100 великих феноменов - Непомнящий Николай Николаевич - Страница 74

74

А случается, что гранулы серебра попадают в кровеносные сосуды, ткани мозга, что приводит к поражению центральной нервной системы. Одна энтузиастка лечения серебром в результате «заработала» маниакально-депрессивный психоз. Другой «помогли» посинеть врачи: вводили внутривенно нитрат серебра.

Но бывает ли так, чтобы человек был синим от рождения? Оказывается, бывает. В американском штате Кентукки, например, таких людей множество, и живут они там уже давно — по меньшей мере сменилось уже шесть поколений. Рассказывают, что когда-то их предок по имени Мартин Фугейт приехал сюда из Франции следом за своей рыжеволосой невестой, да так и осел на берегу речушки у Аппалачских гор. Многие его потомки? появляющиеся на свет уже в современных родильных домах, совершенно синие. Вот, скажем, малыш Бенджи Стейси был почти фиолетовым. Персонал родильного отделения настолько перепугался, что новорождённого тут же отвезли в специализированную клинику. В течение двух дней младенца подвергали самым различным проверкам, а результат оказался нулевым. То есть Бенджи был совершенно здоров, а вот кожа — цвета сливы. Студенты-медики сбегались в клинику отовсюду — только бы взглянуть на Бенджи, который, кстати, когда плакал, становился и вовсе иссиня-чёрным. Лишь когда в больнице появилась его бабушка, всё прояснилось:

— Вы когда-нибудь слышали о синих Фугейтах? — спросила она врачей.

А отец мальчика добавил:

— Моя бабушка Луна по материнской линии была из Фугейтов.

И тогда все успокоились.

К счастью, несколько недель спустя Бенджи утратил синий цвет, видно не так уж много было в нём крови Фугейтов. Вот, правда, губы и ногти у него по-прежнему синие, особенно когда замёрзнет. Но ведь такое и с другими случается.

За более чем сто восемьдесят лет клан Фугейтов разросся. Поначалу жили они особняком в маленьком селении, где и пойти-то некуда. Летом трудились, а зимой — женились (частенько — между собой) и рожали детей.

Врачи — хотя таковые редко заезжали в эти глухие места — не раз пытались найти разгадку этого феномена. Предполагали, что эти люди страдали болезнями сердца, лёгких, или что кровеносные сосуды расположены у них слишком близко к коже. Но нет, Фугейты — люди крепкие. Большинство из них доживает до девяноста лет, ничем особенно не болея.

А в 1960-х годах минувшего века приехал в их район молодой гематолог Мэдисон Кавейн. К тому времени синие потомки Фугейтов расселились уже на всём Кумберлендском плато. Доктор что-то слышал об этом ещё в своём университете, а вот увидел — впервые. И помогла ему в этом медсестра Рут Пендергаст, которая сама очень заинтересовалась феноменом после того, как в клинику зашла однажды женщина — сделать анализ крови, и была эта женщина синяя-пресиняя! Рут встревожилась — не иначе у пациентки сердечный приступ, и она в любой момент может умереть. Но та успокоила её, объяснив, что она «из рода синих Комбсов», а на улице нынче холодно, и необычный цвет кожи стал особенно выраженным.

Доктор Кавейн и Рут стали ждать «синих», и на это ушло немало времени: видимо, очень редко они болеют и обращаются за медицинской помощью. Но однажды появились двое — Патрик и Рэчел Ричи. «Они были синие, как мертвецы!», — говорит медсестра Рут. Брат и сестра Ричи не были в восторге от цвета своей кожи, поэтому легко согласились на обследование и поддержали доктора Кавейна в его попытках сделать их «нормальными людьми».

Гематологу удалось выяснить массу интересных вещей. Например, что такое же явление зафиксировано у эскимосов на Аляске и в некоторых индейских племенах. Есть такой фермент — диафораза, который у всех нас превращает пигмент метемоглобин в нормальный гемоглобин. А у «синих» этого не происходит, и синий пигмент перекрывает красный. Передаётся такая особенность генетически, причём только в случае, если человек наследует два гена — от отца и от матери, если же он унаследует лишь один ген, то сам родится совершенно обычным, а вот потомству может передать эту экзотическую «окраску».

