Мертвая ведьма пошла погулять - Харрисон Ким - Страница 71

– Смотрите! – заорал кто-то. – Он наконец-то взялся за дело. Похоже, он их почуял.

Я лихорадочно выдернула голову из дыры. Ухо задело за край и снова стало кровоточить. Из коридора донеслось внезапное поскребывание, и я удвоила усилия. Поверх скрежета моих зубов по древесине раздался тихий голос Дженкса.

– Здесь кухня. Рэчел под раковиной. Нет. Соседний шкафчик. Скорее! По-моему, они тебя заприметили.

Внезапно внутрь шкафчика хлынули свет и воздух, и я села на ляжки, с отвращением выплевывая мягкую древесину.

– Привет! А вот и мы! Я нашел твою крысу, Рэчел. Барон быстро на меня глянул. Глаза его поблескивали.

А затем он мгновенно подскочил к дыре, сунул туда голову и тоже начал глодать. Для его широких плеч места там явно не хватало. Я продолжила расширять дыру сверху. Из коридора донеслось собачье тявканье. Мы на миг замерли, затем опять взялись за дело. В животе у меня все сжималось.

– Ну что, она уже достаточно велика? – крикнул Дженкс. – Вперед! Скорее!

Протолкнув свою голову в дыру рядом с головой Барона, я принялась бешено глодать. И тут о дверцу шкафчика заскребли когти того проклятого пса. Лучики света пропали, когда дверца прижалась к косяку.

– Сюда! – крикнул громкий голос. – Они здесь! Он их нашел!

Почти лишаясь надежды, я вытянула голову из дыры. Заляпав всю мою шерстку, хвойное мыло нещадно жгло мне глаза. Я обернулась на поскребывание собачьих когтей. Мне не казалось, что дыра уже достаточно велика. Тут мое внимание привлек резкий писк. Барон припал к полу рядом с дырой, указывая вниз.

– Тебе туда не пролезть, – сказала я.

Барон стремительно ко мне подскочил, схватил зубами за шкирку, подтащил к дыре и запихнул туда. Собачье тявканье внезапно сделалось громче, и я провалилась в дыру.

Вытянув лапки, я попыталась ухватиться за трубу. Передняя лапка зацепилась за сварной шов. Я резко остановилась. У меня над головой бешено лаяла собака. Послышался скрежет когтей по деревянному полу, затем резкий визг. Не в силах держаться за трубу, я отпустила ее и упала на сухую землю. Лежа там, я прислушивалась к предсмертному крику Барона.

«Я должна была остаться наверху, – думала я. – Нельзя было позволять ему проталкивать меня в эту дыру». Я почти наверняка знала, что для него она недостаточно велика.

Последовал быстрый скрежет, а затем глухой удар о 1смлю рядом со мной.

– Тебе все-таки удалось пролезть! – запищала я, видя развалившегося на земле Барона.

Дженкс слетел вниз, сияя в мутном свете. В руке у него был собачий ус.

– Видела бы ты его, Рэчел! – возбужденно воскликнул феек. – Он тому псу чуть нос не оттяпал. Цап! Царап! На и больше не теряй!

Дженкс продолжил над нами кружить, слишком возбужденный, чтобы сидеть спокойно. Барона, однако, вовсю трясло. Он свернулся в меховой клубочек, и у меня возникло ощущение, что он вот-вот вытошнится. Тогда я к нему подобралась, желая сказать спасибо. Я тронула Барона за плечо, и он резко подскочил, сверля меня широкими черными глазами.

– Уберите отсюда этого проклятого пса! – донесся с той стороны пола сердитый голос, и мы подняли глаза па слабый свет из дыры. Лай совсем затих, и мой пульс успокоился.

– Так-так, – сказал Джим. – Здесь явно только что грызли. Они ушли под пол.

– Как нам туда попасть? – Этот голос принадлежал Тренту, и я резко напряглась, буквально вжимаясь в землю.

– В коридоре есть люк, но по этим каналам можно доползти до любого из выходных отверстий на улице. – Голоса стали отдаляться. Похоже, они уходили из кухни. – Прошу прощения, мистер Каламак, – говорил Джим. – У нас еще никогда никто не сбегал. Я сейчас же велю кому-нибудь туда спуститься.

– Нет. Не стоит. Она ушла. – В голосе Трента звучала спокойная, мягкая досада, и я ощутила первые проблески грядущей победы. Джонатану предстояла очень несладкая поездка обратно в поместье. Я выпрямилась и испустила облегченный вздох. Мои глаза и ухо горели. Мне хотелось домой.

