Огонь желания (Ласковая дикарка) - Харт Кэтрин - Страница 54

Они провели ночь в лагере вместе с солдатами. Таню и се сыновей надежно защищали отец, дядя и Кит. На следующий день они отправились назад в Пуэбло.

По дороге Джеффри отчаянно старался помириться с Таней и ее родственниками. С покрасневшим лицом он признался, что чересчур увлекся. Он старался оправдаться, выставляя причиной гнев и напряженность момента, поскольку только что возвратил чуть не сбежавшую от него невесту. Он усиленно извинялся и обещал, что больше такое не повторится. Потом он повторял, как сильно любит Таню и хочет, чтобы она стала его женой.

Никто из семьи Мартинов не принимал извинения Джеффри за его раскаяние, но ради спокойствия путешествия они не спорили с ним. У них будет возможность решить эту проблему, как только они вернутся в Пуэбло. А пока они относились к нему с холодной вежливостью и держались на расстоянии.

Вернувшись в Пуэбло, Таня возобновила жизнь, которая мало чем отличалась от предыдущей. Исключение состояло лишь в том, что ее семья объединилась в усилиях защитить Таню от настойчивого внимания Джеффри.

Джереми чувствовал себя ужасно, когда Таню привезли назад.

— Мне жаль, Таня, — говорил он, грустно вздыхая. — Если бы мне удалось подержать их немного дольше в неведении, вероятно, ты могла бы от них скрыться.

— Нет, Джереми, это не твоя вина, — уверяла она его, улыбаясь. — Ты очень сильно мне помог.

Он посмотрел с надеждой, так что у Тани защемило сердце, и спросил:

— Значат, ты на меня не сердишься?

Таня покачала головой:

— Как я могу на тебя сердиться, мой маленький друг? Мы старались, но у нас не получилось. Ты же не виноват, что нас подвели погода и мое не терпение.

— Ты собираешься попытаться снова?

— Нет, по крайней мере, не сейчас. Джеффри будет очень пристально следить, и к тому же я пообещала отцу, что на некоторое время останусь. Мне нужно научиться быть более терпеливой.

— Ты по-прежнему будешь учить меня, как стать индейцем?

Джереми с мольбой смотрел на Таню.

— Будьте уверены! — улыбнулась ему Таня, используя одно из самых любимых выражений Джереми.

Джереми засиял:

— Вот так-так! Таня, ты кошачий ус! Таня разразилась смехом:

— Я принимаю это как комплимент, но если я кошачий ус, то ты, должно быть ее улыбка!

В эти дни у Тани наладились прекрасные отношения с родителями, но Джулия, как всегда, была невыносима, постоянно разжигая костер в душе Тани. А вспыхнул он на третий день после ее возвращения в Пуэбло. Неожиданно Таня вошла в гостиную и увидела, что Джулия изо всех сил трясет Охотника. Его ноги болтались над полом, а голова раскачивалась вперед и назад. Не успев подумать, Таня набросилась на сестру, схватив и дергая ее за волосы до тех пор, пока та не отпустила мальчика. Быстро взглянув на ребенка и убедившись, что с ним все в порядке, Таня грубо оттолкнула от него свою сестру.

Джулия немедленно набросилась на Таню, и завязалась шумная ссора. Они царапались, издавая шипящие звуки, толкали друг друга, хватали за волосы. Они понятия не имели, какой создавали оглушительный шум. Таня что было сил кричала по-чейински.

— Отпусти меня! — закричала, Джулия, когда Таня дернула ее за волосы. — Это твой отпрыск заслуживает наказания, а не я! Ты бы посмотрела, что он сделал с моими нитками для вышивания! Ой!

Через несколько минут она кричала:

— Перестань, Таня! Ой! Я тебя ненавижу! Почему ты вернулась? Все было так чудесно, когда ты ушла!

Джулия нанесла ботинком сильный удар по голени Тани. Таня застонала от боли.

— Ага! — злорадствовала Джулия. — Это ерунда по сравнению с тем, что бы я с тобой сделала! Как бы мне хотелось, чтобы индейцы убили тебя или клеймили до тех пор, пока не изуродовали. Тогда Джеффри не хотел бы тебя снова. Но нет, ты вернулась домой, красивая как всегда, бедная принцесса, к которой так плохо относились и которую теперь нужно лелеять, угождать ей и баловать ее, а Джеффри опять опьянен.

