Мертвая ведьма пошла погулять - Харрисон Ким - Страница 77

– Так ты библиотекарь, – облегченно выдохнула я. Вот откуда Ник знал про книги с черными заговорами.

– Да, пришлось поработать. Я могу провести тебя туда и вывести наружу, никаких проблем. Дама, которая отвечала за нас, рабов учебных исследований, прятала ключи от запертых комнат прямо рядом с дверями, так что нам даже не придется ее беспокоить. – Ник отхлебнул еще кофе, и глаза его покрылись поволокой, когда столь долгожданный кофеин его долбанул.

Только теперь у Айви сделался озабоченный вид. Ее карие глаза сузились.

– Рэчел, могу я с тобой поговорить?

– Нет, – мягко отозвалась я. Мне категорически не хотелось опять выходить в коридор. Было темно. Я нервничала. То, что мое сердце колотилось от страха перед черной магией, а не перед Айви, для ее инстинктов ровным счетом ничего не значило. А поход вместе с Ником в библиотеку представлялся перспективой менее опасной, нежели составление черного заговора. Последнее же Айви, судя по всему, особенно не тревожило. – Что тебе нужно?

Айви внимательно взглянула на Ника, затем на меня.

– Я всего лишь собиралась предложить тебе сводить Ника на колокольню. Там есть одежда, которая может ему подойти.

Я оттолкнулась от столешницы, сжимая в руках кружку с так и не опробованным кофе. «Лгунья», – подумала я.

– Ник, подожди минутку, пока я оденусь, а потом я свожу тебя наверх. Ты не против, если тебе придется подержанные вещи священника поносить?

Испуганное выражение лица Ника мгновенно сменилось умеренно-вопросительным.

– Не против. Будет просто класс.

– Отлично, – сказала я, пока мое сердце по-прежнему отчаянно колотилось. – После того, как ты оденешься, мы с тобой сходим в библиотеку, и ты сможешь показать мне все те книги по черной магии.

Выходя из кухни, я бросила взгляд сперва на Айви, затем на Дженкса. Феек был очень бледен. Ему явно не нравилось то, что я _ задумала. Айви выглядела озабоченной. Однако больше всего меня тревожила непринужденная легкость Ника решительно со всем Внутриземным. А теперь еще черная магия. Он сам, часом, ею не баловался?

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

Я стояла на тротуаре, дожидаясь, пока Ник вылезет из такси. На всякий случай я прикинула, что осталось у меня в бумажнике, прежде чем убрать его в сумочку. Моя последняя зарплата стремительно растекалась непонятно куда. Если я не буду осмотрительнее тратить деньги, мне придется попросить Айви сходить за меня в банк. Я определенно транжирила свою наличность быстрее обычного и не могла понять, каким образом. Все мои расходы казались достаточно незначительными. «Должно быть, это все из-за такси», – решила я, давая себе клятву почаще пользоваться автобусом.

Ник нашел себе на колокольне выцветшие рабочие джинсы. И теперь они мешком на нем висели, оставаясь на месте лишь благодаря одному из моих, самых консервативных ремней. Надо думать, наш давно покойный священник был крупным мужчиной. Серая толстая футболка с логотипом университета Цинциннати была Нику в равной мере велика, а фермерские ботинки безнадежно болтались у него на ногах. Тем не менее Нику даже удавалось в них худо-бедно передвигаться. Вид у него, правда, при этом был совсем как в скверном фильме про Франкенштейна. Впрочем, обладая высоким ростом и неким легкомысленным обаянием, Ник даже откровенную неряшливость в одежде заставлял казаться странным образом привлекательной. А я почему-то всегда выглядела сущей растрепой.

Солнце еще не село, но уличные фонари уже горели, поскольку в воздухе висел приличный туман. У нас ушло больше времени на то, чтобы постирать небольшой гардероб священника, нежели на то, чтобы добраться сюда. Подняв воротник зимнего пальто от холодного ветерка, я озирала освещенную фарами и фонарями улицу, пока Ник заканчивал свой разговор с таксистом. Поздней весной ночи порой бывали довольно холодными. Впрочем, мне все равно пришлось бы напялить длинное пальто, чтобы скрыть коричневое платье из льняной ткани, в которое я на сей раз решила облачиться. Предполагалось, что это платье должно лучше подойти к моей личине пожилой дамы. До этого я надевала его всего один раз– на пирушку типа «дочки-матери», куда меня невесть каким образом заманили.

