Атака из Атлантиды - Дель Рей Лестер - Страница 132

— Вы тоже можете войти, — обратился он к ним. — Я буду здесь всю ночь, и теперь в моей работе нет ничего секретного. По-моему, в столе была колода карт.

Один из них посмотрел и вернулся, держа колоду и ухмыляясь.

— Спасибо, док, — сказал он. — Вы правы.

Когда Норден вернулся в кабинет, он секунду смаковал слова. Он запомнил дни, которые проводил здесь. Теперь он чувствовал некоторое одобрение среди сотрудников. Затем он с горечью скривился, осознав, что бы они подумали, если бы узнали, чем он был. Одно дело было подражать человечеству, и совсем другое — принадлежать ему.

Статья японца о теоретическом спектре все еще была там, и он начал сосредоточенно изучать ее. Почти одновременно с этим ему стало любопытно, в какую карточную игру играют люди. Он поборол это чувство, и оно превратилось в ненависть к Пришельцам.

Он последовательно поверил вычисления, но в конце запрет отбросил его. Проследить вычисления формулы требовало от него всех усилий, которые он мог посвятить проблеме, и это нельзя было сделать, пока приходилось бороться с раздвоением собственного сознания. Он с отвращением прекратил работу и повернулся к компьютеру.

Он часто наблюдал, как Пэт пользовалась им, и, очевидно, как робот, обладал хорошей памятью. Он просмотрел доступные массивы информации, пока не наткнулся на один, обозначенный как «теория поля Эйнштейна».  Он открыл его и начал добавлять относящуюся к спектру информацию из книг, занося ее в память компьютера. Затем последовали вычисления из статьи. Он убедился, что материал, который они использовали, чтобы создать щит, был все еще активным, и присоединил это к информации. В конце концов он предоставил компьютеру выводить все возможные математические выкладки, которые он не смог сделать сам.

Когда с этим было покончено, больше не было нужды беспокоиться о «запрете».  Компьютер сделал то, что пытался сделать он, и даже более. Он уставился на стопку бумаг.

Здесь было достаточно материала на годы работы с экстраспектральной радиацией. И его подозрение, что магнетизм был связующим звеном, казалось, подтверждалось. Но компьютер не мог сообщить ему, какая часть спектра Хардвика включала жизнь. Поле, которое использовали ящерицы, чтобы найти друг друга, было аналогично Х-лучам нормального спектра. Но если это не подтверждалось, то и не было ключа к тому, что это сработает.

Он послал запрос в библиотеку, чтобы получить больше материалов о работе Янековского с ящерицами, и ему сказали, что им придется доставить магнитную ленту с Земли.

Земля пообещала прислать корабль с материалами и другими вещами, которые он требовал, в течение трех часов; на этот раз никто не спрашивал о его приоритетах.

Затем он взглянул на часы и удивился тому, что время уже было после полудня. Он нетерпеливо встал, направляясь к столовой. Было странно, что Пэт еще не пришла.

Он встретил ее и Майлза, когда они шли к лаборатории.

Майлз подал Нордену знак следовать за ним и направился к своему кабинету. Затем закрыл дверь и швырнул на стол расшифрованные депеши.

— Пришельцы сократили расстояние. Они теперь в 10 млн км от Земли, — устало сообщил он. — Мы держались только благодаря большому количеству кораблей. Пошлите сразу сотню, и Пришельцы не смогут справиться со всеми одновременно. Если людям повезло, и они заметили первые торпеды, можно проследить их траекторию, и несколько кораблей могут продержаться достаточно долго для того, чтобы выпустить самонаводящиеся атомные ракеты в корабль Пришельцев. Но мы не можем приблизиться больше, чем на несколько сотен тысяч миль с любой жизнью на борту, потому что эта радиация — или что бы там ни было — которую они используют, является смертельной на меньшем расстоянии, так как они могут засечь нас. Вы можете понять, почему командование в спешном порядке использовало все защитные комплекты, которые могло, и отдало приказ атаковать этим утром.