Барон запищал, привлекая мое внимание и указывая на землю. Я посмотрела и увидела там аккуратную надпись: «Спасибо».

Мне не удалось сдержать улыбки. Припав к полу рядом с ним, я написала: «Пожалуйста». Рядом с изящными буквами Барона мои казалась откровенно неряшливыми.

– Вы прямо как два голубка, – насмешливо протянул Дженкс. – Но не могли бы мы все-таки побыстрее отсюда выбраться?

Барон подскочил к решетке у выходного отверстия и всеми четырьмя лапками за нее уцепился. А затем с предельной аккуратностью принялся зубами пробовать швы.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Моя ложка заскребла по дну контейнера с прессованным творогом. Сгорбившись над едой, я тщательно соскребла все остатки творога в небольшую кучку. Ногам стало холодно, и я поплотнее натянула на них темно-синий махровый халат. Я усиленно набивала себе живот, пока Барон возвращал себе прежний облик и принимал душ во второй ванной комнате, которую мы с Айви независимо друг от друга определили как мою. Я просто не могла дождаться, чтобы посмотреть, как он на самом деле выглядит. Мы с Айви согласились на том, – что, раз Барон пережил черт знает сколько крысиных боев, он должен быть роскошным мужчиной. По крайней мере, он был храбрым и рыцарственным. А еще Барона нисколько не тревожило присутствие вампиров– и это казалось самым интригующим, особенно учитывая то, что Дженкс уже определил в нем обычного человека. Дженкс вызвал Айви из первого же телефона-автомата, какой нам только попался. Рев ее мотоцикла– только-только из мастерской после того, как она на прошлой неделе отправила его под грузовик, вовремя спрыгнув с сиденья, – прозвучал как прекрасное хоровое пение. Я чуть не закричала от радости, когда Айви бешено соскочила с мотоцикла и бросилась к нам, с головы до ног затянутая в байкерскую кожу. Кому-то явно было не все равно, жива я или мертва. Не имело значения, что этим «кем-то» была вампирша, истинных мотивов которой я по-прежнему решительно не понимала.

Ни я, ни Барон не смогли влезть в ящик, который Айви с собой привезла, и после пятиминутной дискуссии, целиком состоявшей из ее возражений и нашего дружного писка, Айви наконец недовольно фыркнула и зашвырнула ящик в дальний конец проулка. В итоге нам было позволено ехать спереди. Выворачивая из проулка, Айви была далеко не в лучшем своем настроении. И немудрено. Прямо у нее на бензобаке, положив передние лапки на крошечный приборный щиток, стояли крыса и норка. К тому времени, как мы выбрались из транспортных пробок пятничного «часа пик» и смогли наконец набрать скорость, я поняла, почему собаки так любят свешивать головы из окна.

Езда на мотоцикле всегда казалась мне сущим восторгом, но теперь, когда я была грызуном, она превратилась в безумную гонку со стремительной сменой запахов. Щурясь и позволяя ветру трепать мои усы, я стильно мчалась домой. Мне было наплевать с пожарной каланчи, что на Айви бросали странные взоры и что народ то и дело нам бибикал. Я не сомневалась, что вот-вот испытаю мозговой оргазм от переполнения всевозможными запахами. И почти пожалела, когда Айви наконец завернула на нашу улицу.

Теперь, уже пальцем, я подпихнула последние остатки прессованного творога на ложку, не обращая ни малейшего внимания на свинячьи, восторги Дженкса, который сидел в поварешке, свисающий с центрального островка. Я ела не переставая с тех самых пор, как сбросила с себя шерсть. А поскольку последние трое с половиной суток мне доставалась одна морковь, теперь я определенно могла позволить себе небольшую пирушку.

Ставя пустой контейнер на грязную тарелку перед собой, я задумалась о том, бывает ли трансформация больнее, если ты всего лишь обычный человек. Судя по сдавленным мужским стонам, что доносились из ванной комнаты, прежде чем там зашумел душ, я бы сказала, что боль была примерно такой же.

Хотя я дважды оттерла себя мочалкой, мне все равно казалось, будто норочий запах по-прежнему таится под моими лавандовыми духами. Рваное ухо пульсировало болью, на шее остались проколы с красными ободками и тех местах, где Барон меня укусил, а левая нога была сплошь в синяках от падения с колеса для физзарядки. Зато как славно было снова стать человеком! В смысле, ведьмой. Взглянув на то, как Айви моет посуду, я подумала, не следует ли мне поскорее заклеить пластырем рваное ухо.