Наконец Ник выбрался из такси. Захлопнув дверцу, он шлепнул ладонью по крыше автомобиля. Водитель небрежно махнул ему рукой на прощание и укатил прочь. Машины сплошным потоком текли мимо. В эти сумеречные часы, когда не спали ни люди, ни Внутриземцы, на улице было весьма оживленно.

– Послушай, – сказал Ник, в неверном уличном свете внимательно ко мне приглядываясь. – Что случилось с твоими веснушками?

– Я… гм… это самое… – принялась заикаться я, щупая свое розовое кольцо. – В общем, нет у меня никаких веснушек.

Ник явно собрался что-то по этому поводу сказать, но затем передумал.

– А где Дженкс? – наконец спросил он.

Взволнованная, я подбородком указала через дорогу на лестницу, ведущую в библиотеку.

– Он полетел вперед проверить обстановку. – Я внимательно оглядывала немногих людей, входящих в библиотеку и выходящих оттуда. Подумать только, заниматься наукой в пятницу вечером! Кое-кто определенно обладал ненасытным желанием портить малину всем остальным. Ник взял меня под локоть, но я тут же вырвала руку.

– Спасибо огромное, но через дорогу я прекрасно сама перейду.

– Ведь ты сейчас пожилая дама, – негромко пробормотал он. – Прекрати махать руками и вообще сбавь скорость.

Я тяжко вздохнула, стараясь двигаться помедленней, когда Ник решил перейти через дорогу в самой середине квартала. Все отчаянно нам бибикали, но Ник не обращал внимания. В конце концов, мы были в студенческом городке. Если бы мы решили по всем правилам перейти через дорогу у перекрестка, тогда бы мы наверняка привлекли к себе всеобщее внимание. Несмотря ни на что мне отчаянно хотелось показать кое-кому из водил средний палец. Однако затем я решила, что это непоправимо разрушит мой образ пожилой дамы. С другой стороны, пожилые дамы тоже всякие-разные попадались.

– Ты уверен, что тебя никто не узнает? – спросила я, пока мы с Ником поднимались по мраморной лестнице к стеклянным дверям. Проклятье, ничего удивительного, что пожилые люди так часто умирали. У них на все уходило вдвое больше времени.

– Уверен. – Ник распахнул для меня дверь, и я старательно прошаркала внутрь. – Я здесь уже целых пять лет не работал, а по пятницам сюда приходят только новички. А теперь сгорбись и постарайся ни на кого не накинуться. – Я одарила его мерзкой улыбочкой, и Ник радостно добавил: – Вот-вот. Так гораздо лучше.

Упомянутые Ником пять лет означали, что он был немного старше меня. Так я и предполагала, хотя после его крысиных передряг сложно было с уверенностью об этом сказать.

Я остановилась в вестибюле, чтобы хорошенько там осмотреться. Мне нравились библиотеки. Там приятно пахло и царила неизменная тишина. Лампа дневного света у входа казалась слишком уж тусклой. Обычно ее дополнял естественный свет, попадающий внутрь через огромные окна в целых два этажа вышиной. Однако нынешний закатный сумрак этого света не давал.

Затем мой пристальный взгляд резко переметнулся на смутное пятно, падающее с потолка. Пятно направлялось прямо ко мне! Я охнула и резко пригнулась. Тут мои высокие каблучки предательски скользнули по мраморному полу, и я лишилась равновесия. Раскидывая ноги по сторонам, я позорно плюхнулась на пол. Лицо мое горело, пока Дженкс, вовсю хохоча, передо мной парил.

– Будь оно все проклято! – заорала я. – Ты что, совсем охренел?

Тут все дружно охнули и принялись на меня глазеть. Дженкс в темпе спрятался у меня в волосах. Его радостный смех безумно меня раздражал. Ник нагнулся и взял меня под локоть.

– Простите, бабуля, – громко сказал он, смущенно оглядывая всех окружающих. – Бабуля не очень хорошо слышит. – И тут Ник заговорщическим шепотом добавил: – Чертова старая карга. – А затем повернулся ко мне– его худое лицо было предельно серьезным, зато карие глаза вовсю поблескивали. – Мы уже в библиотеке, бабуля! – проорал мне Ник. – Здесь нельзя так вопить!