Норден просмотрел депеши. Семьсот пилотов из миллиона были снабжены защитой. Треть от общего числа вернулась — но никто из тех, кто теоретически был защищен. Пришельцы явно не только заметили их всех, но и сконцентрировали ракетный огонь на этих кораблях. Это было полным провалом!

Бесполезно было напоминать, что он пытался предупредить. Земля была не в состоянии учитывать такие предупреждения. Он протянул бумаги назад; перед его глазами возникла картина семиста человек — возможно, таких же, как охранники, сказавшие, что он прав, — которые потеряли все имевшиеся шансы выжить, потому что робот потерпел неудачу.

Сознание твердило, что это бессмыслица; солдаты должны были умирать. Но картина оставалась.

— И что теперь со мной?

— Конечно, вы попробуете снова, — ответил Майлз, очевидно, удивившийся вопросу. — В конце концов, факт, что они так старались устранить корабли с защитой, показывает, что вы на правильном пути.

— Искать иголку в стоге сена. Искать след жизни, который можно обнаружить на расстоянии миллионов миль, когда мы находимся среди миллионов живых существ. Я уже работал над этим. И единственная причина, по которой мы смогли обнаружить и разобрать сигналы ящериц, — это их уникальность. Хардвик был прав и йасчет этого — вам приходится искать жизненные силы там, где они уникальны. Мне нужна изоляция от людей, животных — даже, возможно, от микробов и бактерий.

Пэт указала на карту на стене.

— На дальней стороне Луны есть шахты. Они подойдут?

Он не имел об этом понятия, но это было лучшим, на что он мог надеяться. Он кивнул, и она повернулась к двери.

— Тогда чего мы ждем? У нас слишком мало времени.

— Вы не пойдете, Пэт, — сказал он. — Никто не пойдет. Помните, мне нужна изоляция от жизни! Кроме того, если есть какие-то средства коммуникации между этим местом и тем, вы понадобитесь мне здесь, чтобы приводить в действие коммуникатор.

Как показала проверка, оставалась линия, которая все еще была не задействована. И имелись корабли, чтобы перенести все оборудование, в котором он нуждался, включая двух кроликов и пару песчаных ящериц в маленьких герметичных клетках, куда кислород мог подаваться из резервуаров. Он не представлял себе, что может ему понадобиться, поэтому пришлось взять с собой все, что представлялось полезным. Но три часа спустя он остался один в здании, когдато служившем бараком для шахтеров. Он поглядел вслед удаляющимся ракетам и начал открывать воздушные затворы в космос. Он надеялся, что любая бактерия, оставленная предыдущими людьми, будет уничтожена таким путем.

Он все еще не рассчитывал на успех. Он мог быть стражем смерти человеческой расы, когда вторгнутся Пришельцы, или стражем жизни, так как он искал жизнь, в то время как они приближались к ее концу. Но, по крайней мере, он не был живым существом, и детекторы жизни Пришельцев не должны были заметить его, Когда-нибудь, он бы узнал вполне достаточно, чтобы отомстить им.

Они сделали ошибку, создав его со всеми способностями настоящего Вильяма Нордена и скоростью мыслей робота.

Еще большей ошибкой было полагать, что робот, способный понимать людей, был всего лишь роботом, и приказы в виде принуждения будут выполняться без всяких возражений. И они заплатят за свои промахи. У него было двадцать четыре часа в сутки, чтобы узнать их сяабые места, пока они не поймают его.

Он устремился к переднему входу, где находилась телевизионная связь с Лунной базой — в комнату с воздухом, чтобы можно было говорить, и наспех соорудил подвижную перемычку с остальной частью здания.

Янековский вскрывал бесчисленное количество песчаных ящериц, и с земли прислали достаточно материалов. Норден тщательно изучал все, обращая особое внимание на упоминания о радиоактивности. Как он и ожидал, выяснилось, что у основания микроскопического рецептора самки находится крошечный кусочек радиоактивного материала, и такой же есть у самца. Вокруг него свивается тончайшая спираль.

Проштудировав все, Норден так и не выяснил, из чего состоит эта спираль и как животные создают слабые потоки электричества, но он был уверен, что спираль была крохотным электромагнитом.