Вуаль тысячи слез - ван Ластбадер Эрик - Страница 132

— Терреттт! — Маретэн аккуратно повернула его лицо к себе и заглянула в большие черные глаза. Она почувствовала, как ее переполняет любовь к несчастному брату, и подумала, есть ли на свете хоть кто-то, беспокоящийся о Бассе и Майе, бойцах кундалианского Сопротивления. Она ждала от Рады вестей о маршруте следования партии оружия, чтобы передать их кундалианам.

— Терреттт, это я, Маретэн. Узнаешь меня?

На секунду повисло молчание, а потом он судорожно кивнул.

— Ах, Терреттт! — По ее лицу заструились слезы, она нагнулась и поцеловала его щеки и лоб. Маретэн уже собиралась отстраниться, когда почувствовала, что рука Терреттта осторожно коснулась ее головы.

— Терреттт?

Кирллл Квандда подался вперед, взглядом умоляя Маретэн продолжать.

— Терреттт, ты что-то?..

Терреттт открыл рот и издал какой-то звук. Маретэн склонилась к нему еще ниже.

— Что?

Снова какой-то звук.

— Он сказал «Вверх»! — вырвалось у нее. — Я уверена, мне не послышалось.

С помощью дэйруса Маретэн помогла брату сесть, и Терреттт тут же обнял ее, не желая отпускать. Маретэн смеялась сквозь слезы. Когда она в последней раз смеялась в этой палате? Никогда!

Терреттт снова зашевелил губами.

— Что такое, дорогой? Ты хочешь что-то сказать?

— Ма…

Она просияла.

— Ма-ре-тэн…

— Да, Терреттт, Маретэн! — взвизгнула она. — Теперь скажи еще…

— Ма-ре-тэн. Ты. Понимаешь. Что.

— Что понимаю? — нахмурилась она.

Его лицо перекосилось, от чрезмерных усилий Терреттт обильно потел.

— Ты. Понимаешь. Что. Я. Вижу?

— Как же я могу понять? — Маретэн наклонила голову.

— Что. Я. Должен. Рисовать?

Маретэн снова нахмурилась.

— Должен рисовать? Милый, разве ты должен что-то рисовать?

Кирллл Квандда соскочил с табуретки, сорвал со стены один из рисунков и подал Терреттту.

— Покажи где?

— Смотрите, — с трудом проговорил Терреттт. — Смотрите.

— На что нам смотреть, Терреттт? — спросил Кирллл Квандда.

Палец Терреттта застучал по каждому из семи кругов.

— Смотрите! Смотрите! Смотрите!

Внезапно Маретэн осенило. Она сидела лицом к Терреттту, а за спиной у него висела топографическая карта. Внимательно разглядывая рисунки, художница заметила, что их цветовая гамма напоминает карту. Приглядевшись, она обнаружила, что все формы и очертания практически совпадают.

— Подождите-ка! — Маретэн подошла к карте с рисунком в руках. Терреттт повернулся следом за ней, захрипев от удовольствия.

Кирллл Квандда вопросительно посмотрел на нее.

— Что такое?

— Посмотрите, — проговорила она.

— Смотрите, — радостно подхватил Терреттт. — Смотрите! Смотрите! Смотрите!

— Здесь нарисован северный континент. — Маретэн быстро взглянула по сторонам. — Как и на всех свежих рисунках.

Передав рисунок дэйрусу, Маретэн взяла одну из кистей Терреттта и обмакнула в малиновую краску. Внимательно посмотрев на рисунок, она поставила на карте первую точку на том же месте, что и воронка на рисунке Терреттта.

— Это Аксис Тэр, — объявила Маретэн, — восточный квартал.

— Да! — в восторге кричал Терреттт. — Да, да, да!

— Вторая — в Каменном Рубеже. — Она нанесла ее на карту. — Третья — к северу от водопада Поднебесный.

Одна за другой Маретэн отметила еще четыре точки — в самом сердце Большого Воорга, в Большом Разломе среди гор Дьенн Марр, на южной оконечности острова Висячий Скелет в Светящемся море и последнюю — в крошечной деревушке Им-Тэра среди коррушских степей.

