Призрак - Армстронг Келли - Страница 64

— Похоже, Трсайель все же не ошибся, — пробормотала я.

Человек- птица первым прыгнул на меня, стараясь ухватить за шею и опрокинуть наземь. Получив удар по ребрам, он взвизгнул и упал.

— Оно дерется, — резюмировал человек с дубинкой, широкими шагами пересекая лужайку. — Оно хорошо дерется?

— Неплохо, — ответила я. — На слово не поверишь? Он побежал, крутя дубинку над головой. Человек-птица снова кинулся на меня. Развернувшись, я ушла от него и резко ударила ногой человека с дубинкой, угодив пяткой в пах. Он только покачнулся от удара, обычно сваливающего мужчин с ног. Видно, эта уязвимая точка здесь таковой не является, а жаль!

Краем глаза я заметила, что человек-птица готовится к нападению. Я отшвырнула его боковым ударом ноги и впечатала кулак в солнечное сплетение человека с дубинкой. Он согнулся, а я вырвала у него дубинку и отшвырнула в сторону.

— Ты вооружен, и я вооружусь, — пояснила я, — только тебе мое оружие не понравится.

Слева показался чей-то силуэт: еще один мужчина, обойдя вокруг, склонил голову набок, присматриваясь ко мне, пытаясь понять, что же я такое. Я повернулась к человеку с дубинкой, но тут чья-то рука схватила меня сзади. Я потеряла равновесие. В правое плечо впились зубы. Я вскрикнула — не столько от боли, сколько от того, что здесь я ее чувствовала.

Зубы вонзились глубже. Я ударила нападавшего кулаком в лицо. Голова его дернулась назад, сорвав кусок мяса с плеча. Нападающий прыгнул на меня, и я увидела, что это молодой человеке заостренными зубами. Я отбросила его прочь.

Я отступила и прижалась спиной к двери, чтобы держать противников в поле зрения. Уже четверо. Пятый медленно приближается с дальнего конца улицы.

— Qu'est-ce que e'est? — спросил человек, обходивший нас по кругу. — И что мы с этим можем сделать?

— Шум, — сказал человек с дубинкой, облизываясь. — Пусть оно опять сделает громкий шум.

Губы четвертого мужчины растянулись в улыбке, и он извлек что-то из-за пояса. Кремневый клинок, примотанный сухой плетью к деревянной рукояти. Надо же, страстная тяга к оружию заставила его высечь из камня первобытный нож!

Молодой человеке заостренными клыками зарычал. Волк-оборотень, он лишился способности менять облик, однако волчьи инстинкты въелись так глубоко, что он спал на собачьей лежанке и заострил зубы, превратив их в привычное оружие. Какими сверхъестественными инстинктами были наделены остальные?

Оборотень прыгнул. Я отшатнулась. Каменный кинжал пронзил мою раскрытую ладонь, пришпилив ее к двери. Я недоуменно уставилась на руку, но времени отвлекаться не было, и я переключила внимание на нападающих. Поздно! Оборотень уже погрузил клыки мне в плечо. Я оторвала левую руку от двери вместе с точащим в ней ножом.

Вырвав нож, я полоснула им оборотня. Эффектный ход, но не для правой руки. Я левша, а потому нож едва оцарапал его. Я пыталась перебросить оружие в раненую левую руку; оборотень у меня, его выбил и снова бросился в атаку.

Рефлекторно я попыталась вызвать молнию, но тут же поняла, что ошиблась. Колдовские чары здесь не сработают. Человек с дубинкой схватил меня за волосы и рванул к себе. Я потеряла опору под ногами, острая боль пронзила скальп. Подавив инстинктивное желание высвободиться, я произнесла связывающее заклинание. Человек с дубинкой застыл, его хватка ослабела, и я отлетела в сторону, больно ударившись о землю и произнеся скрывающее заклинание. Мужчины в недоумении замерли.

— Где оно? — задрожали губы у человека с дубинкой — Оно исчезло?

Оборотень направился к тому месту, где я находилась, и я в миллионный раз прокляла ограниченные свойства ведьминской магии. Как только он наткнулся на меня, заклятие распалось. Он набросился на меня, но я выкрикнула связывающее заклинание, опутав им и оборотня, и человека-птицу. Тут ко мне двинулся третий, а мощь связывающего заклинания ограничена. Удерживая под заклятием двоих, я ударила человека с дубинкой ногой в живот. Он рухнул, однако за ним крался человек с ножом. Он занес руку. Я лихорадочно соображала, снять ли заклятие с оборотня или с человека-птицы, как вдруг на плечо нападавшего тяжело опустилась чья-то рука.