Доктор Кавейн стал ездить в семью Ричи, в шахтёрский городок, тратя на дорогу по восемь часов. Зато они познакомили доктора ещё и со своим семидесятишестилетним дядей Захом — тоже «синим». На тот момент старый Зах был старейшиной клана Фугейтов. А уж через него доктор познакомился и с тётей — Бесси Фугейт. И она, естественно, была «синей». И у всех Фугейтов доктор брал анализы крови — искал средство от кожной синевы. И нашёл-таки! Он стал вводить брату и сестре Ричи по 100 миллиграммов вещества, которое называл «электронным донором». И уже через несколько минут после введения препарата синий цвет кожи исчез. Впервые в жизни Патрик и Рэчел выглядели как все!

Правда, средство это действует временно, и надо делать новые внутривенные вливания. Но уж если кто-то очень переживает, что он не такой как все, на жертвы пойти можно.

Возвращаясь к первому Фугейту, приехавшему в Кентукки в 1820 году, следует сказать, что женился он на обычной девушке. Однако, похоже, в её ДНК был рецессивный ген. Вот они вдвоём и родили семерых детей, четверо из которых имели голубой цвет кожи. Положение усугублялось, когда Фугейты женились на Фугейтах, что не было редкостью.

Ну а если вспомнить о новорождённом Бенджи, то его бабка Луна Фугейт была, говорят, самой синей из всех. И у неё было 13 детей, и все — «синие».

Сколько всего на планете синих людей, никто не знает. Ставший известным род Фугейтов — лишь один из них.

Тина Рэш, избранница полтергейста

(По материалам С. Михайлова)

Уильям Ролл, директор Ассоциации парапсихологов Западной Джорджии, узнал о Тине Рэш в марте 1984 года. Тогда на факультет психологии университета Джорджии позвонила Джоан Рэш и сообщила о том, что её четырнадцатилетняя дочь Тина способна силой мысли передвигать предметы. 11 марта доктор Ролл вместе с Фредом Шенноном, фотографом из газеты «Коламбус ньюс», посетили опрятный домик Джоан Рэш на окраине Колумбуса.

Тина оказалась очень скромной, тихой девочкой. Хозяйка угостила гостей кофе. Тина тоже сидела за столом, ни слова не говоря. Неожиданно чашка, стоявшая перед ней, начала медленно скользить по столу, затем пролетела по воздуху около метра и упала в камин, где и разбилась.

Через несколько дней дом Рэшей посетили эксперты из Ассоциации парапсихологов. На этот раз Тина заявила, что вряд ли у неё что-нибудь получится. Но неожиданно во время беседы кресла, стоявшие в комнате, начали двигаться и стучать ножками по полу. Ваза с цветами сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее стала поворачиваться вокруг своей оси. Блюдо с яблоками на обеденном столе пустилось в пляс; яблоки раскатились, и одно из них упало на колени к Уильяму Роллу. Во время этой катавасии Тина нахмурила лоб, лицо её исказилось гримасой. Видно было, что она делает усилие. Так продолжалось несколько минут. Затем вдруг всё прекратилось. Тина разрыдалась и убежала в свою комнату.

В другой раз, когда Ролл навестил семью Рэш, там присутствовала Пэгги, старшая замужняя сестра Тины. Уильям находился в гостиной, на диване сидела Пэгги. Тина вошла в комнату, хмуро поздоровалась с гостем и зло посмотрела на сестру. В следующую минуту произошло непредвиденное: маленькая скамеечка для ног, стоявшая перед креслом, подпрыгнула и ударила Пэгги по голени. Та ойкнула и начала ругать сестру: «Ты гадкая, злая девчонка!» — кричала она. Позже Джоан объяснила, что девочки не ладят, и Тина часто «наказывает» Пэгги.

В следующий раз, когда парапсихологи пригласили Тину к себе в офис, она заставила летать по комнате карандаши, ручки и папки с бумагами.

Ролл взял у Тины интервью:

— Скажи, Тина, как ты заставляешь предметы двигаться?

— Я не знаю, это происходит само собой. Иногда я хочу, чтобы они двигались, а иногда не хочу, но они всё равно двигаются.

— Тебя пугает это?

— Нет. Правда, когда летают ножи, я боюсь. Однажды меня поранил кухонный нож. — Девочка показала шрам на своём левом предплечье.