Не выпуская кисти из рук, Маретэн обратилась к брату.

— Зачем ты рисуешь эти точки? — спросила она. — Терреттт, что ты имеешь в виду? Что они выражают?

Терреттт зашевелил губами, но вместо слов полилась слюна.

Маретэн посмотрела на семь малиновых точек на карте и все поняла. Судя по всему, Терреттт с помощью увеличенного гэргоном ативара нашел семь Порталов, которые так упорно разыскивал Нит Батокссс. Но как же это произошло? Неужели гэргон сделал из Терреттта своего рода указатель? От мысли, что Нит Батокссс манипулирует ее братом, Маретэн стало не по себе.

Терреттт робко потянулся к сестре, и Маретэн взяла его за руку. Рука брата казалась ледяной, а в глазах читался испуг. Терреттт прильнул к Маретэн всем телом.

— Там. В. Темноте. Что-то. Есть, — выдавил он. — Страшное. Злое. Коварное.

— Что там есть? — с бешено бьющимися сердцами спросила Маретэн. — Что прячется в темноте?

— Злое. В. Темноте. Терпеливо. Ждет.

— Чего ждет?

— Злое. В. Темноте. Терпеливо. Ждет. Когда. Откроются. Все. Семь. И. Придет. Конец.

Потерявшись в темноте За Хара-ата, Риана думала, куда пропал соромиант и не нападет ли колдун снова. Она кружила по улицам, надеясь почувствовать пульсацию силовых ручьев. Внезапно ей показалось, что по телу разливается приятное тепло. Порывшись в карманах, девушка вытащила теплую каменную фигурку, которую подарил горский вождь Му-Аввул. Риана увидела, что фулкаан, священная птица пророка Джихарра, стал ярко-оранжевым. «Изображение фулкаана источает силу и духовное богатство. Береги его». Потрогав фигурку большим пальцем, Риана тут же почувствовала сильную пульсацию ручьев.

Вернувшись на верный путь, девушка уже не в первый раз мысленно поблагодарила Му-Аввула. Ранее фигурка фулкаана смогла зарядить жезл, а теперь помогла ощутить пульсацию.

Риана спешила, надеясь оторваться от соромианта.

Ручьи уводили ее все глубже в лабиринт мертвого города. Риана то и дело замечала прямо посреди улиц ямы, как естественные, так и вырытые Бэйи Дас. В толщу земли уходили деревянные лестницы с обвязанными тряпками ступеньками. Над За Хара-атом висела тяжелая, похожая на туман тишина. Холодный ветер мел по пустынным улицам, завывал по углам. А соромиант исчез.

Следы присутствия Бэйи Дас встречались все реже и реже, когда ручьи вывели Риану на маленькую, ничем не примечательную площадь. Со всех сторон ее окружали дома. Риана присела и, коснувшись сердоликовой руны на булыжнике, прочитала название: Площадь Смертельной Опасности.

В самом центре площади находилась треугольная плита из черного базальта. Риана удивилась — базальт, встречающийся в Аксис Тэре на каждом шагу, совершенно неизвестен коррушам. Транспортировка наверняка обошлась в кругленькую сумму. Риана подошла поближе, увидев, что на постаменте стоит позеленевшая от времени медная чаша. Она обошла постамент, и волшебный шарик высветил руны, которые покрывали грани подножия. «Место грез», «Место истины», «Место глубочайшего знания» — так назывались и три срединные точки, на которых в монастыре Плывущей Белизны стояли келлы.

Риана тут же вспомнила, чему учила шима Ведда. Первый закон археологии гласил: «Чем больше труда вложено в строение, артефакт или резьбу, тем важнее оно было для наших предков».

Риана вскарабкалась на плинтус и, заглянув в медный сосуд, поняла, что это вовсе не чаша, а колодец, как и в монастыре, наполненный черной водой.

«Вуаль Тысячи Слез заключена в непроницаемую оболочку, — объясняла Перрнодт. — Она укрыта в огненном ларце, окруженном водой, а между ними — непроглядная тьма».

Риана поняла, что обнаружила воду, которая окружает огненный ларец.