Мертвая ведьма пошла погулять - Харрисон Ким - Страница 44

Когда я к ним приблизилась, из укромной ниши вдруг выступил мужчина, и я, вздрогнув, остановилась. Мужчина был так высок, что мне понадобилось некоторое время, чтобы оглядеть его с головы до ног. Еще он был очень худ. Он напомнил мне изголодавшегося доповорот-ного беженца из Европы: чопорного, добропорядочного и высокомерного. У мужчины даже имелся орлиный нос и непрерывно хмурое выражение слегка морщинистого лица.

Седина серебрила ему виски, портя во всех иных отношениях прекрасные угольно-черные волосы. Неприметные серые слаксы и белая деловая рубашка так идеально ему подходили, что я потянулась поправить свой воротник.

– Мисс Фрэнсина Перси? – осведомился мужчина. Улыбка его была откровенно формальна, а голос – слегка язвителен.

– Да, здравствуйте, – сказала я, намеренно удостаивая мужчину вялого рукопожатия. Я почти видела, как он цепенеет от омерзения. – У меня в полдень встреча с мистером Каламаком.

– Я советник мистера Каламака по связям с общественностью, – сказал мужчина. – Меня зовут Джонатан. – Не считая колоссальной заботы о правильном произношении, никакого акцента у него не имелось. – Не будете ли вы так любезны последовать за мной? Мистер Каламак примет вас в своем заднем кабинете. – Тут Джонатан заморгал, и глаза его заслезились. Я вполне могла себе представить, что виной тому были мои духи. Возможно, я с ними переборщила, но я была категорически не намерена рисковать и пробуждать инстинкты Айви.

Джонатан открыл для меня двери, жестом предлагая мне идти впереди него. Войдя внутрь, я с удивлением обнаружила, что там здание куда ярче, нежели снаружи. Я ожидала частной резиденции, но все оказалось совсем иначе. Вестибюль мало чем отличался от аналогичного в штаб-квартире любой солидной фирмы, щеголяя знакомыми мотивами в мраморе и стекле. Белые колонны подпирали далекий потолок. Впечатляющий стол красного дерева простирался меж двух одинаковых лестниц, что вели на второй и третий этажи. Свет словно бы струился отовсюду. Либо он подавался от крыши, либо Трент угрохал целое состояние на лампы дневного света. Мягкий, пятнисто-зеленый ковер приглушал любые отзвуки. Слышался гул негромких разговоров. Мимо протекал непрерывный, но степенный поток людей, направляющихся по своим делам.

– Сюда, мисс Перси, – негромко сказал мне сопровождающий.

Оторвав глаза от колоссальных горшков с цитрусовыми деревцами, я последовала за идущим размеренной походкой Джонатаном мимо громадного стола и дальше по целому ряду коридоров. Чем дальше мы заходили, тем ниже становились потолки, темнее освещение, уютнее окраска и отделка. С какого-то момента я вдруг стала различать успокаивающий звук бегущей воды. С тех пор, как мы с Джонатаном покинули вестибюль, навстречу нам никто не попался, и от этого мне стало слегка неловко.

Очевидно, мы оставили публичный фасад позади и вошли в более интимные сферы. «Что происходит?» – недоумевала я. Выплеск адреналина буквально потряс меня, когда Джонатан вдруг остановился и приложил палец к уху.

– Прошу прощения, – прошептал он, отходя на несколько шагов в сторонку. Теперь, когда Джонатан поднял руку, я заметила, что на ремешке его наручных часов имеется микрофон. Не на шутку встревоженная, я стала пытаться ловить его слова, поскольку он отвернулся, не позволяя мне читать по губам.

– Да, Са’ан, – уважительным тоном прошептал Джонатан.

Я ждала, затаив дыхание, чтобы хоть что-то расслышать.

– Со мной, – сказал Джонатан. – Меня проинформировали, что у вас есть к ней интерес, и я взял на себя смелость проводить ее к задней галерее. – Тут он неловко переступил с ноги на ногу. Затем искоса бросил на меня долгий и недоверчивый взгляд. – Она?

Я не очень понимала, принимать мне это как оскорбление или как комплимент, а потому притворилась, что занята подтягиванием своих колготок и аккуратным поглаживанием пары конских хвостиков. Я подумала, не обыскал ли кто-нибудь багажник машины Фрэнсиса. Мой пульс резко ускорился, когда я поняла, как быстро все это способно на меня обрушиться.

Джонатан удивленно раскрыл глаза.

