Огонь желания (Ласковая дикарка) - Харт Кэтрин - Страница 90

Произнося эту речь, он тряс ее, как тряпичную куклу, и остановился только тогда, когда почувствовал в боку дуло пистолета Роберто.

— Убери свои грязные руки с жены моего кузена! — приказал Роберто.

Он отпустил Таню, а потом посмотрел на Роберто взглядом, полным презрения.

— Если ты меня застрелишь, ты не сделаешь и пяти шагов, как тебя арестуют.

Роберто зло улыбнулся, показывая белые зубы на смуглом лице. Его глаза метали молнии.

— Это может случиться, но ты уже будешь мертв, и твоя кровь будет медленно стекать прямо в ад.

Его тихий, спокойный, размеренный голос придавал весомость клятве. Джеффри отпрянул:

— Подумай над тем, что я тебе сказал, Таня. Твое время истекает. И ничего не пытайся предпринимать. Вы все у меня под надзором, даже твои ублюдки. Если я что-нибудь заподозрю, мне не составит труда сделать так, что впоследствии ты пожалеешь. Первыми заплатят твои сыновья, а по том твой индейский любовник.

Он развернулся на каблуках и быстро пошел прочь.

Роберто и Таня обменялись взволнованными взглядами.

— Мне кажется, прежде всего нам нужно подумать, как обезопасить детей, — сказал Роберто. — Я чувствую себя неспокойно, даже если Кит охраняет их.

— Я тоже, — согласилась Таня. — У него так расстроен рассудок, что невозможно проследить за ходом его мыслей.

Ракель придумала, как защитить своих внуков. В тот же день она отправила Роберто на ранчо, а к полуночи он снова вернулся в город.

На следующее утро солнце искрилось в волосах Тани, вышедшей на крыльцо. В руках она держала огромную корзину.

— Извините, мэм, но я должен узнать, что находится в корзине, которую вы держите, — сказал один из охранников, останавливая ее.

Она пристально посмотрела на него, но остановилась.

— Если вы не в курсе, знайте, что через два дня у нас запланирована свадьба, — натянуто сказала она. — Для того, чтобы к ней подготовиться, я несу эти пироги к Эмилии Керр.

Солдат приподнял клетчатое покрывало и сразу почувствовал аромат свежеиспеченных пирогов, который исходил оттуда.

Яблочные и брусничные, — вздохнул он. — Пахнет вкусно.

С этими словами он пропустил ее и смотрел ей вслед, чтобы убедиться, что она действительно вошла в дом Керров.

Немногим позже, когда она возвращалась обратно, он заметил, что из-под покрывала выглядывает пара яиц.

— Осторожно поднимайтесь по ступенькам, мэм, — предостерег он. — Яйца могут разбиться.

Она кивнула, ничего не сказав. В дверях она прошла мимо Джастина и Роберто. Они тащили за собой огромный сундук.

— Что вы собираетесь с ним делать? — спросила она.

Джастин криво улыбнулся.

— Это только маленькая порция приданого Мелиссы, — пошутил он. После такой прогулочки я не смогу разогнуться!

Охранник засмеялся вместе с ним.

— Женитьба — трудное дело, — подмигнув, сказал один из солдат.

В то утро в дом Мартинов доставили еще один груз. Элизабет остановила фургон у переднего крыльца. Рядом с ней на сиденье стояла огромная коробка. Мелисса и Джулия выскочили из дома и побежали к ней навстречу. Мелисса первая оказалась возле фургона, снимая крышку с коробки. Взвизгнув от восхищения, она засунула туда руку и вытащила чудесное желтое платье. Держа перед собой платье, она весело закружилась:

— О, оно замечательное. Элизабет! Остальное приданое тоже здесь? Она все сделала в срок?

Элизабет снисходительно улыбнулась, но ее острый взгляд заметил глупое выражение на лицах охранников.

— Каждый стежок, — пообещала она. — Но, сердце мое, мне кажется, тебе бы лучше рассмотреть содержимое этой коробки в более укромном месте. Помоги внести вещи в дом.

Элизабет отправила фургон обратно, а Мелисса и Джулия потащили в дом коробку.

Находясь уже внутри дома, несколько любопытных людей облегченно вздохнули, извлекая из коробки маленького, темноволосого мальчика.

— Привет, hola, Pepito, — сказал Роберто, встречая малыша. — Ты вел себя тихо, как ratoncito, мышонок.

