Падший ангел - Харт Кэтрин - Страница 56

В какой-то момент Тори, оглянувшись на мать, с облегчением увидела, что олененок стоит около нее и тычется носом ей в юбки. Кто-то сказал, что все лошади благополучно выбрались из конюшни, и за это она тоже поблагодарила небеса. К тому времени, как пожар был полностью погашен, Тори настолько выдохлась, что уселась на землю прямо где стояла, слишком обессиленная, чтобы дойти до дома. Долгое время она сидела так, хватая ртом воздух, огорченно разглядывая дымящиеся развалины конюшни.

– Не так оно все плохо, как смотрится, – услышала она слова Джилла. – Самый большой ущерб нанесен передней стене и части крыши. Но могло быть хуже. Могло выгореть все.

Вставало солнце, когда измученные, перемазанные сажей женщины дотащились наконец до постели. Уже направляясь к дому, Тори оглянулась и вздрогнула, увидев, как несколько работников тащат четверых мертвых «индейцев» со двора ранчо.

Войдя в свою комнату, она бросилась на колени и закрыла закопченное лицо натертыми до водянок руками. Слезы текли у нее по щекам, промывая в грязи светлые дорожки, а она молилась, моля Бога о прощении и одновременно благодаря его за то, что защитил их всех. Только двое из работников ранчо были ранены, и то не очень серьезно. Они пережили этот налет с наименьшими потерями. Оставалось надеяться, что Джекоб и его люди так же благополучно справятся с доставкой стада на железнодорожную станцию.

Не обращая внимания на грязь и копоть, Тори повалилась как была на постель и, не успев укрыться, заснула… заснула беспокойным сном изнеможенья, полным странных сновидений, опасностей и кошмарных теней. Во сне она вскрикивала и звала Джекоба, тянулась к нему, но его не было рядом, чтоб ее утешить. Поутру она встала навстречу новому дню с опухшими глазами и беспокойством на душе.

ГЛАВА 21

Была еще темная пора ночи, как раз перед зарей, когда звезды и луна уже смягчают своим светом непроглядный мрак, а солнце еще не раскинуло над горизонтом свои золотые лучи. Скот прилег спать, стояла тишина, нарушаемая лишь редким мычанием. Сторожа медленно объезжали стадо по краю, тянули время до смены, когда их место займут спящие сейчас товарищи, и мечтали о том, чтобы ухватить часок сна или по крайней мере чашку горячего крепкого кофе.

Внезапно тишину взорвал ружейный залп. Со всех сторон на них налетели всадники, они возникли из темноты, как по волшебству. При первых же звуках выстрелов скот зашевелился, медленно поднимаясь на ноги, фыркая и мыча. Затем, когда пули ударили прямо по стаду, среди животных началась паника, вставшие налезали на тех, что еще не успели подняться. Воцарилась полная неразбериха. Длинные кривые рога бешено метались из стороны в сторону, толкали и кололи, стадо беспорядочно кидалось то туда, то сюда. Затем ведущий бык рванулся вперед, остальные за ним, и начался бег.

Паника! Хотя люди думали, что готовы к неожиданностям, но все-таки нападение застало их врасплох. Сидя верхом, Джейк выкрикивал приказы, но за стоящим ревом его никто не слышал. Стадо набирало скорость, земля тряслась от топота копыт. В воздух взлетали пыль и грязь, делая невозможным различать что-либо. Рывком натянув на рот и нос шейные платки, ковбои щурились, стараясь прицелиться, надеясь, что не перестреляют друг друга в этой суматохе.

– Сэм! – проорал Джейк, завидев голову главного погонщика. – Возглавь стадо!

Сэм кивнул и, пришпорив лошадь, пустил ее в галоп. Пока одни работники старались удержать несущееся стадо, остальные сосредоточились на том, чтобы отбить нападение. Во главе и тех и других Джекоб и Блейк пытались отвечать огнем на огонь и одновременно внести в сумятицу какой-то порядок.

При свете лагерного костра Джейк заметил одного из атакующих. На какую-то секунду глаза его широко открылись, и палец автоматически напрягся на курке. Проклятье! Этого еще не хватало, у него, наверное, разыгралось воображение; он готов был поклясться, что увидел индейца! Он поморгал, чтобы очистить зрение, и тут же пригнулся от просвистевшей мимо головы пули.