– Са’ан, – горячо сказал он, – примите мои извинения. Привратник сказал… – Фраза оборвалась, и я увидела, как мой сопровождающий цепенеет от явного нагоняя. – Да, Са’ан, – сказал он, наклоняя голову в бессознательной демонстрации безмерной почтительности. – Ваш передний кабинет.

Поворачиваясь обратно ко мне, высоченный мужчина, похоже, одновременно брал себя в руки. Я выстрелила в него ослепительной улыбкой. Однако, пока Джонатан заново меня разглядывал, его голубые глаза были лишены всякого выражения. Разве что там читалась легкая досада. Как будто я была небольшим презентом от щенка на новом ковре.

– Не будете ли вы так любезны вернуться туда? – ровным тоном произнес Джонатан, указывая мне дорогу.

Чувствуя себя скорее пленницей, нежели гостьей, я последовала скупым указаниям Джонатана и направилась туда, откуда пришла. Я шла впереди. Он держался у меня за спиной. Все это мне сильно не нравилось. Не помогало ни то, что я ощущала присутствие сопровождающего рядом с собой, ни то, что больше ничьих шагов я не слышала. Мало-помалу окраска и отделка опять изменились. Меня снова окружали корпоративные стены и деловитая эффективность.

Держась все в тех же трех шагах позади, Джонатан направил меня в маленький коридорчик совсем рядом с вестибюлем. По обе стороны коридорчика располагались двери из матированного стекла. Большинство дверей было распахнуто, и внутри работали люди, однако Джонатан указал на самый дальний кабинет. Дверь в него была деревянной, и мой сопровождающий, похоже, слегка поколебался, прежде чем протянуть руку и ее открыть.

– Если вы будете так любезны подождать здесь, – сказал он с легким намеком на угрозу в отточенном голосе, – мистер Каламак вскоре к вам присоединится. Если вам что-то понадобится, я буду за столом его секретарши.

Джонатан указал на подозрительно пустой стол, втиснутый в укромную нишу. Тут я подумала про мисс Иолин Бейтс, трое суток тому назад убитую в карцере ВБ. И моя улыбка стала натянутой.

– Благодарю вас, Джон, – радостно отозвалась я. – Вы просто душечка.

– Меня зовут Джонатан. – Он плотно закрыл за мной дверь. При этом не раздалось никакого щелчка.

Я повернулась, оглядывая переднюю контору Каламака. На вид она казалась вполне обычной– правда, в плане омерзительного изобилия кабинета крупного руководителя, В стену рядом со столом был встроен блок всевозможной электронной аппаратуры, где кнопок и переключателей было столько, что застыдилась бы любая студия звукозаписи. Другая стена щеголяла громадным окном. От проливавшегося в это окно солнца светился мягкий ковер. Я знала, что нахожусь слишком глубоко в здании, чтобы окно и вышеупомянутые солнечные лучи были настоящими, однако все это оказывалось весьма кстати, гарантируя мне предельно подробный осмотр помещения.

Поставив свою сумочку рядом со стулом напротив стола, я подошла к «окну». Держа ладони на бедрах, я разглядела кучку каких-то детишек, ссорящихся над упавшими яблоками. И удивленно подняла брови. Инженеры явно напортачили. Сейчас был полдень, и тени от яблонь не могли быть настолько длинны.

Найдя для себя удовлетворение в инженерном недочете, я переключила внимание на автономный аквариум, расположенный у задней стены за столом. Там мирно сосуществовали морские звезды, голубые девы, желтые танги и даже морские коньки. Все они явно не сознавали о том, что океан плещется в пятистах милях к востоку. Тут мои мысли вернулись к мистеру Фишу, удовлетворенно плавающему в своей маленькой стеклянной чаше. Я нахмурилась – но не от зависти, а просто раздосадованная непостоянством удачи в этом мире.

На столе у Трента имелись обычные прибамбасы, дополненные небольшим фонтанчиком из черного камня, по которому журчала вода. Экранная заставка его компьютера представляла собой прокручивающуюся строчку из трех чисел: двадцатки, пятерки и единицы. Довольно загадочное сообщение. В самый угол, где стены встречались с потолком, была втиснута подозрительная камера. Ее красная лампочка бесцеремонно мне подмигивала. Итак, за мной наблюдали. Затем мои мысли вернулись к разговору Джонатана с загадочным Са’аном. Очевидно, мою легенду с Фрэнсиной уже раскусили. Но если бы меня захотели арестовать, они бы уже это сделали. Похоже, у меня было что-то такое, чего мистеру Каламаку хотелось. Моего молчания? Я должна была это выяснить.