О геополитике: работы разных лет - Хаусхофер Карл - Страница 128

128

Беда Лиге Наций, пожелавшей надолго стать стражем и “собирателем скорее для тления, чем для свободы”. Уже то, что она как новая форма развития человечества была на протяжении определенного периода времени связана с силовыми отношениями, стало для нее тяжелым бременем; более того, она полностью попала под влияние держав — носителей косности, которые к тому же не стеснялись привести в действие свои реальные и ее собственные средства власти, чтобы сохранить вчерашнее положение. Кто следил в то время за общественным мнением Южной и Северной Америки, Восточной Азии, Индии, а также за потоком издевок “Правды” и “Известий”, хотя и являющихся печатными органами одного из сильнейших членов Лиги Наций, по поводу бессилия Женевы, тот был в состоянии констатировать страшную потерю лица Лиги Наций, причиненную ей упорствующими державами. Однако волны восстаний, вначале прокатившиеся по Южной Америке, затем по странам Народного фронта — Испании и Франции, создали также опасную ситуацию в Аравии, Палестине, Греции, заставили вздрогнуть Индию, где Джавахарлал Неру 54 как лидер молодежи взлелеян ими. Эти волны не разбились о силы косности. Напротив, они показали, каким семенам позволило созреть упрямое сдерживание ими преобразования (эволюции), обновления, своевременной “вспашки”, а именно: Коминтерну и IV Интернационалу!

Когда из немецкой земли (во время самого дурного, жестокого обращения с ней со стороны сил косности) во многих сочинениях, а также в одном из них, посвященном “новому подъему Юго-Восточной Азии к самоопределению”, были сделаны предостережения, подкрепленные еще и голосами византийца Прокопия 55 , англосаксов Джильберта Рейда и Мессингхэма, когда (в связи с Рапалльским договором 56 ) раздался клич: “Flechtere si nequeo superos Acheronta movebo” 57 — и, несмотря ни на что, словно почти ничего не произошло для облегчения сокрушающего тело и душу гнета, — тогда не только в Германии началось движение, осознанно и добровольно устремившееся к “вспашке”. Так как она распространила ее на Центральную Европу, как Япония — на Дальний Восток и Новый Рим — на [с.363] Средиземное море, это движение подобно встречному огню во время степного пожара сделало собственное изнуренное жизненное пространство невосприимчивым к огню с чужбины. В то время как на казавшихся безопасными пространствах, таких, как Испания, он действовал разрушительно, Германия сумела растоптать ливень искр и рядом с плугом, который проложил борозды, снова обнажить меч, чтобы защитить пахаря.

В таком свете должен немец видеть проблему своего подхода к новой “вспашке”, к выжиманию максимума возможного из своей искалеченной и урезанной земли, исходя из чувства, что он должен соединить кровь и почву 58 в такое нерасторжимое единство, что любому должна стать ясной невозможность новых грабительских захватов на этой земле, как нечто такое, что обойдется любому захватчику дороже, чем мог бы принести ценного каждый успех. Это — создание сил косности, которые из германской земли, из конгломерата государств первой Священной Римской империи германской нации, из чисто государственно-политически связанной, мелкомасштабной Второй германской империи 59 заставили ныне выковать и закалить такой народно-политический стальной блок, от которого нельзя больше ничего отторгнуть без того, чтобы весь блок не обрушился на голову покушающегося. Быть может, столь нежелательное превращение государства, некогда принимавшегося за географическое понятие, покажется злонамеренному соседу переворотом. Но он сам подтолкнул к такому блоку.

Переворот в отношении беззащитного в прошлом состояния Центральной Европы неминуем; столь же неминуем, как предрасположенность Индии к перемене состояний, которые существовали еще перед первой мировой войной; столь же неминуем, как осознание того, что неблагоразумно управлять даже китайским кули с помощью палки или оскорблять японскую расовую гордость и делать многое другое, что некогда спокойно творили старые колониальные державы, пока мир по их собственной вине не оказался во многих местах в состоянии “вспашки”.

Однако в таких случаях вина повсюду лежит на том, кто добивается невозможного — “сидеть на штыках” — единственное, чего (как учил Францию один из ее самых великих государственных мужей, Талейран 60 ) с ними нельзя делать, — а потому и не следует делать. Иначе “вспашка” штыками, используемыми вовсе не “для сидения”, лишь намечает борозды по пару, которые, охраняемые только оружием и видимостью прежнего, устаревшего права, вызывают у устремленного в будущее попечителя земли, пахаря, искушение как неиспользуемое поле. Маршал Фош был, конечно, другом статус-кво — но эта мысль заставляет его переворачиваться в гробу. Ныне вопреки издевке, с которой ушедший из жизни лидер союзных войск переливал эту мысль, выступает Советский Союз — правозащитник в Лиге Наций; и против всех санкций немецкая стража вновь стоит на Рейне 61 и Дунае, а Италия — на артериях Британской империи со [с.364] стремлением к колонизации, которое никто более не остановит. “Вспашки” без вооруженного столкновения произошли в центре Европы вопреки сдерживающей руке, их защита на бумаге, обещанная Версалем, Женевой и выдвигавшаяся где-либо еще против нарождающейся жизни, пошла ко дну.

Следовательно, там, где в центре наполненной жизнью мировой истории части Света на наших глазах совершилась “вспашка” стомиллионного народа на жалком пространстве оставленной ему земли, которая, вероятно, только со временем достигнет по своему значению восточноазиатской и индийской “вспашки”, — там она развернулась, преодолевая множественные препятствия, вопреки мощи хранителей косности; в образцовом порядке, взвешивая, что должно быть перепахано, какие при этом опасность, горе, нужда неминуемы. И сегодня пахарь вновь поднимает зябь, держа в руке им же самим выкованное оружие. Это, конечно, мешает ему трудиться, ведь он не может работать обеими руками, со всей присущей ему энергией, а должен быть начеку по отношению ко всем силам, которые препятствуют этому.

Однако из этого принуждения произрастает его право и долг тщательно наблюдать за всеми местами в мире, где обычно еще совершается “вспашка” к худу или добру, уметь на заброшенном поле вырастить пшеницу или отобрать добрые семена для посева. Такое право и такой долг стали стимулом к написанию этой книги, которая начинается темой столкновения с силами косности, упорствующими любой ценой, их неизменной вины в отношении любого обновления и любого роста, любого народного посева и выращивания народной поросли. [с.365]

ПРИМЕЧАНИЯ

В христианской мифологии мотив пахоты (и сева) приобретает смысл духовного труда во имя спасения. Как убедится читатель, ознакомившись с текстом данного сочинения, под безобидными метафорами “вспашка”, “сев”, “всходы” и т.п. автор по существу понимает передел мира. [с.365]

Т.е. действующий закон (лат.). [с.365]

В 1934 г., после выхода из Лиги Наций фашистской Германии и Японии, Советский Союз принял предложение 30 государств — членов Лиги Наций о вступлении в эту организацию. [с.365]

См. примеч. 25. С. 79. [с.365]

вернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернутьсявернуться