Мертвая ведьма пошла погулять - Харрисон Ким - Страница 55

– Мне наплевать, если сейчас два часа дня. Ты задолжала мне услугу. – Последовало краткое молчание. – Пойми, Кармен, ведь я могу просто приехать и шкуру с тебя спустить. Сегодня ночью мне все равно делать нечего. – Мы с Дженксом дружно подскочили, когда что-то глухо ударилось об стену. По-моему, это был телефон. Похоже, все просто наслаждались этим сказочным днем.

– Все улажено! – с явно вымученной веселостью крикнула Айви. – Мы сможем забрать билет через полчаса. Так нам как раз хватит времени переодеться.

– Классно, – с тяжким вздохом отозвалась я и встала достать из буфета норочье зелье. Я с трудом себе представляла, как одна лишь одежда может стать достаточной маскировкой для вампирши. – Послушай, Дженкс, – негромко обратилась я к фейку, роясь в ящике для серебряной посуды в поисках своего перышка. – Чем пахнет Айви?

– Что? – практически прорычал Дженкс, явно все еще переживая из-за своей жены.

Мои глаза переметнулись на пустой коридор.

– Чем пахнет Айви? – еще тише спросила я, так, чтобы она точно ничего не расслышала. – Ночью, еще до фейской атаки, она таким штормом отсюда унеслась, как будто собиралась вырвать кому-то сердце. Я не намерена залезать к ней в сумочку, пока не выясню… – Тут я поколебалась, затем прошептала: – Она, часом, опять вампирствовать не начала?

Дженкс резко посерьезнел.

– Нет. – Собравшись с силами, он сподобился на короткий перелет ближе ко мне. – Я послал Джекса за ней последить. Просто на тот случай, если кто-то ненароком сунул бы ей амулет, нацеленный на тебя. – Тут Дженкс буквально надулся родительской гордостью. – На своем первом задании Джекс неплохо себя проявил. Никто его не заметил. Как в свое время и его папашу.

Я подалась поближе к фейку.

– Так куда она отправилась?

– В какой-то вампирский бар у реки. Сидела в уголке, рычала на всех, кто к ней приближался, и всю ночь пила апельсиновый сок. – Дженкс покачал головой. – Если меня спросить, так все это по-настоящему странно.

Тут в дверях что-то зашуршало, и мы с Дженксом, в равной мере испытывая вину, резко выпрямились. Подняв взгляд, я удивленно заморгала глазами.

– Айви? – неуверенно спросила я.

Она слегка улыбнулась, смущенная и обрадованная.

– Ну, что думаешь?

– Просто класс! – похвалила я. – Ты потрясающе выглядишь. Я бы никогда тебя не узнала. – Здесь я, пожалуй, не солгала.

На Айви был желтый сарафан в обтяжку. Тонкие лямки этого сарафана бросались в глаза на фоне ее шокирующе белой кожи. Черные волосы стекали эбеновой волной. Единственным цветным пятном на лице у Айви была ярко-красная губная помада, отчего вид у нее стал еще экзотичней обычного. Кроме того, Айви носила темные очки и широкополую желтую шляпу, отлично подходившую к ее туфлям на высоком каблуке. На плече у нее висела такая большая сумка, что туда вполне влез бы пони.

Айви медленно повернулась кругом, порядком напоминая стоическую модель на подиуме. Ее каблучки резко защелкали, и я просто не смогла отвести от нее глаз. Затем я сделала для себя мысленную заметку– больше никакого шоколада мне есть нельзя. Прекратив вертеться, Айви сняла темные очки.

– Как думаешь, подойдет?

Я недоверчиво покачала головой.

– Ну да, конечно. А что, ты правда это носишь?

– Раньше носила. И никакие амулеты проверки заговоров на этот наряд не откликнутся.

Не слишком уверенно пристроившись на подоконнике, Дженкс сделал серьезное лицо.

– Как бы ни услаждало меня это ужасающее излияние эстрогена, я намерен пойти попрощаться со своей женой. Дайте мне знать, когда будете готовы. Я буду в саду – скорее всего, рядом со зловонным сорняком. – Он с трудом поднялся в воздух и вылетел в окно. По-прежнему изумленная, я повернулась обратно к Айви.

– Просто удивительно, что оно по-прежнему мне впору, – сказала Айви, оглядывая себя с головы до ног. – Раньше это платье принадлежало моей матушке. После ее смерти оно перешло ко мне. И если она когда-нибудь покажется у нас на пороге, смотри, не проговорись.

– Хорошо, – вяло отозвалась я.

Айви бросила свою сумку на стол и села, забросив ногу за ногу.

– Она думает, будто его украла моя двоюродная бабушка. Если бы матушка знала, что платье у меня, она заставила бы меня его вернуть. – Айви фыркнула. – Как будто она по-прежнему может его носить. Ночью сарафан выглядит так вульгарно.

И она повернулась ко мне с яркой улыбкой на лице. Я с трудом подавила дрожь. Айви выглядела так по-человечески. Роскошная, очаровательная женщина. И тут я поняла, что это охотничье платье.

Айви застыла в неподвижности под моим перепуганным взглядом. Когда ее глаза расширились, мой. пульс резко участился. Та жуткая чернота снова начала наплывать, пока ее инстинкты стремительно входили в работу. Кухня исчезла из моего поля зрения. Хотя Айви оставалась в другом конце комнаты, мне казалось, будто она сидит прямо передо мной. Мне сначала стало жарко, потом холодно. В самый разгар этого долбаного дня она давила на меня аурой!

– Рэчел… – выдохнула Айви, и от ее мрачного голоса я вся задрожала. – Перестань бояться.

Мое дыхание стало быстрым и неглубоким. Напуганная до смерти, я все-таки заставила себя повернуться к Айви спиной. «Проклятье, проклятье, проклятье!» Это была не моя вина. Я ничего такого не сделала! Айви казалась такой обычной, а потом… такое! Уголком глаза я наблюдала за тем, как Айви сидит смирно, стараясь взять себя в руки. Если она двинется, я выпрыгну из окна.

Но Айви не двинулась. Мало-помалу мое дыхание нормализовалось. Пульс замедлился, а ее напряжение ослабло. Я сделала глубокий вдох, и чернота в глазах Айви стала рассасываться. Смахнув с лица волосы, я притворилась, будто мою руки, а она развалилась на своем стуле у деревянного стола. Страх служил афродизиаком для голода Айви, и я невольно ее им кормила.

– Не следовало мне снова этот сарафан надевать, – сказала Айви голосом низким и напряженным. – Я подожду в саду, пока ты тут со своим заговором разберешься. – Я кивнула, и Айви плавно направилась к двери, явно прилагая сознательное усилие, чтобы двигаться с нормальной скоростью. Я не заметила, как она встает, и увидела ее уже на полпути к коридору. – И вот еще что, – негромко добавила Айви, медля у порога. – Если я снова начну вампирствовать, ты первая об этом узнаешь.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

– Сомневаюсь, что мой нос когда-нибудь прочистится от вони в этом мешке. – Дженкс театрально втянул в себя ночной воздух.

– В сумке, – поправила я его, но опять услышала лишь невыразительный писк. Ни на что большее мне сподобиться не удавалось. Я сразу же распознала, чем пахнет сумка, прежде принадлежавшая матушке Айви, и при одной мысли о том, что мне придется провести в ней приличную часть дня, у меня мурашки по коже пошли.

– Ты когда-нибудь что-то подобное нюхала? – жизнерадостно продолжил Дженкс.

– Слушай, Дженкс, заткнись. – Два писка и какое-то щебетание. Догадки о том, что берет с собой вампирша, когда идет на охоту, в число моих заветных желаний не входили. Я отчаянно старалась не думать о Таблице 6.1.

– Не-е-ет, – протянул Дженкс. – Там скорее была какая-то мускусно-металлическая разновидность… ой! Ты что, озверела?

Впрочем, ночной воздух был очень даже приятен. Дело шло к десяти, и общественный сад Трента роскошно пах поднимающейся сыростью. Месяц был тонкой щепкой, потерянной за деревьями. Мы с Дженксом прятались в кустах за каменной скамьей. Айви давно ушла.

Она в тот день сунула сумку под садовую скамейку, притворившись, будто вот-вот лишится чувств. Объяснив ее внезапную слабость низким содержанием сахара в крови, добрая половина мужчин из экскурсионной группы вызвалась сбегать в местное кафе и принести ей оттуда булочку. Я чуть было не разрушила всю нашу, маскировку, по-норочьи хохоча над безостановочным, излишне театральным пародированием Дженксом событий, происходивших за пределами сумки. Айви ушла, затянутая в сущий водоворот мужской заботы. Я не знала, тревожиться мне или забавляться тем, как лихо она взяла их всех на поводок.