Стройный темноволосый мужчина лет сорока, с бородой и улыбкой сердцееда, не торопился присоединиться к остальным. Он встретился со мной взглядом, и в глазах его мелькнула не животная хитрость, а нечто более сложное, сознание, которого другие уже лишились. Колдун или колдовская кровь. Такой здесь был только один.

Он произнес несколько слов на неизвестном мне языке, и включился перевод:

— Полагаю, прелестная гостья пришла ко мне. Я прав?

— Да, — подтвердила я.

Он оглядел меня и улыбнулся.

— Когда ангелы посылают мне женщину, они на пустяки не размениваются.

Оборотень зарычал, уставившись на Дачева.

— Ваша забава окончена, зверушки, — промолвил Дачев. — Возвращайтесь по норам.

Недовольно ворча и фыркая, они стали разбредаться.

— Пошли, — обратился ко мне Дачев. — Поговорим у меня дома.

— Нет, поговорим там, — возразила я, махнув рукой в сторону луга.

Он кивнул и попытался пропустить меня вперед, но я указала на дорогу, и он, слегка улыбнувшись, пошел впереди меня.

42

Шагая позади Дачева, я поглядывала через плечо. Никто из прочих здешних обитателей за нами не последовал. Мой спутник, должно быть, обладал здесь некой властью, как первопроходец, вышедший за пределы доисторического поселения в большой мир. Однако вряд ли Дачев поведал об этом своим соплеменникам. Он явно намеревался как можно дольше сохранить ложное превосходство над остальными.

Я вывела Дачева на самую середину луга. Передо мной стоял выбор: повернуться спиной к поселку, к темнеющему впереди лесу, или к лугу, простирающемуся в обе стороны от дороги. Я выбрала лес: он был достаточно далеко, никто не мог выбежать оттуда незамеченным, и, вдобавок, поселок оставался в поле зрения.

Повернувшись к Дачеву, я обнаружила, что он изучает меня — не с наглой хитрецой, как раньше, а с неким академическим интересом, задумчиво сведя брови.

— Мы знакомы? Я тебя откуда-то знаю… — Лоб его разгладился, губы растянулись в широкой улыбке. — Такого ангела я бы запомнил. Ты красивее, чем тот, которого присылали раньше.

— Мы никогда не встречались, — возразила я. — Во время твоего последнего визита в мир живых меня еще на свете не было.

Дачев снова окинул меня взглядом и в явном замешательстве посмотрел мне в глаза. Что-то он там распознал, но не понял, что именно. Вот и хорошо. Если он не понял, что я ведьма, я не собираюсь ему об этом рассказывать, точно так же, как не собираюсь уточнять, что я не ангел.

— У тебя есть имя, красавица?

— Имя есть у всех.

Он понял, что продолжения не последует, и скривил губы в усмешке.

— Обычно при вежливом разговоре принято представляться друг другу.

— Ага, принято, — согласилась я и вновь умолкла. Он рассмеялся.

— Сделай мне одолжение. Тот, другой, согласился. Очень вежливый. Такой… понимающий и весьма общительным. Хотел подружиться.

— Естественно.

Дачев приподнял брови, пытаясь скрыть улыбку.

— Ты не веришь в его искренность? Он был так чистосердечен. И на луг меня не выводил, а принял мое приглашение в гости, показал, что доверяет мне. А ты мне доверяешь?

— Ничуть.

Еще одна едва заметная улыбка.

— Зря. Было бы намного приятнее. Тот ангел сидел за моим столом. Он сказал, что понимает, как меня ввели в соблазн и, как я не устоял. В конце концов, он тоже когда-то был человеком, таким же, как и я, и ему известна сила соблазна. Судьбы поступили со мной несправедливо, они заставили меня, несчастного грешника, вступить в контакт с никсой. Она соблазнила меня, и я согрешил.

— Угу. Перейдем к делу. Ты знаешь, зачем я здесь, так что…

— Зачем ты мне грубишь? Кацуо был вежливее. Он не торопился. Он внимательно выслушал меня, и я признал все свои грехи, сознался во всем, что сделали мы с никсой. Я поведал ему свои желания в самых изощренных подробностях, все, что я хотел сделать с жертвами, если бы находился в теле убийцы. Я описал каждый разрез, который сделал бы, каждое унижение, которому я бы их подверг, — лицо Дачева исказила гримаса притворного огорчения, — а он исчез, даже не попрощавшись. Интересно, Кацуо меня вспоминает? Хотя бы во сне? — Дачев взглянул на меня с широкой улыбкой. — Надеюсь, что да.