Беспорядочная стрельба продолжалась. Стоны и вскрики уже слышались с обеих сторон: здесь и там были попадания. Несколькими минутами позже Джейк заметил еще одного индейца. На этот раз он оказался более метким, и парень, буквально перелетев через голову лошади, упал наземь. Хотя у Джейка не было времени тщательно проверять, но он успел разглядеть его настолько, чтобы понять, что глаза его не обманули. Он на самом деле видел не индейца, а наряженного индейцем белого человека.

– Хитрые ублюдки! – прорычал он, разворачивая коня, чтобы погнаться за следующим. – Кого они думают надуть?

Однако, когда небо на востоке стало светлеть, становясь жемчужно-серым, оказалось, что Джейк должен быть даже благодарен бандитам за их маскарад, пусть и плохонький. По крайней мере теперь, когда мрак отступал, стало легко отличить своих от чужих, и, они не перестреляют друг друга по ошибке.

Очевидно, налетчики тоже это поняли, потому что с приближением рассвета раздался клич, призывающий к отступлению. Под натиском преследующих их работников «Ленивого Би» они бежали, даже не подобрав своих раненых и мертвых.

Бок о бок, с пистолетами в руках, Джекоб и Блейк гнались за бандитами.

– Мне нужен хоть один живьем!

Ответная улыбка Блейка была зловещей и решительной. Он только сильнее пустил коня вскачь.

Почти поравнявшись с хвостом убегающей банды, друзья разделились. Последний всадник слегка отстал, его заморенная лошадь не поспевала за остальными. Джейк обходил его слева, Блейк справа. Всадник заерзал в седле, настороженно оглядываясь на Джейка, и поднял пистолет на уровень плеча, стараясь поймать преследователя на мушку.

Блейк оказался быстрее. Пока всадник оглядывался на Джейка, Монтгомери хорошенько прицелился и выстрелил. Человек вскрикнул, судорожно схватившись за правое плечо. Пистолет вылетел у него из руки, он потерял равновесие и свалился с коня.

Быстро прикинув расстояние межу ними и отступающими бандитами, Джейк понял, что шансов поймать еще кого-то у них нет. Его собственный конь устал, да и слишком далеко они уже отъехали от лагеря. Хватит одного, тем более что в лагере некоторые, возможно, остались в живых.

Спрыгнув на землю, он наклонился над упавшим.

– Вставай! – в ярости прорычал он Лежавший застонал, хватаясь за плечо, но Джейк ухватил его за руку и рывком поднял на ноги. Человек взвыл от боли, лицо его посерело, а губы Джейка растянулись в зловещей усмешке:

– Ты еще не чувствовал боли, бледнолицый. Я сам научился у индейцев кое-каким штукам. Прежде чем я с тобой покончу, ты будешь молить о смерти, но сначала мне понадобится несколько имен.

– Я ничего не знаю! – завопил бандит, дикими глазами глядя на Джейка. – Честно не знаю!

– Ты знаешь достаточно! – ощерился в ответ Джейк, тряся его как щенка.

Тот взвизгнул от боли:

– Пожалуйста, мистер, я истекаю кровью!

– Тут он, пожалуй, прав, – протянул Блейк и оперся скрещенными руками на луку седла. – Не стоит давать ему возможность до смерти истечь кровью и испортить себе потеху.

Джейк пробурчал проклятие. Сорвав с шеи платок, он сунул его пленнику.

– Прижми к ране, – этим его милосердие исчерпалось, и он дулом кольта указал на лагерь: – Пошел.

Их пленника звали Тэнди, и им повезло, что они его поймали. В сумятице, когда пришлось останавливать паническое бегство стада и подбирать собственных раненых, работники ранчо не задумывались о валявшихся бандитах. Четверо хороших людей погибло, еще шестеро были ранены. Некоторым нападавшим удалось сбежать, те же, кто не смог ускользнуть, либо были уже мертвы, либо вскоре окажутся таковыми. Тэнди оказался единственным, кто был способен ответить на вопросы Джейка. Лагерный повар перевязал пленника, чтобы он не умер от потери крови до того, как его допросят. Затем ему связали руки и ноги и бросили в фургон с провизией дожидаться, когда у них найдется для него время.

Первым делом следовало собрать весь скот и наконец-то доставить его на железнодорожную станцию. Раненых работников ранчо отправили в Санта-Фе к доктору Грину на перевязку. Хотя после этого они остались явно в недостаточном количестве, хорошо еще, что все покалеченные смогли ехать верхом и сами добраться до города. Джейк старался подбодрить себя мыслью о том, что могло быть хуже, но когда вспоминал о четырех погибших, самоутешения ему не помогали.