Мертвая ведьма пошла погулять - Харрисон Ким - Страница 102

– Ваши вещи снаружи! – заорал Фрэнсис, пытаясь вырваться и отчаянно морща нос, когда мои духи крепко туда шибанули.

Но я его не отпускала. Уголком глаза я видела, как стоящий у торгового автомата Ник недоуменно смотрит на мой пустой стул. Затем он стал оглядывать толпящийся народ и в конце концов отыскал меня. Глаза Ника мгновенно распахнулись. Он метнулся к Эддену.

Засунув свои бумаги себе под мышку, Фрэнсис другой рукой пытался отогнуть мои пальцы.

– Отпустите меня, леди, – ныл он. – Здесь нет никаких камер храпения.

Мои пальцы точно сжало судорогой. Тогда Фрэнсис их отпустил и попытался вырваться.

– У, старая крыса, – запыхтел недоносок. – Ты что, карга чертова, в этих долбаных духах искупалась? – Тут его челюсть отвисла. – Морган, – прошипел Фрэнсис. – Он же сказал мне, что ты загнулась.

– Ага, загнулась, – сказала я. – А теперь обратно воскресла. – Мои колени угрожающе подгибались. Я теперь держалась на одном лишь адреналине.

Дурацкая ухмылка Фрэнсиса ясно сказала мне о том, что он понятия не имеет, что именно здесь происходит.

– Ладно, идем со мной. Дснон мигом даст мне повышение, как только тебя увидит.

Я помотала головой. Мне следовало сделать все точно по книжке, иначе Эдден будет сильно недоволен.

– Фрэнсис Перси, властью, данной мне ФВБ, я обвиняю вас в преступном сговоре с целью преднамеренной продажи биолекарств.

Ухмылка Фрэнсиса как по волшебству испарилась. Одновременно его физиономия побелела как мел под гнусной щетиной.

– Вот блин, – выругался недоносок, поворачиваясь, чтобы дать деру.

– Стой! – крикнул Эдден. Но он был слишком далеко, чтобы хоть как-то мне помочь.

Я бросилась на Фрэнсиса, хватая его сзади за колени. Затем мы оба с глухим стуком грохнулись на пол. Для меня падение стало крайне болезненным. Фрэнсис стал корчиться, пиная меня в грудь и стараясь вырваться. Я лишь охала от боли.

Вдруг что-то резко прошипело там, где мгновением раньше была моя голова. Я подняла взгляд. Звезды замелькали у меня в глазах, пока Фрэнсис с удвоенной силой пытался вырваться из моей хватки.

«Нет, – подумала я, видя, как шар голубого пламени с взрывом врезается в дальнюю стену автовокзала. – Эти звезды реальны».

Пол аж задрожал от силы взрыва. Женщины и дети заверещали, разбегаясь по сторонам и вжимаясь в стены.

– Чт-то это б-было? – заикаясь, выдавил из себя Фрэнсис. Пока он подо мной корчился, мы какое-то мгновение завороженно наблюдали за тем, как мерцающее голубое пламя подобно крошечному солнцу расползается по уродливой желтой стене, а затем стремительно сокращается и с громким хлопком исчезает.

Впервые по-настоящему напуганная, я оглянулась. У прохода в задние помещения уверенно стоял невысокий мужчина в черном, с красным шариком ближней вечности в правой руке. Необыкновенно стройная женщина, точно так же одетая, блокировала главные двери. Положив ладони на бедра, она белозубо мне ухмылялась. Третьим был мускулистый мужчина у билетного прилавка, габаритами очень похожий на знаменитый «жук» марки «Фольксваген».

Было очень похоже на то, что съезд ведьм и ведьмаков на побережье закончился.

Вот класс!

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Поняв, что вокруг происходит, Фрэнсис резко выдохнул.

– Отпусти меня! – завопил он. От дикого страха голос недоноска сделался еще писклявей и противнее. – Рэчел, отпусти! Они тебя убьют!

Я еще глубже зарылась в него пальцами, когда Фрэнсис бешено задергался. Скрипя зубами, я хрипела от боли, пока от усилий Фрэнсиса вырваться на свободу мои швы начинали лопаться. Потекла кровь, и я зашарила у себя в сумочке в поисках какого-нибудь амулета, уголком глаза наблюдая за тем, как губы невысокого мужчины шевелятся, и как шар из ближней вечности у него в руке меняет цвет с красного на голубой. Проклятье. Он приводил амулет в действие.

– У меня нет времени! – злобно пробормотала я, почти лежа на Фрэнсисе и во что бы то ни было пытаясь его задержать.

