О геополитике: работы разных лет - Хаусхофер Карл - Страница 121

121

Обнаруживается относительное бессилие государственных и международно-правовых конструкций в отношении народных и расовых пристрастий преимущественно там, где обостряются расовые и классовые противоречия, как в важных частях Южной Америки (Боливия, Мексика, Бразилия…), а также в американских южных штатах, в Южной Африке (вопрос о банту и индийцах), на стыке австралийского Сообщества с муссонными странами. Далее, в соответствии с законом пространственного роста государств обнаруживается, что силовые поля, где противоречия должны доходить до конца, сильно расширяются и из государства и империи перемещаются в региональные ответвления паноб-разований. Это наиболее сильно и болезненно ощущается [с.339] в скромных по размерам пространствах Европы и Ближнего Востока, а также в изувеченных жизненных пространствах, лишенных влияния за морями и воздействия на растущие автаркические крупные пространства.

От “Града Божьего” (“De civitate dei”), от “действующего закона” (“de lege lata”) не ведет больше никакой путь ни к пятилетке (пятилетний план Советов), ни к Неру, ни к Сунь Ятсену; доклад Саймона появился слишком поздно как основа “lex ferenda”. Сможет ли пан-Америка, сможет ли пантихоокеанский круг, — который мог бы быть посредником, — преодолеть свое равнодушие к крупнейшей панорганизации или нет? Это вопрос о всемирном союзе!

Выполнит ли Лига Наций в своем нынешнем составе, хотя бы в свете способности классифицировать панидеи, — здесь осознанно не рассматриваемые ни в каком ином ракурсе, — требования, которые она должна была бы выполнить в духе естественных наук, а не формально-гуманитарным путем, для образования этого важного регионального промежуточного звена между “подданством” (“гражданством”) (“Nationalitat”) и мировым союзом или же не выполнит? Приблизит ли ее промежуточное образование вроде инициативы Бриана к этой цели государственно-биологической жизненной необходимости или нет?

Таковы, собственно, два главных вопроса, которые Европе следовало обдумать по крайней мере как самые важные между Троицыным днем и 15 июля 1930 г. Уже постоянное запаздывание британского парламента, находящегося под двойным бременем — как внутренних вопросов, так и вопросов строительства империи, — могло бы побудить к частичному ответу. Это не дело, что тот же самый консультативный организм в одном своем качестве служит более крупному, широкому и многоликому пространству на всей поверхности Земли, а в некоем другом (в то время как Америка, Азия, Австралия исключаются) — непосредственно небольшой части пространства: Европе! От законов пространственного мышления должна страдать то одна, то другая функция; идет ли ныне речь об отношении Афинского народного собрания к городской казне и к казне Делосского союза (когда в Афинах в конечном счете были построены мраморные здания вместо кораблей для Союза); или о римском сенате (верили, что необходимые социальные успехи империи возможны при римской городской склонности убивать ножками стула); или же о британском имперском парламенте (который быстро забыл про улицы собственного отечества из-за восстания в Индии или о своевременных реформах трудовых отношений, затрагивающих 325 млн. человек); или о принятии во внимание возвышенных советов в адрес Женевы, с одной стороны, для всего мира, а с другой — только для Европы и Африки! Тот, кто мыслит категориями частей Света, не может быть дома соразмерным строительной моде маленького центральноевропейского городка; тот, кто ценит лишь европейские условия труда и [с.340] культурные факторы, в муссонных странах попадет впросак и окажется несостоятельным. Это констатирует без какого-либо укора географ, которому не свойственно представлять сверхчеловека в усредненности, и поэтому он хотел бы ради будущего человечества освободить от нее и Лигу Наций для великих планетарных целевых установок, и пусть это делается через региональные подвижки изборожденных панидей и их носителей. [с.341]

ПРИМЕЧАНИЯ

Мертвое сердце (англ.). [с.341]

Обширные пустые земли (англ.). [с.341]

Mare nostrum (лат.) — обозначение Тирренского моря после завоевания Сицилии (241 до н.э.), Сардинии и Корсики (238 до н.э.). Orbis terrarum — синоним Orbis Romanus — Римская империя. [с.341]

См. примеч. 21. С. 262-263. [с.341]

В данном случае автор выражает свое отношение к “Акту о меньшинствах”, положения которого, касавшиеся защиты и обеспечения национальным, религиозным или языковым меньшинствам справедливых и приемлемых условий жизни, были включены в мирные договоры, завершившие первую мировую войну, а также в договоры, заключенные в более позднее время “главными союзными и объединившимися странами”. [с.341]

Свен Гедин — шведский исследователь. Совершил несколько экспедиций в Азию. Первая была посвящена исследованию Тянь-Шаня, Памира и пустыни Такла-Макан, во время второй (1902) прошел через эту пустыню до тибетского священного города Лхасы, переодевшись монахом. Путевые заметки Гедина вызвали широкий общественный интерес. [с.341]

См. с. 339. [с.341]

См. с. 260. [с.341]

См. примеч. 18. С. 276. [с.341]

См. примеч. 18. С. 301. [с.341]

Банту — крупнейшее племя Экваториальной и Южной Африки. [с.341]

См. примеч. 7. С. 349. [с.341]

Автор имеет в виду прежде всего Германию. [с.341]

См. примеч. 17. С. 289-290. [с.341]

С точки зрения закона, издание которого желательно (лат.). [с.341]

См. примеч. 12. С. 78. [с.341]

вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться