под корень, вымой в ключевой воде и высуши в тени (на чердаке). Используй отвар для лечения болей в желудке и печени.

В месяц ревун{12}, когда убраны семена и срезаны надземные части растений, выкопай корни расторопши. Корни тщательно промой студеной водой, измельчи и хорошо высуши на печи. Храни, как и листья, в закрытых глиняных горшках не дольше года. Отвар из корней расторопши поможет при болях в спине и суставах, судорогах, при болезнях желудка и печени, почечуе, при заболеваниях кожи. Для отвара возьми одну ложку корней, залей кипятком и ставь в не очень горячую печь. Отвар процеди еще теплым.

Сухие семена расторопши можно хранить в полотняных мешочках три года. В полкружки воды всыпь ложку растертого корня, медленно увари в два раза, процеди. Давай по ложке отвара после каждой еды. Снадобье поможет при водянке, подагре, отравлениях, болях в печени. На каждого больного собери семена с двадцати растений».

- Да тише же! Ты что, не можешь двигаться бесшумно?

- Не могу! У меня нога куда-то провалилась и застряла! Здесь вообще ничего не видно!

Темно было и впрямь – как в погребе. Небо, деревья, мох под ногами, - всё слилось в сплошную черноту и залепило мне глаза. Было невозможно рассмотреть даже собственную руку, не говоря уже о накрепко застрявшей ноге. До сих пор я слепо ковыляла вслед за Даром, беспомощно цепляясь за рукав его куртки. Так что, короткое емкое слово, вырвавшееся у меня, как нельзя лучше отражало моё настроение.

- И вообще, разве нельзя зажечь «светлячок?!

На меня безмолвно вытаращились две пары глаз, полыхающих потусторонним огнем, одна - желтым, другая – красным. До сих пор не знаю, как я тогда не заорала на весь лес! Наверное, голоса лишилась от ужаса.

Пока я собиралась с силами, чтобы всё-таки поведать миру о подкравшихся ко мне чудовищах, те глаза, что подобрались ко мне совсем близко, укоризненно моргнули и прошептали голосом Дара:

- Слав, ты совсем рехнулась? Какой, к бесам, светлячок?!! Ты ещё огненную потеху тут устрой, чтобы все полюбовались! Ты что, не умеешь пользоваться заклинанием ночного зрения?

- Не знаю я никакого ночного зрения! – злобно прошипела я. – Мог бы и научить!

- Вот горе луковое! – в сердцах проворчала вторая пара глаз. – Говорили же тебе: останься с Ванькой и зверьем. Нет, у тебя же шило в штанах!

- А у тебя стрела в голове! – шёпотом рявкнула я. – Может, вытащите меня отсюда? Дар, какое нужно сказать заклинание?