Народ уже начал разбегаться кто куда. Люди рассыпались по коридорам и выносились на автостоянку, беспрепятственно минуя женщину у главных дверей. Когда ведьмы устраивали дуэль, в живых оставались только самые шустрые. Воздух с шипением вышел из моих ноздрей, когда невысокий мужчина перестал шевелить губами. Затем он размахнулся и швырнул амулет.

Я резко выдохнула, дернула на себя Фрэнсиса и прикрылась его долговязым телом.

– Нет! – завопил недоносок, уродливо скривив губы и выпучив глаза от страха перед подлетающим к нам амулетом.

Голубой шарик ударил с такой силой, что мы с Фрэнсисом заскользили по полу и впилились в стулья. Его локоть врезался в мое ушибленное предплечье, и я захрипела от боли. Вопль Фрэнсиса внезапно прервало какое-то пугающее бульканье.

Мое плечо превратилось в сущее страдание, пока я лихорадочно отталкивала от себя Фрэнсиса. Затем он бесчувственно развалился на полу. Резко отпрянув, я стала его разглядывать. Фрэнсиса сплошь покрывала пульсирующая голубая пленка. Тонкий клочок этой пленки был также у меня на рукаве. По коже у меня бегали мурашки, пока голубой иней ближней вечности соскальзывал с моего рукава, присоединяясь к тому, что покрывал Фрэнсиса. Окутанный голубой дымкой, Фрэнсис судорожно подергивался. А затем застыл в неподвижности.

Задыхаясь, я подняла голову. Все трое наемных убийц дружно что-то трендели на латыни, чертя в воздухе незримые фигуры. Их движения, точные и грациозные, в то же самое время почему-то казались непристойными.

– Рэчел! – визгливо крикнул Джепкс, застрявший в трех стульях от меня. – Они готовят сеть! Делай ноги! Ты должна отсюда слинять!

«Слинять?»– подумала я, глядя на Фрэнсиса. Голубизна уже исчезла, оставив его тело валяться на полу с неловко раскиданными по сторонам руками и ногами. Ужас буквально меня пронзил. Я заставила Фрэнсиса принять предназначенный мне удар. Это был несчастный случай. Я не хотела его убивать.

В животе у меня сжалось, и я подумала, что вот-вот вытошнюсь. Тогда я отбросила в сторону страх и воспользовалась лютой злобой, чтобы встать на колени. А затем ухватилась за оранжевый стул и, подтянувшись за него, перевела себя в вертикальное положение. Они вынудили меня заставить Фрэнсиса принять этот удар. «О Господи, – в отчаянии подумала я. – Он погиб из-за меня».

– Зачем вы заставили меня это сделать? – негромко спросила я, поворачиваясь к невысокому мужчине. Когда в воздухе стала ощущаться странная вибрация, я сделала шаг вперед. Я не могла сказать, что поступила как-то неправильно – в конце концов, я спасала свою жизнь. И все же мне не хотелось так поступать. – Зачем вы заставили меня это сделать? – повторила я, уже громче. Тут меня окатила целая волна булавочных укольчиков. Сеть уже начинала работать. Но мне было наплевать. Проходя мимо своей сумочки, я прихватила ее, пинком отбрасывая с дороги свой так и не приведенный в действие амулет.

Глаза ведьмака с лей-линии удивленно расширились, когда он понял, что я на него иду. Лицо его сделалось решительным, и он принялся громко читать заклинание. Я слышала, как двое других что-то шепчут у меня за спиной подобно пыльному ветру. В центре сети передвигаться было довольно легко, но чем ближе я подходила к краю, тем тяжелее мне становилось. Мы оказались внутри слегка голубоватой чаши с воздухом. Оставшиеся снаружи Эдден и Ник отчаянно силились в нес протолкнуться.

– Вы заставили меня это сделать! – крикнула я.

Мои волосы поднимались и падали от дыхания ближней вечности, пока сеть постепенно твердела. Бросив взгляд по ту сторону голубого тумана, я увидела снаружи мышцатый «фольксваген» в человеческом облике, который удерживал сеть на месте, одновременно умудряясь бросать лей-линейные заклинания в безнадежно отставших сотрудников ФВБ, целый рой которых ворвался в здание автовокзала. Мне было наплевать. Двое из этой троицы оказались вместе со мной внутри. И уйти им отсюда уже не светило. Я испытывала яростный гнев и горькое разочарование. Мне осточертело прятаться в церкви, осточертело уворачиваться от «клякс», осточертело вымачивать свою почту в соленой воде, а самое главное – осточертело, бояться. Из-за меня жалкий недоносок Фрэнсис теперь валялся на грязном и холодном полу этого занюханного автовокзала. Каким бы гнусным червем он ни был, такого он определенно не заслужил.