Таня потянула за рукав Джулии, послышался звук рвущейся ткани. Таня в это время осыпала сестру проклятиями по-чейински.

— Как бы мне хотелось выйти и сказать то, что ты сейчас говоришь на этом языке! — отвечала на обиду Джулия. — Жаль, что Джеффри не видит, как ты ведешь себя сейчас. Может, тогда бы он понял, что я лучше, к тому же у меня нет малолетних детей и я не повешу их ему на шею. Он уже начал сюда заходить, начал видеть во мне женщину, как ты опять появилась! — Джулия залепила Тане звонкую пощечину.

— Черт возьми, Джулия! Я бы выбила твои зубы! — завизжала Таня, машинально переходя на английский.

Ей хотелось поговорить с сестрой. Несколько минут она старалась объяснить Джулии, что ей безразличен Джеффри, но она не могла втолковать ей это, если бы говорила по-чейински.

— Попробуй! — с издевкой говорила Джулия. Она сильно злилась и не поняла, что ей сказала сестра. Таня выдернула клок волос из головы Джулии.

— Ой-ей-ей! — От боли глаза Джулии наполнились слезами.

— Ты послушаешь меня наконец, или мне придется сделать тебя сначала лысой? — усмехаясь, спросила Таня.

— Зачем мне это?

— Затем, что я пытаюсь тебе сказать, что мне абсолютно безразличен Джеффри Янг. Если он тебе так нужен, возьми его вместе с моим благословением. Я буду крайне признательна, если ты избавишь меня от этого идиота! — пронзительно выкрикивала Таня.

— Ты шутишь! — Джулия замерла от удивления.

— Хороши шутки! — кричала Таня. — У меня есть муж! У меня двое чудесных сыновей! Я никогда не хотела сюда возвращаться! Что еще нужно сказать, чтобы убедить тебя в том, что я говорю серьезно?

— Правда? — Джулия выглядела так, будто ей подарили золотоносную шахту, а она не верила в свою удачу. — А я думала, что ты просто разыгрываешь всех, чтобы все жалели тебя.

— Джулия! — сердито вздохнула Таня. Она плюхнулась на диван и посадила себе на колени Охотника, — Я не виновата в том, что Джеффри по-прежнему хочет меня. Я делала все от меня зависящее, чтобы охладить его пыл.

— Ты честно больше его не любишь?

Взгляд Джулии был полон такой надежды, что Тане стало ее жаль.

— Сомневаюсь, что я вообще его любила. Я не думаю, что по-настоящему знала, что такое любовь до тех пор, пока не встретила Пантеру, — призналась Таня.

Джулия явно сомневалась.

— Это твой индейский муж? Но как ты могла полюбить дикаря, Таня?

При воспоминании о Пантере на лине Тани появилась нежная улыбка.

— Ты бы видела его, тогда бы не задавала вопросов. Я не знаю более прекрасного мужчины. Он высокий, гордый, благородный и необыкновенно красивый. В Пантере заключены сила и нежность. Я люблю его всем сердцем и не проживу больше дня, если нас разъединят.

Джулия каялась.

— Извини меня, Таня. Я не имела в виду то, когда говорила, что лучше бы ты умерла. Я тоже скучала по тебе и волновалась. Но я полюбила Джеффри и начала надеяться, что он будет за мной ухаживать. Потом нашлась ты, и все мои надежды и мечты развеялись как дым. Вот почему я стала такой вредной. Я ужасно тебе завидую, — Таня, призналась Джулия.

— И ты начала выливать свою злобу на моих детей, на двух маленьких мальчиков, которые не могут себя защитить, — нахмурившись, корила ее Таня.

— Да, — прошептала униженно Джулия, и ее белоснежная кожа тут же покрылась красными пятнами. — Извини, Таня, но я пыталась любым способом заставить Джеффри отвернуться от тебя. Стрелец и Охотник всегда были под рукой, а я отчаялась.

— Я использовала их для того, чтобы заставить его понять, что женитьба на тебе сделает его несчастливым. Конечно, я несправедливо изливала на них свою досаду и злость. Это не потому, что я их не люблю, Таня. По правде говоря, я считаю их вполне приятными, а Охотник даже красив.

— Он очень похож на своего отца, — говорила Таня, с трудом сдерживая слезы.

— Ты меня простила? — неуверенно спросила Джулия. — Мы можем снова стать сестрами и друзьями?

Слезы застилали Тане глаза.

— Всегда, — ответила Таня.