Мальчик улыбнулся, его маленькие белые зубы сверкнули на лице оливкового цвета.

— Фелипе здесь?

Да, он приехал в корзине с яйцами сегодня утром. Сейчас он лег вздремнуть. Пепито кивнул.

— Он тихий мальчик. А я больше не ложусь спать днем, — важно заявил он.

Ракель пробилась сквозь толпу в комнату.

— О, хорошо! Я надеялась, что он доедет благополучно! — сказала она, глядя на Пепито. — Очень великодушно сто стороны Анны и Селены, что они одолжили нам на несколько дней своих детей.

Обращаясь к Тане, она сказала:

— Охотник и Стрелец сейчас проводят чудесные каникулы с Эмили Керр. Она уже начала их безмерно баловать. Потом она добавила мягко: — Не волнуйся, Таня. Там они будут в безопасности, это ненадолго.

— Так будет лучше всего, — предложила Сара. — Сейчас, когда вы будете готовиться к отъезду, мальчики подождут. А тем временем Пепито и Фелипе издалека сойдут за Охотника и Стрельца, Джеффри даже не догадается.

— Я знаю, — согласилась Таня. — Но Джеффри был прав в одном: время истекает быстро. Мы должны разработать план, как спасти Адама!

ГЛАВА 26

Мелисса неожиданно предложила свой план. Нельзя сказать, что в нем не было риска, но он имел шанс на успех. Кроме того, это была их единственная надежда.

Восьмого июля, под вечер, группа людей, состоящая из двенадцати взрослых и троих детей, облаченных в самые прекрасные наряды, какие надевают на свадьбу, прошла мимо охраны и направилась в тюрьму шерифа Миддлтона.

Несколькими минутами позже за ними ворвался Джеффри, сгорая от злости.

— Что здесь происходит? потребовал он объяснений.

Том Миддлтон рассвирепел:

— Послушайте, вы, вояка, я не отвечаю никому в своей тюрьме! Выметайтесь отсюда! Это личный праздник.

— Да! — пропищала Джулия. — Если бы Мелисса хотела видеть тебя на своей свадьбе, она бы тебя пригласила!

— Свадьба! — воскликнул Джеффри. — Вы проводите свадьбу в тюрьме?

Именно так, — сказал судья Керр. — Мелисса и Джастин настаивали на том, чтобы на их свадьбе присутствовали Таня и Адам, и это был единственный способ удовлетворить желание молодоженов.

— У вас с этим возникли какие-нибудь проблемы? — подчеркнуто медленно спросил Миддлтон. — Если да, то это очень плохо, потому что это моя тюрьма, и я говорю, что все идет прекрасно.

Джеффри окинул всех презрительным взглядом.

— Продолжайте свою дурацкую свадьбу. Только помните, мои люди следят за вами. Они позаботятся о том, чтобы ни один человек, не имеющий на то права, не вышел отсюда.

Он устремил свой взгляд на Адама, который по-прежнему надежно сидел за решеткой.

Через открытые окна до охранников доносились слова торжественной церемонии. Также они слышали поздравления и тосты в честь невесты и жениха.

Внимание охранников привлек фотограф, что направлялся к тюрьме, таща за собой объемный фотоаппарат. В растерянности они наблюдали, как гости по очереди выходили на улицу и становились перед камерой фотоаппарата. Они приняли состояние боевой готовности, когда Миддлтон вывел из здания на веревке Адама.

— Стоять! — приказал толстый сержант.

— О, успокойтесь, — сердито сказал шериф. — И не тревожьте всех остальных. Этот человек пока что мой заключенный, и я позабочусь, чтобы он не улизнул прямо сейчас.

— Что он здесь делает? — требовательно спросил сержант.

— А как вы думаете? — задал ему встречный вопрос шериф. — Даже вам должно быть известно, что внутри нельзя сделать фото, родители и друзья пожелали, чтобы на свадебной фотографии присутствовали свидетель и дружка. — Он подвел Адама к Джастину. — А теперь мило улыбайся и не делай неверных движений, — предупредил он Адама, — потому что я держу тебя под приделом, и эти солдаты тоже. — Для большей убедительности он вытащил ружье и нацелился на него.

Фотограф выстроил всех в линию и приготовился снимать, постоянно брюзжа насчет плохого дневного света.